Страница 15 из 40
А в мавзолее я тоже ни разу не был. Но не из опасения упасть в обморок, как ты, а из элементарной ненависти к очередям. Хватало мне в жизни очередей за самым необходимым, например, за пивом или за туалетной бумагой. И очередь за поглазеть на тело вождя мирового пролетариата я к числу необходимых не относил.
Теперь о библейской заповеди. Которая "не судите - да не судимы будете". Ты ее, заповедь эту, повторяешь с такой настойчивостью, как будто боишься забыть. Если так, то запиши на бумажке, повесь на стенку - где-нибудь над унитазом, для верности - и повторяй про себя по утрам. О чем ты, старушка!? Нас с тобой судят налево и направо все, кому не лень. Так не лишай себя этого права. Или удовольствия...
И наконец, насчет Маргариты, цветочка нашего нового. Она из Бостона. С Мишкой по интернету познакомилась, насколько я знаю, и вот к нему и приехала. Мишка говорил, что она бардесса, то есть, песни собственные исполняет. Честно говоря, я ее не слышал на полянке: то и дело отваливал от Большого Костра по всяким делам. То есть, принять с кем-то, пообщаться: у Костра ведь разговаривать невозможно, а молча слушать с открытым ртом - этого мое естество долго выдержать не может, как бы красиво там ни пели. А что это она тебя заинтересовала? Новый конкурент на нашем, мягко выражаясь, ограниченном рынке?
Через пару минут за мной Мишка заедет. И поедем разбираться в финансах. У Олега тут из родни никого, так что там будет только Зинкина родня. Ну, ты их вчера видела... Хотя тебе не до родни ее было, ты изволила пребывать в истерике-с.
Все, пошел в штаны влезать. Привет Кирюшке - когда проснется. Насчет любви моей к нему - не надо, не говори.
Клара. 10 июля, понедельник, 11-02
О, Господи! Ты ещё пытаешься кокетничать. А по каким это "всяким" делам ты "отваливал" от народа ночью в лесу? Ума не приложу, с кем ты пил и, тем более, общался, когда все были в сборе именно у большого костра? Не заметил ли чего?
Да, по поводу яиц любимого тобою человека - это, конечно, очень благородно, но я же не Лоретта Боббитт... Или как её там... Не знаю, приехал ли ты в то время, когда здесь все только об этих злополучных яйцах и говорили: экраны, газеты, радио. История об одержимой, которая отрезала хозяйство мужа (или друга, не помню) и выбросила в окно. У меня лично просто уши вяли.
Если одиночка имеет право стать опекуном - что ж, тем лучше: останемся друзьями. Значит, мне не светит стать твоей сварливой женой... Почему-то в памяти всплывают строчки из песни, которую пела у костра Маргарита. Сначала "Пройдут лихие времена, тогда мы пир горой закатим", потом странная строчка, которую я не запомнила, только рифма на "закатим" там шла "за кадром", а концовка - "Ты подойдешь ко мне, мой друг, и мы обнимемся с тобой". Эти "лихие времена" - штамп, конечно, но перекликаются с твоим прогнозом "хэппи энда". Помнишь, мы ещё шутили до пикника? Кажется, целая жизнь прошла...
Между прочим, удивительно, что при таком наборе слов сентиментальными песни бардессы не прозвучали. Наверно из-за тоски, которой у Маргариты через край. Не понимаю. Молодая, красивая, талантливая.... Ей-то чего не хватает? Не постигаю. Кажется, мужчины должны были бы таких любить... Интересно, с кем это она так мечтает обняться? Интересно вообще, как сочиняются стихи. Правда?
Итак, вчера ты опять выполнил свою "великую миссию" - допился до бесчувствия. Кириллу сейчас только твоей любви не хватает! Паша, умоляю тебя, не дёргай мальчика: его короткая жизнь и без тебя, честное слово, основательно задёргала этого несчастного юношу.
Неужели я действительно без конца повторяю одно и то же? Насчет "не судите" тоже? Бзик у меня по этому поводу образовался, что ли? Извини, больше не буду. Постараюсь, во всяком случае.
