Страница 143 из 155
- Мы тратим время попусту, Киргон, - прервал Спархок его цветистые словоизречения. - Приступим. Я и так уже опоздал к завтраку.
- Да будет так, Анакха! - Лицо Киргона с классическими чертами выразило одобрение. - Защищайся! - И он нанес удар своим огромным мечом, целя в голову Спархока.
Но Спархок уже успел начать свой выпад, и их мечи со звоном столкнулись в воздухе, не причинив никому вреда.
Так хорошо было снова сражаться. Ни политики, ни лицемерных, приводящих в смятение речей, ни ложных посулов - только чистый резкий звон стали о сталь и слитное движение мускулов под кожей.
Киргон был быстр, как Мартэл в годы своей юности, и, несмотря на ненависть к новшествам, учился быстро. Сложные движения кисти и руки, признак отменного фехтовальщика, казалось, сами собой, почти неосознанно приходили к древнему богу.
- Бодрит, верно? - выдохнул Спархок с волчьей усмешкой, полоснув по плечу бога. - Открой свой разум, Киргон. Ничто не стоит на месте - даже вот такая простенькая мелочь. - И он вновь ударил, ранив правую руку Киргона.
Бессмертный бросился на него, выставляя перед собой огромный круглый щит, стремясь волей и силой одолеть своего лучше обученного противника.
Спархок взглянул в это безупречное лицо и увидел с нем сожаление и отчаяние. Он напряг плечо, как учил его Кьюрик, и заблокировал руку со щитом, создавая непреодолимое препятствие бесплодным ударам противника. Эти выпады он отражал лишь легким ударом меча.
- Сдавайся, Киргон, - проговорил он, - сдавайся и живи. Сдавайся - и Клааль будет изгнан. Мы с тобой оба принадлежим этому миру. Пусть себе Беллиом и Клааль сражаются за другие миры. Возьми свою жизнь и свой народ - и уходи. Я не стану убивать тебя.
- Отвергаю я сие оскорбительное предложение, Анакха! - почти выкрикнул Киргон.
- Что ж, этого достаточно для удовлетворения рыцарской чести, пробормотал сам себе Спархок с огромным облегчением. - Бог знает, что я делал бы, если б он согласился. - Он вновь поднял меч. - Да будет так, брат, проговорил он. - Так либо иначе, нам не суждено существовать в одном мире. Казалось, плоть его и воля разрастаются под черными доспехами. - Смотри же, брат, - процедил он сквозь стиснутые зубы. - Смотри и учись.
А затем он обрушил пятьсот лет обучения, подкрепленные растущим гневом, на жалкого беспомощного божка, который нарушил покой мира, покой, которого Спархок так жаждал еще с тех пор, как вернулся из изгнания в Рендоре. Он рассек бедро Киргона классическим pas-four. Он полоснул по этому безупречному лику Мартэловым изобретением parry-pas-nine. Он разрубил пополам огромный щит Киргона Вэнионовым third-feint-and-slash. Среди всех рыцарей церкви пандионцы считались наилучшими фехтовальщиками, а Спархок слыл наилучшим фехтовальщиком среди пандионцев. Беллиом назвал его равным богу, но Спархок сражался как человек - отменно обученный, слегка размякший и постаревший для подобных забав - но абсолютно уверенный, что, если судьба мира в его руках, он способен выстоять еще хотя бы один бой.
Его меч сверкал в лучах новорожденного солнца, блистая, мелькая, нанося удары. Ошеломленный, древний бог с трудом противостоял этому натиску.
Случай представился сам собой, и Спархок ощутил великолепную симметрию происшедшего. Киргон, сам того не зная, дал облаченному в черные доспехи пандионцу тот же шанс, что некогда, в храме Азеша - Мартэл. Однако Мартэл полностью понимал значение обрушившегося на него каскада ударов. Киргон же ничего не сознавал, и потому выпад, после которого клинок пандионца проткнул его насквозь, оказался для бога полной неожиданностью. Киргон замер, и меч вывернулся из его безжизненных пальцев, когда он выгнулся, пораженный смертельным ударом.
Спархок выдернул меч и вскинул окровавленный клинок в торжественном салюте.
- Новшество, Киргон, - проговорил он отстраненным голосом. - Знаешь, ты и вправду очень хорош, но все же стоило бы идти в ногу со временем.
Киргон осел на вымощенный плитами храмовый двор, бессмертие вытекало из него через рассеченный нагрудник.
- И теперь ты завладеешь миром, Анакха? - из последних сил выдохнул он.
Спархок опустился на колени подле поверженного им бога.
- Нет, Киргон, - ответил он устало. - Мне не нужен мир - лишь самый малый его уголок.
- Зачем же тогда вышел ты биться со мной?
- Потому что я не хотел, чтобы ты завладел миром - ведь тогда и мой малый уголок оказался бы в смертельной опасности. - Спархок бережно взял в свои руки безжизненно бледную длань. - Ты славно дрался, Киргон. Я уважаю тебя. Прощай.
- Прощай, - едва слышно прошелестел Киргон.
И тогда в вышине пронесся душераздирающий вопль, полный разочарования и ярости. Спархок поднял голову и увидел, как огненно-красный силуэт стремительным потоком унесся в залитое зарей небо - это Клааль продолжил свое вечное странствие в надзвездные пределы.
ГЛАВА 33
Снизу доносился шум боя - лязг стали о сталь, крики, стоны - но Элана, почти не слыша этого, неотрывно смотрела вниз, на площадь между руинами храма и дворцом, почти превращенным в руины.
Солнце уже поднялось на востоке и заливало древние улицы Кирги ярким безжалостным сиянием. Королева Элении безмерно устала, но муки ее плена закончились, и она жаждала лишь одного - очутиться наконец в объятиях мужа. Она немногое поняла из того, что произошло на площади, да это и не очень ее волновало. Она стояла на парапете, держа на руках Богиню-Дитя, и смотрела вниз, на своего непобедимого рыцаря.
- Как ты думаешь, мы уже можем спуститься? - спросила она у маленькой Богини.
- Лестница завалена наглухо, Элана, - напомнила Миртаи.
- Я об этом позабочусь, - заметила Флейта.
- Может быть, нам лучше остаться здесь, - озабоченно хмурясь, вставил Бевьер. - Киргона и Клааля больше нет, но Заласта все еще бродит где-то. Он может попытаться вновь захватить королеву, чтобы выторговать себе свободу и жизнь.
- Пусть только попробует, - зловеще проговорила Богиня-Дитя. - Элана права. Пойдемте вниз.
Они вошли в комнату, подошли к лестнице и воззрились на клубы пыли, крутившейся над ступенями.
- Что ты сделала? - спросил Телэн у Флейты. - Куда исчезли камни?