Страница 24 из 155
- Скарпа не питает слабости ни к кому, кроме себя самого. Единственная его привязанность - он сам. Я видел, как он часами подстригает по волоску свою бороду - это дает ему возможность любоваться на себя в зеркале. У тебя еще не было случая оценить его замечательную персону во всей красе. Подробности этого путешествия отвлекают то, что у него заменяет рассудок. Погоди, вот доберемся до Натайоса, и ты увидишь, как он бесится. Мартэл и Энниас рядом с ним воплощение здравого смысла. Я не смогу надолго задерживаться здесь, так что слушай внимательно. Скарпа верит, что Спархок возьмет с собой Беллиом, но не верит, что он станет менять камень на тебя. Напротив, Скарпа твердо убежден, что твой муж намеревается выяснить отношения с Киргоном, и втайне надеется, что в поединке они уничтожат друг друга.
- Глупец, у Спархока Беллиом, а Беллиом ест богов на завтрак.
- Я сюда не за тем пришел, чтобы спорить об этом. Может быть, Спархок победит, а может быть и нет. На самом деле это не важно. Важно то, во что верит Скарпа. Он убедил себя, что Спархок и Киргон будут биться до взаимного уничтожения, а потом Беллиом останется валяться бесхозным на земле - подбирай кто хочет.
- А как же Заласта?
- Сдается мне, что Скарпа не предполагает ко времени поединка оставить Заласту в живых. Скарпа с превеликой охотой приканчивает всех, кто стоит у него на пути.
- И он убьет собственного отца? Крегер пожал плечами.
- Узы крови ничего не значат для Скарпы. Когда он был моложе, он решил, что его мать и сводные сестры знают о нем много такого, о чем лучше не делиться с властями, а потому убил их всех. Впрочем, он и без того их ненавидел. Если Спархок и Киргон убьют друг друга, а Заласта каким-то образом не переживет празднований по этому поводу, Скарпа, скорее всего, останется единственным, кто сможет завладеть Беллиомом. В этих джунглях он собрал целое войско, и, когда у него в руках окажется Беллиом, он сможет воспользоваться этим войском. Он двинет его на Материон, захватит город и перебьет все правительство. Потом он объявит себя императором. Лично меня это не устраивает, так что умоляю тебя ради Бога - держи себя в руках. Для замыслов Скарпы ты не важна, зато необходима для замыслов Заласты - и моих. Если ты чем-то выведешь из себя Скарпу, он прикончит тебя так нее быстро, как велел Элрону прикончить твою фрейлину. Мы с Заластой уверены, что Спархок обменяет тебя на Беллиом, но только если ты будешь жива. Старайся не взбесить этого безумца. Если он убьет тебя, рухнет все, что мы задумали.
- Зачем ты мне все это говоришь, Крегер? За этим что-то кроется, верно?
- О да, еще бы. Если наши дела пойдут плохо, я бы хотел, чтобы ты замолвила за меня словечко на суде.
- Боюсь, проку от этого будет мало, - сладким голосом сообщила Элана. Суда над тобой не будет, Крегер. Спархок уже обещал отдать тебя Халэду, а Халэд уже решил, что с тобой делать.
- Халэд? - голос Крегера слегка дрогнул.
- Старший сын Кьюрика. Он, кажется, считает, что ты отчасти повинен в смерти его отца, а потому полагает своим долгом разобраться с тобой. Возможно, тебе и удастся отговорить его, только я советую тебе говорить очень быстро. Халэд крутого нрава и наверняка подвесит тебя на мясницкий крюк прежде, чем ты успеешь вымолвить хоть слово.
Ничего на это не ответив, Крегер бесшумно растворился в ночи - только обритая голова бледным пятном мелькнула в темноте. В душе Элана понимала, что эта победа не так уж и велика, однако в ее положении трудно было добиться и самой незначительной победы.
- Они и впрямь так делают? - в хриплом голосе Скарпы прозвучала алчность.
- Таков древний обычай, лорд Скарпа, - смиренным голосом, не подымая глаз, ответила Элана, ехавшая рядом с ним по раскисшей тропе. - Впрочем, император Сарабиан намеревается отменить его.
- Он будет восстановлен немедля после моей коронации! - Глаза Скарпы ярко заблестели. - Это наилучший способ выражать почтение.
Скарпа был обряжен в старый плащ из пурпурного бархата, вытертый до блеска. Этот плащ он перебросил через плечо в гротескном подражании императорской мантии и с каждой произнесенной фразой принимал картинные позы одну нелепее другой.
- Как тебе будет угодно, лорд Скарпа. - Элане было невероятно скучно по многу раз возвращаться к одним и тем же вещам, но это отвлекало Скарпу, а когда его внимание было целиком и полностью поглощено обычаями и церемониями императорского двора в Материоне, он не измышлял новых мучений для своих пленниц.
- Опиши-ка его еще раз, - приказал он. - Я должен точно знать, как нужно исполнять это приветствие - чтобы наказывать тех, кто ошибется.
Элана вздохнула.
- При приближении персоны императора придворные опускаются на колени...
- На оба колена?
- Да, лорд Скарпа.
- Превосходно! Превосходно! - Его лицо сияло от восторга. - Продолжай.
- Затем, когда император проходит мимо них, они наклоняются вперед, опираются ладонями о пол и прикасаются лбами к полу.
- Великолепно! - Он вдруг хихикнул, и этот визгливый, почти девчоночий смешок изумил Элану. Она искоса, украдкой взглянула на Скарпу. Его лицо искажала гримаса какого-то нечистого восторга. Затем его глаза расширились, и на лице появилось вдохновенное, почти религиозное выражение. - И тамульцы, которые правят миром, будут покорны мне! - Он произнес эти слова звучным голосом опытного декламатора. - Вся власть будет в моих руках! Я буду править всем миром, и смерть тому, кто посмеет не покориться мне!
Элана содрогнулась, глядя на беснующегося безумца.
И когда влажная тьма опустилась на лагерь, разбитый в недрах джунглей, Скарпа опять пришел к ней, влекомый жаждой, которой он не в силах был противостоять. Это было омерзительно, но Элана очень быстро поняла, что знание в подробностях придворных церемоний дает ей огромную власть над этим человеком. Его жажда была безгранична, и только она одна могла утолить ее. Она прочно держалась за эту власть, черпая из нее силу и уверенность, буквально смакуя ее, в то время как Крегер и остальные сторонились их со страхом и отвращением.
- Девять жен, говоришь? - В голосе Скарпы прозвучала почти мольба. Почему не девяносто? Не девятьсот?