Страница 140 из 155
Спархок рискнул бросить быстрый взгляд за спину - как раз вовремя, чтобы увидеть, как Миртаи, ухватив сопротивляющегося стражника поперек туловища, подняла его над головой и с размахом швырнула с лестницы. Тело стражника загрохотало по ступенькам. Еще два киргая уже лежали неподвижно - то ли мертвые, то ли умирающие. Берит, как когда-то в тронном зале Отта в Земохе, прикрывал вход в кордегардию, а Миртаи, словно разъяренная золотистая громадная кошка, ожесточенно дралась с уцелевшими стражниками на верху лестницы. Спархок поспешно повернулся к своим противникам.
Киргаи были никудышными фехтовальщиками, а огромные щиты серьезно затрудняли их подвижность. Спархок сделал быстрый обманный выпад в голову киргая, и тот инстинктивно вскинул щит. Тотчас отдернув руку, Спархок глубоко вогнал клинок в блистающий нагрудник. Киргай закричал и рухнул, заливая все вокруг кровью, хлеставшей из разрубленного нагрудника.
Но этого было еще недостаточно. Киргай, возившийся с замком, бросил бесплодные попытки отпереть его и попросту ударил плечом о дверь. Спархок явственно услышал треск дерева. В отчаянии он вновь бросился в бой. Киргай между тем вновь налег на дверь...
И вдруг она без малейшего усилия распахнулась вовнутрь. С торжествующим воплем стражник, пытавшийся выломать дверь, выхватил свой меч.
И пронзительно завопил, когда в комнату хлынул поток света.
На пороге, вытянув вперед смертоносную руку, сияя словно ослепительное солнце, стояла Ксанетия.
Киргай вновь завопил и отпрянул, натыкаясь на дерущихся товарищей. Затем он растолкал их, опрометью бросился к окну, выскочил в него и с долгим отчаянным криком перевалился через балюстраду.
Два других киргая, сражавшиеся у двери камеры, тоже обратились в бегство, мечась по комнате, словно перепуганные мыши.
- Миртаи! - прорычал Спархок. - Пропусти их! Пусть бегут!
Атана как раз подняла над головой второго киргая. Она швырнула неистово брыкавшегося стражника с лестницы и отпрыгнула вбок, открывая перепуганным беглецам путь к спасению.
- Отойди прочь, сэр рыцарь! - велела Ксанетия Бевьеру. - Я сама встану около сей двери, и клянусь жизнью, что ни единая живая душа не сумеет здесь пройти!
Бевьер лишь раз взглянул на ее лицо, охваченное сиянием, - и торопливо отступил от двери в кордегардию.
Киргаям, ломившимся в эту дверь, тоже хватило одного лишь взгляда на Ксанетию - и дверь с грохотом захлопнулась изнутри.
- Все в порядке, Элана! - крикнул Спархок.
Первым вышел Телэн - бледный как смерть, с потрясенным лицом. Его рубаха была разорвана в нескольких местах, а длинная кровоточащая царапина на руке выше локтя говорила о том, как нелегко ему далась попытка пролезть в узкое окошко. Он взирал на Ксанетию с непритворным благоговейным ужасом.
- Спархок, - сдавленно проговорил он, - она влетела в окно облачком дыма, представляешь?!
- Тумана, юный Телэн, - деловито поправила Ксанетия. Все еще источая сияние, она стояла лицом к двери в кордегардию. - Дым - весьма неподходящее состояние для плоти человеческой.
Из кордегардии доносился шум, возня и грохот.
- Спархок, - рассмеялся Бевьер, - они, похоже, двигают мебель! Видно, решили забаррикадировать дверь.
В этот миг из камеры опрометью выбежала Алиэн и бросилась в объятия Келтэна; и сразу за ней из своей темницы вышла Элана. Она была куда бледнее обычного, и под глазами у нее темнели круги. Одежда ее была истрепана и кое-где изорвана, а голову туго обматывал головной платок, как у монахини.
- Ох, Спархок, - едва слышно проговорила она, протягивая руки к мужу. Он шагнул к ней и заключил ее в крепкие медвежьи объятия.
Далеко снизу донесся яростный рев.
"Анакха! - прогремел в сознании Спархока голос Беллиома. - Киргон пробудился на погибель свою! Освободи меня!"
Спархок рывком выдернул из-под рубахи мешочек со шкатулкой и торопливо стал распутывать завязки.
- Что это за вопль? - спросил Телэн.
- Киргон знает, что мы освободили Элану! - напряженно ответил Спархок, вытаскивая из мешочка шкатулку Кьюриковой работы. - Откройся! - приказал он шкатулке.
Крышка откинулась, и из шкатулки хлынуло голубое сияние Беллиома. Спархок бережно вынул камень.
- Спархок, кто-то поднимается по лестнице! - предостерегла Миртаи.
- Отойдите прочь! - резко бросил он и обратился к Беллиому: - Голубая Роза! В силах ли ты преградить путь врагам нашим, что спешат в сей миг по оной лестнице?
Беллиом ничего не ответил, но стена высотой в половину человеческого роста, ограждавшая начало лестницы, вдруг разом рухнула вовнутрь, с грохотом и клубами пыли обрушившись в лестничный пролет.
"Поведай Афраэли, что мать ее в безопасности, - сухо приказал голос Беллиома. - Пусть начнется атака".
Спархок торопливо выпустил заклинание.
"Афраэль, - отрывисто проговорил он, - мы освободили Элану! Передай остальным - можно начинать!"
"Беллиом может разрушить иллюзию Киргона?" - спросила она тем же сухим деловитым тоном, что и Сапфирная Роза.
"Голубая Роза! - безмолвно воззвал Спархок. - Иллюзия, сотворенная Киргоном, изрядно замедляет продвижение наших друзей к городу. Не мог бы ты разрушить ее, дабы привели они войска свои в сие проклятое место?"
"Все будет как ты пожелаешь, сын мой".
Мгновенная пауза - и вдруг земля едва ощутимо всколыхнулась, а по небу волнами прокатилось сияние.
Из белесого храма далеко внизу донесся пронзительный, полный боли вопль.
- Мамочка моя, - мягко проговорила Флейта, как всегда, неожиданно возникая посреди комнаты. - Никогда не видела, как разрушается десятитысячелетнее заклятие. Вот это, должно быть, боль! Бедняжке Киргону выпала ужасная ночь.
- Ночь еще не завершилась, Богиня-Дитя, - устами Келтэна ответил ей Беллиом. - Избавь нас от неподобающего твоего ликования, покуда не минуют все опасности.
- Ну знаешь ли!..
- Умолкни, Афраэль. Должны мы позаботиться о защите своей, Анакха. Что ведомо Киргону, ведает также и Клааль. Схватка близится, и мы должны приготовиться к ней.
- Истинно так, - согласился Спархок и оглядел своих друзей. - Идемте, сказал он. - Разойдемся по парапету и будем держать глаза открытыми. Скоро явится Клааль, а я не хочу, чтобы он подобрался ко мне сзади. Лестница полностью завалена.