Страница 149 из 155
- Держись, сын мой, - пробормотал Спархок, обращаясь к старинному другу.
- Пытаешься шутить?
- Вэнион, свадьба - это совсем не больно.
Это произошло, когда невеста и ее подружка были уже на полпути к берегу озера. На краю засыпанной снегом лужайки вдруг возникло непроглядно-черное облако, и оглушительный голос прогремел:
- НЕТ!
Из центра облака вырвалась ослепительная искра и начала зловеще распухать, пульсируя и мерцая по краям лиловым свечением. Спархок тотчас узнал это явление.
- Я запрещаю сию мерзость! - прогремел тот же голос.
- Заласта! - воскликнул Келтэн, воззрившись на стремительно растущий сияющий шар.
Стирик сильно осунулся, его волосы и борода были спутаны. Облаченный в белую стирикскую мантию, он сжимал в трясущихся руках свой гладкий посох. Он стоял внутри сияющего шара, окруженный его защитным ореолом. Спархок ощутил, как нисходит на него ледяное спокойствие - разум его и дух изготовились к неизбежному столкновению.
- Я потерял тебя, Сефрения! - воскликнул Заласта. - Но я не позволю тебе стать женой этого эленийца!
Афраэль опрометью бросилась к сестре - черные волосы ее развевались по ветру, на детском личике застыла неумолимая решимость.
- Не страшись, Афраэль, - продолжал Заласта на архаическом наречии стириков. - Явился я в сие проклятое место не затем, чтобы покарать тебя или заблудшую сестру твою. Говорю я ныне именем всего Стирикума и пришел затем, дабы мерзостная сия насмешка над брачным обрядом не осквернила всей нашей расы. - Он выпрямился, ткнув укоряющим пальцем в Сефрению. - Заклинаю тебя, женщина, отрекись от сего противоестественного деяния! Покинь место сие, Сефрения из Илары! Брак оный не будет заключен!
- Нет, будет! - прозвенел голос Сефрении. - Ты не сможешь помешать ему! Убирайся прочь, Заласта! Ты потерял всякое право указывать мне, когда пытался убить меня! - Она вздернула подбородок. - Или ты пришел сюда, чтобы повторить свою попытку?
- Нет, Сефрения из Илары. Тогда мной овладело безумие. Есть иной путь предотвратить сие осквернение расы. - И он стремительно повернулся, направив свой смертоносный посох на Вэниона. Блистающая искра сорвалась с кончика посоха и, шипя и брызгая огнем в бледном вечернем свете, полетела прямо как стрела, неся с собой смерть и всю ненависть Заласты.
Но бдительный Анакха был уже наготове, ибо понял уже, на кого Заласта направит свой удар. Шипящая искра летела прямо, и проворный Анакха протянул руку, дабы усмирить ее. Он поймал искру и увидел, как брызжет сквозь пальцы ее ярость. Тогда, словно мальчик, бросающий камень в птицу, он швырнул искру назад, и она взорвалась, ударившись об оболочку сияющего шара.
"Славно сделано, сын мой", - одобрил голос Беллиома.
Заласта судорожно дернулся внутри защитного шара. Бледный от потрясения, он смотрел на наводящую ужас фигуру сына Беллиома.
Методичный Анакха поднял руку и начал ладонью разбивать сияющую оболочку, за которой прятался обезумевший стирик, ударами той силы, что сотворяет солнца, - почти мимолетно отметив при этом, что гости рассыпались и что Сефрения бежит к Вэниону. Вновь и вновь хлеща по шару ударами этой силы, любопытный Анакха изучал ее, исследуя пределы своей мощи.
И не нашел пределов.
Неумолимый Анакха наступал на стирика-изменника, принесшего в мир столько горя и страданий. Он знал, что может единой мыслью бесследно уничтожить охваченного ужасом чародея.
Он предпочел не делать этого.
Мстительный Анакха двигался вперед, яростно уничтожая последнюю защиту, торопливо возведенную стириком, разбивая ее в клочья и отражая жалкие попытки Заласты ответить ударом на удар.
- Анакха! Это неправильно!
Крик прозвучал на языке троллей.
Озадаченный Анакха обернулся.
Это был Блокв, а сын Беллиома почитал косматого жреца Троллей-Богов.
- Это последний из злых! - объявил Блокв. - Кхвай желает причинить ему боль! Дитя Камня-Цветка услышит слова Кхвая?
Обеспокоенный Анакха задумался над словами жреца Троллей-Богов.
- Я услышу слова Кхвая, - ответил он. - Это будет правильно, потому что Кхвай и я из одной стаи.
Гигантская фигура бога огня возникла из пустоты, и под его стопами зашипел, испаряясь, снег на лужайке.
- Дитя Беллиома исполнит слово Улафа-из-Талесии? - прогремел он голосом, похожим на рев огня в горне.
- Слово Улафа-из-Талесии - мое слово, Кхвай, - подтвердил честный Анакха.
- Тогда этот злой - мой! Раздосадованный Анакха сдержал свой гнев.
- Кхвай говорит верно, - согласился он. - Если Улаф-из-Талесии отдал злых Кхваю, я не скажу, что должно быть не так. - Он поглядел на перепуганного до полусмерти стирика, который отчаянно пытался соорудить себе хоть какую-нибудь защиту. - Он твой, Кхвай. Он причинил мне много боли, и я хотел в ответ причинить ему боль, но если Улаф-из-Талесии сказал, что причинить ему боль дело Кхвая, да будет так.
- Дитя Беллиома говорит хорошо. Ты человек чести, Анакха. - Бог огня грозно взглянул на Заласту. - Ты сделал много зла, человек по имени Заласта.
Заласта уставился на Кхвая испуганно-непонимающим взглядом.
- Скажи ему то, что сказал я, Анакха, - потребовал Кхвай. - Он должен знать, почему его наказывают.
- Хорошо, Кхвай, - сказал вежливый Анакха и сурово глянул на отчаявшегося стирика. - Ты принес мне немало страданий, Заласта, - зловеще проговорил он по-стирикски. - Я хотел отплатить тебе за всех моих друзей, кого ты совратил или погубил, но Кхвай потребовал тебя себе, и по разным причинам я намерен удовлетворить его требование. Лучше бы ты не показывался здесь, Заласта. Вэнион охотился бы за тобой по всему миру, но смерть - это пустяк, и заканчивается она очень быстро. То, что сделает с тобой Кхвай, будет длиться вечно.
- Он понимает? - требовательно спросил Кхвай.
- Отчасти, Кхвай.
- Со временем он поймет больше, а у него будет много времени. У него будет вечность.
И с этими словами ужасный бог огня сдул последнюю жалкую защиту Заласты и странным, почти ласковым жестом возложил свою громадную ладонь на голову стирика.
- Гори! - повелел он. - Беги и гори до скончания дней!
И Заласта-стирик, весь охваченный пламенем и сам пламя, с криком бросился бежать.