Страница 100 из 151
- И что же?
- Что она смотрит на мир совсем не так, как мы. Для нее в мире существуют понятия, которых мы никогда не сможем постичь.
- Что ж, поверю тебе на слово. Кстати, а ты и Миртаи теперь тоже сестры? Я хочу сказать - если Миртаи сестра Данаи и ты сестра Данаи, стало быть, вы сестры?
- Все женщины - сестры, Спархок.
- Это обобщение, Сефрения.
- Как ты наблюдателен, если заметил это. В комнату вошел Вэнион.
- Где Элана? - спросил он.
- Разговаривает с Бетуаной, - ответил Спархок.
- Кто служит им переводчиком?
- Девушка из Дарсаса, одна из тех атанов, что привел с собой Энгесса. О чем ты хотел поговорить с Эланой?
- Думаю, мы отправимся в путь завтра. Мы с Энгессой и Оскайном побеседовали с королем Андролом. Оскайн считает, что нам нужно поспешить в Материон. Он не хочет заставлять императора ждать. Энгесса отсылает свои легионы в Дарсас, а сам отправится с нами, главным образом потому, что он говорит по-эленийски лучше большинства атанов.
- Я рада, - сказала Миртаи. - Энгесса теперь мой отец, и нам надо лучше узнать друг друга.
- Ты наслаждаешься всем этим, Вэнион, - наполовину укоризненно заметила Сефрения.
- Мне этого недоставало, - признался он. - Почти всю свою жизнь я был в центре событий. Не думаю, чтобы мне было суждено провести остаток дней списанным в архив.
- Разве ты не был счастлив, когда мы жили вдвоем?
- Конечно был, Сефрения. Я бы с радостью согласился прожить так весь отпущенный мне срок, но мы больше не вдвоем. Внешний мир вмешался в нашу жизнь, Сефрения, и у нас есть обязательства, от которых невозможно отказаться. Однако у нас все же остается время друг для друга.
- Ты так уверен в этом, Вэнион?
- Я постараюсь, чтобы это было так, любовь моя.
- Может, нам уйти и оставить вас одних? - с лукавой усмешкой осведомилась Миртаи.
- Чуть попозже, - хладнокровно ответила Сефрения.
- Не слишком ли мало нас останется без атанов Энгессы? - спросил Спархок.
- Король Андрол позаботится об этом, - заверил его Вэнион. - Не тревожься, Спархок. Твоя жена дорога всем нам ничуть не меньше, чем тебе. Мы не допустим, чтобы с ней что-нибудь случилось.
- Мы можем сразу отбросить возможность преувеличений, - сказала Сефрения. - Это совершенно не в характере атанов.
- Это верно, - согласился Спархок. - Они воины, приученные к точным докладам.
Вэнион и Заласта согласно кивнули. Был вечер, и все четверо вышли побродить за городскими стенами, чтобы обсудить ситуацию в отсутствие Оскайна и Норкана. Не то чтобы они не доверяли тамульцам - просто они собирались поговорить о вещах, которые тамульский разум просто не в состоянии был воспринять.
- Наш противник, вне всякого сомнения, бог, - твердо сказал Заласта.
- Как небрежно он говорит об этом, - заметил Вэнион. - Заласта, неужели ты так привык воевать с богами, что стал легкомысленно относиться к этому занятию?
Заласта усмехнулся.
- Я только определил нашу проблему, лорд Вэнион. Воскрешение целой армии решительно находится за пределами человеческих возможностей. Можешь поверить мне на слово. Я сам как-то пытался это проделать, и беспорядок получился немыслимый. Несколько недель у меня ушло только на то, чтобы загнать всех воскрешенных назад в землю.
- Мы и прежде воевали с богами, - пожал плечами Вэнион. - Пятисотлетнее противостояние с Азешем что-нибудь да значит.
- И кто же теперь легкомыслен? - осведомилась Сефрения.
- Я только определил решение нашей проблемы, любовь моя, - ответил он. Именно для таких ситуаций и были созданы рыцари церкви. Тем не менее нам просто необходимо узнать, кто наш враг. У всякого бога есть свои почитатели, и наш враг неизбежно должен использовать в своих замыслах тех, кто ему поклоняется. Когда мы узнаем, кто он такой, мы узнаем и кто его приверженцы. Мы никак не сможем разрушить его замыслы, пока не будем знать, с кем воюем. Или я говорю банальности?
- Верно, - согласился Спархок, - зато логичные. Мне особенно по душе мысль об уничтожении приверженцев нашего противника. Если мы нападем на них, он вынужден будет отвлечься от своих замыслов и сосредоточиться на защите своих почитателей. Сила бога целиком и полностью зависит от количества его приверженцев. С каждым убитым приверженцем он будет неуклонно становиться слабее.
- Варвар, - обвинила Сефрения.
- Вэнион, скажи ей, чтобы перестала! - пожаловался Спархок. - Она сегодня уже назвала меня и язычником, и варваром.
- А разве ты не тот и не другой? - спросила она.
- Может быть, но зачем же говорить об этом так открыто?
- С тех пор как вы в Сарсосе рассказали мне о троллях, больше всего меня тревожит их присутствие в Дарезии, - сказал Заласта. - Они явились не из прошлого, но лишь недавно пришли сюда из своих исконных земель в Талесии. Я плохо знаю троллей, но мне всегда казалось, что они очень привязаны к своей родине. Что могло склонить их к переселению?
- Улаф озадачен, - отозвался Спархок. - Полагаю, талесийцы были так рады избавиться от троллей, что не дали себе труда задуматься, куда и зачем те девались.
- Тролли обычно не действуют сообща, - сказала Сефрения. - Один тролль мог по собственной воле покинуть Талесию, но ему ни за что не удалось бы уговорить остальных последовать за ним.
- Ты намекаешь на весьма неприятную возможность, любовь моя, - заметил Вэнион. Все четверо переглянулись.
- Могли они каким-то образом выбраться из Беллиома? - спросил Вэнион у Сефрении.
- Не знаю, Вэнион. Спархок уже как-то спрашивал меня об этом. Я не знаю, какое заклинание использовал Гвериг, чтобы загнать в Беллиом Троллей-Богов. Заклинания троллей совершенно непохожи на наши.
- Стало быть, мы не можем знать, заключены ли они до сих пор в Беллиоме или выбрались оттуда? Сефрения мрачно кивнула.
- То, что тролли собрались вместе и одновременно покинули свои исконные земли, говорит о том, что некто обладающий достаточной властью приказал им поступить так, - задумчиво проговорил Заласта.
- И этим некто вполне могут быть Тролли-Боги. - Вэнион помрачнел не хуже Сефрении. - Никому другому тролли не стали бы подчиняться. - Он вздохнул. - Что же, мы хотели знать, кто наш противник. Похоже, теперь мы это знаем.