Страница 12 из 13
Дирк услыхал щелчок взводимого курка и застыл посреди разгромленной выстрелами лаборатории, будто загипнотизированный; все мысли вытеснил огромный секундомер, отсчитывающий последние мгновения его жизни. Выпущенная согласно законам физики пуля устремилась вперед. Однако, в какой-то момент вместо первоначальной ее цели – переносицы холистического детектива промеж испуганно распахнутых голубых глаз – перед ней оказался широкий лоб с пятнышком сажи у самой кромки волос, убранных в диковатую прическу. Будь пуля человеком, она бы грязно выругалась. Потому что вступившие в противоречие воля Вселенной и законы физики отнюдь не облегчали ей жизнь. Облегчила ее участь сама Барт, которая непроизвольно качнулась назад, убрав их с Дирком с линии выстрела.
Дирк, казалось, на время оглох – он не услышал, как с треском лопнул последний целый монитор за его спиной, только кровь тяжко пульсировала в висках, а в ушах звучал назойливый гул, похожий на жужжание роя насекомых.
А перед Барт все еще стояла последняя не уничтоженная цель, порождая острое чувство неудовлетворенности. Когда они пошли следом за клоуном, ей даже в голову не пришло прихватить запасную обойму. Д и вообще, предусмотрительность отнюдь не была ее сильной стороной. Барт никогда ничем не запасалась – ни едой, ни водой, ни оружием. Обо всем должна была позаботиться Вселенная. И если ей удалось убить человека просто стоя с пустыми руками в одном гостиничном халате и тапочках посреди людной улицы, то, вне всякого сомнения, необходимое ей оружие находилось очень близко, стоило лишь протянуть руку. И Барт протянула – к лежавшему на столике рядом с капсулой блокноту с верхним зажимом для карандаша. Ее пальцы наткнулись на карандаш и крепко обхватили его ребристую поверхность. А потом она размахнулась и метнула карандаш во Фридкина.
Капрал на секунду застыл наподобие статуи, уронил руку с револьвером вдоль тела и разжал пальцы. Оружие упало, глухо звякнув. А потом с изумленно-неверящим выражением на лице Фридкин начал заваливаться назад. Мешком осел на пол и остался лежать, все так же удивленно пялясь в потолок левым глазом. А из его правой глазницы, медленно набухавшей алым, торчал карандаш.
Из груди Барт вырвался глубокий удовлетворенный вздох.
– Ну вот. Теперь стало повеселее.
– Господи…– Дирк непроизвольно шагнул вперед на негнущихся ногах и чуть покачнулся. – Ты… ты спасла меня. – Он обернулся к своей спутнице и недоверчиво уставился на нее. – Ты ведь меня спасла.
– А, – она небрежно махнула рукой и почти машинально подобрала с пола пистолет одного из убитых солдат, – это все фигня.
Внезапный звук заставил их настороженно замереть на месте – хруст разбитого стекла под чьими-то шагами и негромкие ритмичные хлопки ладони о ладонь.
Профессор Штоллер появился откуда-то из глубины лаборатории, и Дирка запоздало вспомнил о другом выходе, о видеокамерах. Он мысленно обругал себя за глупость и недогадливость. Оказавшись на виду, Штоллер еще трижды хлопнул в ладоши, словно благодарил актеров за любопытное зрелище.
– Браво. Признаться, я недооценивал тебя, Свлад. Вас обоих. Вы способны… на многое. Особенно когда действуете вместе. Мы пытались войти в контакт с пришельцем годами, а вам это удалось за пару дней. Было бы просто невероятным расточительством вас отпустить.
Рывком развернувшись, Барт нацелила ствол ему в голову.
– Ты правда, что ли, попытаешься нас задержать? Или пиздишь?
Тот улыбнулся, развел руками с миролюбивым видом, а потом вдруг молниеносным змеиным движением скользнул в сторону Дирка и, прикрывшись им, приставил скальпель к его горлу. Барт растерянно переступила с ноги на ногу, продолжая целиться то выше, то ниже, но выстрелить, не зацепив заложника, возможности не было.
– Вот видишь, милочка, это работает в обе стороны. Капрал не смог убить его, потому что не мог убить тебя. А теперь ты не сможешь убить меня, потому что не можешь убить его. Даже если ты выстрелишь – я успею вскрыть ему сонную артерию, – при этих словах у Дирка нервно дернулся кадык на напряженно вытянутой шее.– Ну, может хватит? – тон Штоллера сделался по-отечески мягким. – Просто не упрямьтесь и пойдемте со мной.
