Страница 34 из 155
- О да, лорд Комьер, его заметили, и еще как! Никто в соборе не сводил с него глаз. Потом, когда его положили в родовом склепе, весь город закатил пирушку, и мы поднимали тосты в память об Авине Воргунссоне. С приходом зимы в Талесии трудно отыскать, над чем бы посмеяться, однако Авин ухитрился припасти нам веселья до самой весны.
- Что это было за вино? - с серьезным видом спросил патриарх Бергстен.
- Арсианское красное, ваша светлость.
- И какого года?
- Позапрошлого, я полагаю.
- Урожайный год, - вздохнул Бергстен. - Вино никак нельзя было спасти?
- Никак, ваша светлость, - после того, как Авин отмокал в нем добрых два дня. Бергстен вновь вздохнул.
- Какая жалость, - скорбно проговорил он. И рухнул на луку седла, сложившись пополам и подвывая от неудержимого хохота.
Когда Улаф и Тиниен въехали в предгорья Тамульских гор, там уже царил холод. Тамульские горы были одной из тех географических странностей, что тут и там разбросаны по свету, - горстка изъеденных временем и непогодой гор, никак не связанных с окружающим ландшафтом, и несколько пиков повыше, обильно поросших ельником и соснами. На более пологих склонах Тамульских гор росли дубы, сбросившие листву в преддверии зимы.
Рыцари ехали осторожно, стараясь держаться открытых мест и шуметь, издалека объявляя о своем присутствии.
- Неумно застигать троллей врасплох, - пояснил Улаф.
- Ты уверен, что они здесь? - спросил Тиниен, когда они углубились в горы. Улаф кивнул.
- Я видел следы - или, по крайней мере, те места, где они пытались замести свои следы, - а также свежую грязь там, где они закапывали свой помет. Тролли прилагают немало усилий, чтобы скрыть свое присутствие от людей. Ужин легче изловить, если он не подозревает, что ты близко.
- Тролли-Боги обещали Афраэли, что их создания больше не будут есть людей.
- Должно пройти не одно поколение, прежде чем эта мысль угнездится в сознании самого тупого тролля, - а тролли бывают очень тупы, когда им этого хочется. Лучше нам не терять бдительности. Как только мы выберемся из предгорий, я совершу обряд, который призывает Троллей-Богов. Тогда уж мы будем в безопасности. Опаснее всего здесь, в предгорьях.
- Почему бы не совершить этот обряд прямо сейчас?
Улаф покачал головой.
- Это невежливо. К Троллям-Богам следует обращаться высоко в горах - в настоящей стране троллей.
- Это не страна троллей, Улаф.
- Была. Давай-ка подыщем место для ночлега.
Они разбили лагерь на ступенчатом каменном уступе, где спины их прикрывала прочная скала, а впереди круто ниспадал каменистый уклон. Рыцари по очереди несли стражу, и, когда первый слабый отблеск зари начал понемногу вымывать темноту с пасмурного неба, Тиниен потряс Улафа за плечо.
- В кустах у подножия утеса что-то шевелится, - прошептал он.
Улаф сел, нашаривая рукой топор, и прислушался.
- Тролль, - секунду спустя сказал он.
- Откуда ты это знаешь?
- Кто бы там ни шумел, он шумит намеренно. Олень не производил бы столько шума, а медведи уже залегли в зимнюю спячку. Тролль хочет, чтобы мы знали, что он здесь.
- Что будем делать?
- Подбросим хвороста в костер - пусть знает, что мы проснулись. Положение у нас сложное, так что не будем торопиться. - Улаф отбросил одеяла и поднялся, а Тиниен тем временем подложил в огонь сухих сучьев.
- Пригласим его погреться? - спросил он.
- Ему не холодно.
- Это в такой-то мороз?
- А для чего, по-твоему, у него шерсть? Тролли разводят костры ради света, а не затем, чтобы греться. Почему бы тебе не заняться завтраком? Он вряд ли станет что-то делать, покуда совсем не рассветет.
- Сейчас не моя очередь стряпать.
- Я должен нести стражу.
- С тем же успехом это мог бы делать и я.
- Ты не знаешь, что именно нужно высматривать. - Голос Улафа был воплощенная рассудительность - как всегда, когда он находил предлог не заниматься стряпней.
Постепенно светлело - зрелище, на которое никогда не надоедает смотреть. Глядишь на темное пятно в окружающем тебя лесу - и вдруг осознаешь, что там, где секунду назад была только тьма, теперь видны деревья, кусты и камни.
Тиниен принес Улафу тарелку с дымящимися ломтями окорока и кусок зачерствевшего хлеба.
- Оставь окорок на вертеле, - посоветовал ему Улаф.
Тиниен в ответ что-то проворчал, взял свою тарелку и уселся рядом с другом на краю скальной ступени. Они ели, посматривая на березняк, который рос на пологом склоне, прямо под ними.
- Вот он, - серьезно сказал Улаф, - прямо вон за тем большим камнем.
- Верно, - отозвался Тиниен, - теперь и я его вижу. Его трудно различить в лесу, правда?
- На то он и тролль, Тиниен. Тролли - часть леса.
- Сефрения говорит, что мы с ними в дальнем родстве.
- Может быть, она и права. Между нами и троллями не так уж много различий. Они больше нас и имеют свои предпочтения в еде - вот и все.
- И долго это может продолжаться?
- Понятия не имею. Насколько мне известно, такого прежде еще не случалось.
- Что он станет делать дальше?
- Как только он убедится, что мы знаем о его присутствии, он, вероятно, попытается вступить в общение.
- А он знает, что ты говоришь на их языке?
- Вполне возможно. Тролли-Боги хорошо знают меня, и им известно, что я охочусь в одной стае со Спархоком.
- Странный способ выражаться.
- Я просто стараюсь думать как тролль. Если у меня это выйдет, я смогу предсказать, что он станет делать дальше.
И тут тролль, задрав голову, что-то крикнул им.
- Что он говорит? - обеспокоенно спросил Тиниен.
- Он хочет знать, что ему теперь делать. Он в смятении.
- Это он-то? Что уж тогда говорить обо мне?
- Ему было велено встретить нас и провести к Троллям-Богам. Он не знает наших обычаев и правил вежливости. Мы должны наставить его в этом. Убери меч в ножны. Не стоит обострять ситуацию.
Улаф поднялся, стараясь проделать это не слишком быстро, и, повысив голос, обратился к поджидавшему внизу существу:
- Иди к дитя Кхвая, которое мы сделали. Мы будем есть вместе и говорить о том, что нам следует предпринять.
- Что ты ему сказал?
- Пригласил его к завтраку.
- К завтраку? Ты хочешь, чтобы тролль принялся за еду в нескольких футах от тебя?