Страница 4 из 13
Хмыкнув, Фара покачала головой.
– Ага, мы уже поняли, что ты из тех крутых парней, которые завязывают ботинки арматурой и струей раскалывают писсуар надвое. Но у меня вообще-то есть аптечка. И я умею зашивать раны.
Незваный гость обернулся к ней и, чуть приподняв верхнюю губу, обнажил зубы в усмешке, больше похожей на оскал.
– Мартин.
– Чего?
– Ты же просила назвать свое имя, вот я и назвал. А аптечка мне не нужна, перебьюсь.
В этот момент Тодд, вконец изнемогший от беспокойства и глобальной неопределенности, решил, что ему пора проявить смелость и инициативу. Шагнув вперед, он наставил на Мартина чуть подрагивающий указательный палец.
– Эй, ты! Где Аманда? Она звонила мне, говорила, что где-то прячется… Во что вы ее втянули? Отвечай, живо!
Тодд ожидал чего угодно – грубого ответа, удара, может, чего похуже. Мартин же всего лишь неспешно поднялся на ноги и выпрямился, расправив плечи. Всего-навсего. Но Тодду показалось в тот момент, что некая неведомая сила отнесла его на полметра от человека, на которого он только что наехал. Или не человека? Кто их там разберет. Нормальные люди не высасывают энергию из других людей.
– Борзометр-то прикрути, пацан. Твоя сестра теперь с нами, мы за нее в ответе. Их с Вогелем взяли. Им позволили уйти, потом пасли, ждали, что рано или поздно мы присоединимся к ним. Но мы их вытащим, зуб даю. Буйная троица на свободе, и никто нас не удержит.
– Что?! – Тодду показалось, что из горла вырвался какой-то писк. – Взяли, говоришь… Ты… Да ты…
Он вновь шагнул вперед, но тут же с воплем поджал под себя правую ногу, в которую вонзился длинный стальной шип, неведомо как выросший из гладкого пола. Тут же острая боль пронзила и левую ступню, а через секунду он уже катался по полу, мыча и всхлипывая. Фара, быстро сообразив, что к чему, метнулась на кухню за таблетками; Кен только глазел на все происходящее, выпучив глаза и изумленно хлопая ресницами. А Мартин… Мартин встал над Тоддом, чуть расставив ноги, склонился ниже. И… Тодд явственно увидел голубоватые полосы чего-то, смутно похожего на свет, тянувшиеся из его тела к этому странному, пугающему типу. Казалось… Это невозможно было описать словами. Вместе с полосами уходила боль. Медленно, будто гнилой зуб тянули из десны, предварительно обколов анестетиком. Что-то пульсировало за глазницами, посылая в мозг картинки – уродливое существо со множеством щупалец-присосок; развороченные трупы в лужах крови; люди в военной форме; Дирк–бледный до синевы, со сжатыми губами, что-то яростно доказывающий; Аманда с черными провалами вместо глаз…
А потом вдруг все прекратилось. Тодд лежал, глядя в потолок, ощущая себя опустошенным и мертвенно спокойным. А Мартин как ни в чем не бывало встряхнулся по-собачьи, приподнял свою заляпанную кровью майку и отодрал кусок скотча от раны на боку, обнажив розоватый свежий шрам.
========== Оставь надежду всяк сюда входящий ==========
– Нет, ну ты видел, а? Жуть, как забавно!
Капрал Хьюго Фридкин рассмеялся. Смех у него был странный и неприятный до ужаса – с похрюкиванием и визгливыми нотками. Он достиг пика и оборвался, и Фридкин в очередной раз приставил дуло пистолета к голове Барт, спустил курок и… В очередной раз услышал сухой щелчок, хотя обойма была полной, а оружие вполне исправным.
Наверное, выражение «странно и неприятно до ужаса» как нельзя более соответствовало происходящему. Дирк без особой надежды вновь подергал прикованными к подлокотникам кресла руками и встретился взглядом с сидевшей напротив Барт, в глазах которой светился немой вопрос. Как здесь оказалась эта жутковатая девица, догадаться было проще простого – точно также, как и он. С той лишь разницей, что для его поимки потребовался всего один человек, тогда как она заставила попотеть целое элитное подразделение закаленных в горячих точках парней в форме. По крайне мере, такой вывод можно было сделать из не особо внятных реплик их тюремщика.
