Страница 79 из 117
Когда Гарион достиг подножия длинного пролета каменной лестницы, ведущей из цитадели, на пристани уже собралось много народу. Толпа была настроена воинственно - многие мужчины стояли с угрюмыми лицами, у некоторых были с собой мечи и кинжалы.
- Похоже, ситуация может выйти из-под нашего контроля, - тихо сказал Гарион Кейлу, сопровождавшему его.
Кейл взглянул на толпу горожан.
- Возможно, ты прав, Бельгарион, - согласился он.
- Так что необходимо продемонстрировать Анхегу и его свите самое искреннее и сердечное гостеприимство.
- Ты слишком многого просишь, Бельгарион.
- Мне неприятно говорить об этом, Кейл, но я не просто прошу. Черекцы, стоящие на палубе, - личная охрана Анхега. Одно неверное движение, и произойдет настоящая бойня, а может, даже начнется война, не нужная никому из нас. Так что улыбайся - мы идем приветствовать короля Черека.
Для пущей убедительности Гарион вместе с Кейлом поднялся на палубу арендийского корабля, чтобы его дружескую встречу с королем Анхегом могла видеть вся обозленная толпа. Бэрак, облаченный в форменный зеленый камзол, четким шагом направился им навстречу.
- Для всех нас наступило трудное время, - сказал он, пожимая руку сначала Гариону, а потом Кейлу. - Анхег и Хеттар внизу, вместе с дамами.
- С дамами? - переспросил Гарион.
- С Исленой и Мирел.
- До тебя дошли слухи? - спросил его Гарион. Бэрак кивнул:
- Поэтому мы и привезли с собой жен.
- Хорошая идея, - одобрил Гарион. - Человек, приезжающий, чтобы начать войну, вряд ли возьмет с собой жену, а мы постараемся представить все наилучшим образом.
- Я схожу за Анхегом, - сказал Бэрак, бросая быстрый взгляд на хмурую толпу, собравшуюся у трапа.
Когда король Анхег появился на палубе в своем обычном голубом одеянии, его грубоватое чернобородое лицо показалось Гариону изможденным и похудевшим.
- Анхег, друг мой, - сказал Гарион достаточно громко, чтобы было слышно на берегу. Он поспешил навстречу черекскому королю и заключил его в крепкие объятия. - Нам надо улыбаться, - прошептал он. - Нужно убедить этих людей, что мы по-прежнему лучшие друзья.
- А мы друзья, Гарион? - тихо спросил Анхег.
- Ничего не переменилось, Анхег, - твердо сказал Гарион. - Ну что ж, давай улыбаться. - И он громко, официально возвестил: - Королевский дом Черека приносит свои соболезнования Ривскому трону в этот час скорби.
- Лицемер! - взревел голос в толпе. На чело Анхега надвинулась туча, но Гарион с горящим взором подошел к поручням.
- Любой, кто оскорбляет моего друга, оскорбляет меня, - сказал он самым спокойным голосом. - Ну, кто здесь хочет сказать мне что-нибудь?
Толпа испуганно подалась назад.
Гарион снова повернулся к Анхегу.
- Ты выглядишь усталым, - сказал он ему.
- Я разодрал дворец, да и большую часть Вал-Алорна на части, когда услышал, что случилось, но так и не смог найти ни одной нити. - Чернобородый черекский король замолчал и посмотрел прямо в глаза Гариону. Во взгляде его стояла мольба. - Клянусь, Гарион, всей моей жизнью, я никоим образом не виноват в смерти Бренда.
- Я знаю, Анхег, - ответил ему Гарион просто. Он снова взглянул на мрачную толпу. - Давай позови Хеттара и дам, пройдем в цитадель. Все уже собрались, и нам пора начинать. - Он повернулся к Кейлу: - Отправь сюда нескольких стражников разогнать эту толпу. Пусть уберут с набережной всех. Не хочу никаких заварушек.
- Дела так плохи? - тихо спросил Анхег.
- Лучше перестраховаться, - ответил Гарион. - Я хочу держать все в руках до тех пор, пока мы не проясним это дело.
Глава 18
Церемония похорон Бренда, ривского сенешаля, происходила на следующий день в Тронном зале короля Ривского. Одетый во все черное Гарион восседал на базальтовом троне вместе с Сенедрой; священник в переполненном зале читал заупокойную молитву.
Присутствие короля Анхега Черекского на траурной церемонии вызвало мрачные настроения среди ривской знати, и только их глубокое уважение к Бренду и суровый взгляд Гариона удерживали их в рамках приличий и не давали -разрастись громкому проявлению негодования.
Анхег, с каменным лицом сидевший между Поренн и Хо-Хэгом, покинул зал сразу после окончания службы. - Я никогда его таким не видел, - тихо сказал Бэрак Гариону после церемонии. - Никто еще не обвинял его в убийстве, и он не знает, как себя вести. - Его и сейчас никто не обвиняет, - быстро ответил ривский король.
- Оглянись и посмотри на лица своих подданных, Гарион, - печально сказал Бэрак. - Обвинение - в каждом взгляде.
Гарион вздохнул.
- Мне и смотреть не надо. Я знаю, о чем они думают.
Днем алорийские монархи и все другие почетные гости Ривы собрались в южной башне в Голубой комнате Совета. Как только Кейл закрыл дверь, Анхег поднялся и повернулся ко всем лицом.
- Я хочу с самого начала заявить, что не имею никакого отношения к тому, что произошло здесь, - заявил он. - Бренд всегда был одним из самых лучших моих друзей, и я скорее позволил бы отрезать себе руку, чем причинить вред ему. Даю вам свое слово - как король и как алориец.
- Тебя никто ни в чем не обвиняет, Анхег, - тихо сказал Хо-Хэг.
- Ха! Я не настолько глуп, как может кому-то показаться, Хо-Хэг, к тому же у меня есть уши. Жители Ривы готовы плюнуть мне в лицо.
Сереброволосый граф Зилайн откинулся на спинку кресла.
- Я думаю, что все эти подозрения, совершенно беспочвенные, конечно, происходят из-за того письма, которое представили убийцы, когда прибыли сюда. Я думаю, что лучше всего начать с изучения этого документа.
- Неплохая мысль, - сказал Гарион. Он повернулся к Кейлу: - Можем ли мы увидеть письмо?
- Оно у почтеннейшего Бельгарата, ваше величество, - ответил Кейл.
- Да-да, - сказал Бельгарат, - а я чуть не забыл. - Он полез за пазуху своей серой, давно не стиранной туники, вынул свернутый пергамент и протянул его пожилому сендарийскому аристократу.
- Похоже, с ним более или менее все в порядке, - заключил граф, прочитав письмо.
- Дайте мне посмотреть, - потребовал Анхег. Он с отвращением взял письмо и, читая его, хмурил брови. - Правильно, это моя подпись, - признал он. - И печать моя, но я никак не мог написать это.