Вчерашний вечер, ночь и сегодняшнее утро тем хороши, что Кирилл у меня. И я поймала себя на том, что плачу уже не так обильно, а при нём перестаю думать о случившемся. Говорят, кошки облегчают боль своим присутствием. Не знаю про кошек, я их терпеть не могу, а то, что около парнишки всё плохое испаряется и исчезает - это точно. Из цикла "испытала на себе". Ко мне льнёт... Так приятно - не передать! Не подходит, а приближается, быстро, молча, как-то сбоку, - и никаких фокусов с дверью душевой. Тихо радуюсь, что есть лишняя спальня. А с тех пор, что он проснулся, - от меня ни на шаг. Даже странно для столь юного возраста. Ему бы за девочками бегать... Впрочем, какие девочки? Какое гулянье? Ведь только отца похоронил. Можно понять человека.
Вдруг вспомнил: когда-то маленьким притворялся, что у него "головка болит" и просил: - Кларуся, погладь ребёнку головочку.
Возник около меня, когда я жарила завтрак (и вкус у мальчишки не поменялся: до сих пор омлет - любимое блюдо), положил голову на плечо (для чего ему пришлось согнуться чуть ли не пополам) и говорит тоненько так, жалобно: - Кларуся, у меня головка болит. Погладь ребёнку головочку. - И дальше баском: - Как когда-то, в детстве.
Мы засмеялись. Можешь себе представить меня смеющейся? Правда, первый раз за последние дни. На сердце какие-то новые ощущения... Про испорченность парнишки, пристрастие ко лжи, - все его пороки я мигом позабыла. Стала ему отглаживать вихры, опять расплакалась, но уже какими-то другими слезами, не так, как всё это время. Бедный мальчик! Ведь, пожалуй, он сейчас, в пятнадцать лет, попытался добрать то, что детям полагается в детстве и чего Кирюшке так никогда и не досталось.
Как будто, мы оба с ним только и ждали, чтобы Олега не стало. Вот кошмар! Мне очень стыдно, а с другой стороны, я так надеюсь и так мечтаю искупить свою вину перед мальчиком, который никогда не знал мамы. А я, Паша? Ведь мне сорок, а значит, своих детей, как не было, так уже и не будет. А этот кажется таким родным! Хочется заслонить его, приласкать, дать ему тепло, которого нам обоим всю жизнь не хватало... Даже, если испорченный. Таких ведь ещё больше любят.
Ладно, что это я? "Лишь бы в слёзы, голосить", - как когда-то говаривал обо мне Олег. Вот же сентиментальная мамаша получилась бы из меня!
В общем, мы с Кирюшкой позавтракали, повспоминали, поплакали вместе (то есть, поплакала, конечно, я, а он молчаливым взглядом выразил мужественное сочувствие). Это своё послание к тебе я насочиняла, пока ребёнок смотрел какие-то ещё чёрно-белые страсти. Я только заглянула, а там мужики в шляпах палят вовсю, я тут же и выскочила. А сейчас едем по разным магазинам (знаешь, русский, овощной, супер-маркет) закупать продукты. Кирилл не только не возражал ехать со мной по этим скучным делам, но даже настаивал, что будет таскать мешки.
И всё-то ты про всех знаешь, даже успел вычислить Маргариту. Сказать, что она меня особо заинтересовала, не могу. Вероятно, естественное женское любопытство: ведь новенькая в наших кругах.
Ладно, мы поехали. Напишу ещё позже.
Клара. 10 июля, понедельник, 23-11
Павлик, пока ты с Мишкой там разбирались с Зинкиной родней, тут такое закрутилось! То есть, не то чтобы закрутилось, даже не знаю, как назвать. Произошло - не произошло. Не знаю. Случилось, в общем. Ей-богу, опять по Агате. Потому мне раньше и не удавалось сесть, написать тебе, да и к тому же я уверена, что ты опять пьян. Так что, не к спеху.
Но - по порядку.
Поехали мы с Кирюшкой сначала в Голден Гэйт Парк, погуляли там от души, полчаса покатались на лодочке по озеру (этим пиром во время чумы управлял он). Зашли в Ботанический. Нанюхались в Аллее Запахов, до сих пор течёт из носу. Напоследок поехали к океану, подышали морским воздухом, покурили. Я подумала, что вот Кирюшка уже и курит. Грустно. Потом в "Хаз" китайский на Ирвинге, знаешь? Там особенно вкусные креветки.
В общем, по полной программе. Даже с мороженым.