Нет, это было чем-то совершенно из ряда вон. За пятнадцать лет ЦРУ изменилось далеко не в лучшую сторону. По крайней мере, раньше его не приковывали к стулу и не размахивали оружием перед носом. «Но случалось кое-что и похуже, правда?– вкрадчивый шепот прошелестел в голове холистического детектива, породив сонмы мурашек под черной футболкой с логотипом группы «Мексиканские похороны». – Ладно-ладно. Попытаемся не впадать в панику, окей?».
Между тем Фридкин обернулся к Дирку и сообщил заговорщическим тоном, будто тайну поверил:
– Ее невозможно убить, прикинь? Я уже сколько раз пытался. А еще она взорвала танк. Как только у нее вышло? Вот как у тебя это получилось, а? – он неосторожно склонился к лицу Барт и едва успел отпрянуть от хищно клацнувших зубов.
– Только освободи мне руки, и я тебе кадык вырву!
Фридкин снова рассмеялся, и от этих малоприятных звуков у Дирка запульсировало в висках.
– Вот она все время так. Настолько забавно, что даже не надоедает. Но, понимаешь, – он шагнул в сторону Дирка, склонившись уже к нему, –мне поручили узнать, как именно ее можно убить. Нет, пока убивать вас нельзя, но ведь все может измениться в один момент. Ты же понимаешь? – Внезапно он оказался у Дирка за спиной, ухватил его за волосы и резко оттянул голову назад, так что тот невольно охнул. – Полностью ваши досье и прочую мутотень я не читал, ненавижу все это. Но одно я понял. Вы двое как-то связаны. А раз вы связаны, значит, ты должен знать, как ее убить. И это лишь вопрос времени, когда ты начнешь говорить. Тебя-то ведь можно убить, верно?
Дирк слабо трепыхнулся, но затих, ощутив прикосновение холодного металла ко лбу. Пятерня в его волосах сжалась сильнее, так что слезы выступили на глазах.
– Вы… Вы не понимаете, что творите. Полковник Риггинс… Я хочу поговорить с ним. Он здесь главный, вы должны…
– Черта с два. –Волосы выпустили так резко, что голова мотнулась вперед и в сторону. – Полковника отстранили, так что теперь я здесь главный. Мне выделили средства и дали людей, от меня ждут результатов, и мне позволили использовать любые методы. Понимаешь? Любые. – Он вновь склонился над Дирком и выразительно качнул бровями. – Я должен проявить себя, доказать, что достоин доверия. Не зря меня заметили, не зря перевели из отдела снабжения, и уж точно не зря сделали главным вместо мягкотелого старпера, который только и мог, что сопли разводить.
Новости били прямиком под дых, так что пару секунд Дирк провел в попытках восстановить дыхание и подавить наползающую откуда-то из темных глубин удушающую панику. Это была, пожалуй, наихудшая передряга из всех, в которые он попадал за последние годы. Потому что нет ничего хуже, чем оказаться в руках дорвавшегося до власти тупого, жестокого и амбициозного мудака. Лучшее, что он мог сейчас сделать – не спорить и не сопротивляться, тянуть время и пытаться сбить своего допросчика с толку.
Он, наконец, сделал вдох, облизнул губы.
– Послушайте… Я… я понимаю, вы главный. Да, вы главный. Но я вправду не знаю… Я вижу эту… девушку третий раз в жизни, и первые два раза она пыталась меня прикончить, так что у меня нет никаких причин ее выгораживать. Но я понятия не имею, как ее убить.
Дирк смотрел прямо в глаза Фридкину. Он попытался вложить в голос всю искренность, на которую только был способен. Фридкин нахмурился, задумчиво почесал дулом переносицу. Дирк буквально слышал, как со скрипом ворочаются плохо смазанные шестеренки в его мозгах.
– Ответ неверный. Моему боссу не нужны объяснения и оправдания, ей нужны результаты. Не будет результатов – вас всех тоже не будет. Тебя в первую очередь. Не знаешь ответ на вопрос, как ее убить – значит, должен найти ответ. Сейчас я тебе покажу кое-что.
Взявшись за ручки кресла, Фридкин развернул Дирка лицом к висевшему на стене монитору и запустил видеозапись, сделанную, судя по качеству, не для художественного просмотра, а исключительно для отображения визуальной информации. Люди в камуфляже брали в кольцо желтое такси с двумя пассажирами. Учитывая количество солдат, участвующих в операции, и особенно наличие танка, выглядело это все до смешного гротескно. Дирк увидел, как девушка вышла из машины и подняла камень с земли–другого оружия у нее явно не было. Размахнувшись, она запустила импровизированный снаряд в сторону танка. Что-то грохнуло, все заволокло дымом, а через пару секунд экран пошел рябью, и запись оборвалась.