Он сделал шаг назад, в ту сторону, откуда появился, увлекая за собой Дирка, а Барт непроизвольно шагнула следом, продолжая целиться.
– Дирк! Что мне делать? Ты типа умный, так придумай что-нибудь!
У того вырвался нервный смешок.
– В моем положении не особенно хорошо думается. Но, знаешь, Барт…
– Чего?
– Лучше пристрели меня.
Он сказал это каким-то особенным тоном, который словно принадлежал совсем другому человеку.
– Чего? Двинулся?
– Нет, правда, – губы Дирка сжались в тонкую полоску, на подвижном лице страх и отчаяние чередовались с решимостью. – Лучше так, чем попасть в руки…
Штоллер поцокал языком.
– Зря ты так, мальчик. Мы ведь, помнится, почти подружились.
– Довольно!
Голос, прозвучавший за спиной Барт, заставил всех участников действа невольно вздрогнуть. Говорил, несомненно, их старый знакомец клоун, только вот голос у него был совершенно другой. Не мягкий, принадлежащий существу непонятного пола, а мужской – глуховатый, усталый, голос человека явно не молодого. Клоун медленно стянул с головы парик, одним неуловимым движением ладони убрал грим с лица, словно маску снял, избавился от своего пестрого наряда. Не прошло и минуты, как перед взорами присутствующих предстал невысокий худой изможденный мужчина с залысинами надо лбом, одетый в мешковатую полосатую робу с нашитой желтой звездой на груди.
– Узнаешь меня, Отто?
Рука Штоллера со скальпелем дрогнула, взгляд растерянно заметался.
– Этого… этого не может быть. Ты ведь давно мертв! Ты совершенно точно мертв!
– Отпусти мальчика, Отто, и давай поговорим. Кому как не тебе знать, что некоторых мертвецов невозможно похоронить навсегда.
Штоллер вдруг издал странный придушенный возглас, полоснул скальпелем по правому боку Дирка и толкнул его к Барт так, что он врезался в нее и сбил с ног. А сам Штоллер молниеносно метнулся вглубь лаборатории и нырнул в неприметный узкий проем в стене; пули, выпущенные Барт, звонко лязгнули о поверхность закрывшейся за ним бронированной металлической двери.
***
– Потерпи, еще чуть-чуть осталось,– сделав последний стежок, Фара наложила поверх швов квадратик стерильной марли. – Это всего лишь порез, ничего важного не задето.
Дирк покорно кивнул; он сидел на узкой кушетке в центре комнаты, где хранились запасы лекарств и медицинского оборудования. Сидел, чуть скособочившись – бледный, апатичный и пугающе молчаливый.
– Я знаю. Он не собирался меня убивать, просто хотел отвлечь внимание.
Риггинс выругался сквозь зубы, поднялся, отошел в угол – в другом, негромко переговариваясь, обосновались Барт и Кен. Перед глазами все стояла та клетка. Восемь. Их было восемь. Что их убило – ядовитый газ, неведомый вирус? Зачем было их убивать? Это теперь на его совести. Он сосредоточился на Уилсон и совершенно упустил из виду Штоллера. Полковник покосился в сторону Тодда, напоминавшего марионетку с обрезанными нитями. Вспомнилось вдруг, как совсем недавно Тодд метнулся в сторону и скорчился у стены, выблевывая недавно съеденный сэндвич, а потом вытер рот рукавом и вернулся туда, к клетке. И как они с Фарой пристально вглядывались в мертвые обезображенные лица, чтобы убедиться, что Дирка среди них нет. Господи, зачем он потащил с собой этих ребят? Хорошо хоть Аманда ушла с Буйной троицей, сейчас они где-то на территории базы. Сложно предварительно оценить ущерб, который эти пятеро нанесут казенному имуществу, да и черт с ним, с ущербом.
– Я закончила,– сняв перчатки из латекса, Фара выкинула их в урну и помогла Дирку натянуть чистую футболку. – Не бог весть что, но до больницы дотянешь. Так что можно выдвигаться. Я бы предпочла поскорее свалить отсюда, это место сильно смахивает на концлагерь.
– У меня тут осталось незаконченное дело, – поймав взгляд Барт, Дирк уточнил. – У нас тут есть незаконченное дело. Надо вернуться в ту лабораторию.