Страница 12 из 24
Номер в отеле простенький: маленькая гостиная, спальня с двумя тесно стоящими кроватями, совмещенные душ и туалет.
Генри поставил чемодан Марты в шкаф, оглядел все помещение, пока Марта в спальне и туалете приводила себя в порядок и переодевалась. Не задерживаясь лишнего, вышли из номера.
Не спеша идут по улице Шлахте. Генри показывает Марте здание слева:
– Это казино «Spielbank Bremen».
– Я знаю. Я тебе говорила, как однажды выиграла здесь двести евро. Правда, на следующий день проиграла все, что у меня было.
У ресторана «Luv».
Ресторан расположен все на той же улице, в десяти шагах от казино. Генри предлагает:
– Ужинать рано, но ведь мы собираемся в казино. Поедим и сходим туда – поиграем. Потом прогуляемся или пойдем в ночной ресторан.
Марта молчит, но по ее лицу видно, что это ее устраивает.
18:00. Зал ресторана.
За отдельным столиком сидят Генри и Марта. Перед Генри свиные отбивные под лимонно-соевым соусом. У Марты курица с ананасом в кисло-сладком соусе. Генри взял себе темный кёльш, уже пил его в Кёльне, а Марта выбрала радлер – пиво с лимонадом. Генри спокойно расправляется с отбивными, Марта почти ничего не ест – поковырялась в курице, кусочки ананаса, правда, съела. На десерт выбрали совместно яблочную шарлотку, но к пиву она была неуместна, а кофе ни Генри, ни Марта не захотели.
Марта рассказывает Генри, как она приезжала в Бремен, как выиграла в казино. Тот молчит, временами кивая. Музыка тихая, спокойная, не заглушает слова.
Генри рассчитывается с официантом. Потом очень серьезно говорит Марте:
– Мне не помешает немного выиграть. Так что не подходи ко мне, не отвлекай. Если захочешь посмотреть, как я играю, стой в стороне, чтобы я тебя не видел.
19:00. «Spielbank Bremen».
Билеты на входе оплачивает Марта, но документы пришлось показать службе безопасности обоим. Генри показывает паспорт, который использовал в первой гостинице в Марселе. Кейс забрали на хранение в сейф, но Генри предварительно вытащил из него две тысячи евро.
Генри говорит Марте:
– Поиграй на автоматах, но не проигрывай больше полусотни. И помни, что я тебе сказал.
Обходит залы. Казино достаточно стандартное: обычные автоматы, только их много – больше сотни, столов рулетки всего три, и один стол для блэк-джека.
В зале рулеток Генри осматривает столы и читает выставленные правила. Правила на столах немного отличаются: минимальными и максимальными ставками. Выбрал стол, на котором минимальная ставка на варианты с большими выигрышами равна пяти евро, а на равные ставки, на дюжину и на колонну – двадцати пяти евро.
Максимальная ставка везде ограничена полусотней евро. На двух других столах ставки существенно ниже, но там и желающих играть больше. А здесь, кроме Генри, сидит только один рыжий шотландец или ирландец – непонятно кто. Прежде чем купить фишки, минут пять Генри наблюдает за игрой шотландца: слишком импульсивный, сидит как можно ближе к крупье, все время глядит на вращающийся шарик, даже привстает, чтобы лучше видеть – как будто хочет загипнотизировать или убедиться, что его не надувают.
Генри купил у крупье фишки на две сотни. Поставил пять евро на два центральных ряда, и дополнительно на каре в левой части этих рядов. Выпало двадцать один – получил двадцать евро. Поставил десять на правый верхний корнер – проиграл. Начал баловаться малыми ставками, попеременно проигрывая и выигрывая, без существенных результатов.
Неожиданно поставил двадцать пять на левую колонну. Шарик остановился на шестнадцати. Выигрыш пятьдесят евро. Снова поставил 25 на каре в левой части средних рядов. Опять шестнадцать – выигрыш двести евро. Пропускает одну игру, чтобы успокоиться.
Шотландец понял наконец, что сегодня не его день, сгреб оставшиеся фишки и встал из-за стола. Генри нервно бросает взгляд на пустые места.
Через кресло от Генри садится полноватая дама в дорогом наряде, непрерывно вытирающая платком пот со лба. Щурится – наверное, стесняется надеть очки. Купила фишки на пятьдесят евро и поставила пять евро на черное.
Крупье останавливает игру – не принял ставку. Объясняет на английском, на немецком, но дама все равно не понимает. Генри обращается к ней на русском:
– Извините, но за этим столом на черное нужно ставить не меньше двадцати пяти евро.
– Ой, вы говорите по-русски? Я первый раз в казино. Почему двадцать пять? Я видела, за соседним столом ставят на черное даже два евро.
Генри, обращаясь к крупье:
– Извините, сейчас все объясню даме.
Даме:
– Это разные столы. Перейдите за соседний стол.
– Но там нет свободного места.
– Здесь более крупная игра. На черное нужно ставить двадцать пять евро.
– Извините.
Добавила фишки. Генри пропустил ставку, наблюдая за игрой дамы. Крупье облегченно вздохнул, пустил шарик по кругу и произнес свое обычное: «Ставки сделаны, ставок больше нет». Шарик остановился, крупье объявил: «Двенадцать, черное», и пододвинул к даме ее ставку с дополнительными фишками на двадцать пять евро.
– Я выиграла? Это так просто. Я видела в кино, как выигрывают двенадцать раз подряд на черное.
Генри тихо сказал ей:
– Извините, здесь не положено разговаривать, тем более громко.
Дама поставила на черное пятьдесят евро. Генри поставил двадцать пять на красное и пять на правый верхний корнер.
Крупье объявляет:
– Пятнадцать, красное.
Сгреб ставку дамы и передвинул к Генри вместе с его двадцатью пятью. Пятерку Генри подвинул к себе.
Дама недоуменно подняла на Генри глаза, как будто просила о помощи, но промолчала. Вытащила из сумки солидную пачку денег, протянула крупье пятисотенную бумажку и сказала по-русски:
– На все.
Генри перевел недоумевающему крупье:
– Она хочет обменять все пятьсот.
И практически перестал играть, так как дама вытворяла на столе что-то непонятное. Только временами ставил минимальные ставки.
Дама ставит беспорядочно, чувствуется, что ничего не понимает в игре. Например, поставила десять на левый нижний корнер и десять на пятый ряд. Одновременно поставила двадцать пять на зеро. Естественно, проиграла все. Дама проиграла уже триста евро, когда ее ставка на число двадцать три выиграла. Она никак не может понять, почему крупье пододвигает к ней все новые и новые столбцы фишек. Не выдержала и спрашивает Генри:
– Сколько я выиграла?
– Восемьсот семьдесят пять евро. Я советую вам завершить игру, забрать фишки и обменять их на выходе.
– Почему? Я хочу играть.
– Вы же все проиграете.
– Какое это имеет значение? Не для того я вкалывала целый год как проклятая, чтобы прекратить играть, когда мне хочется.
Генри промолчал – у дамы есть деньги, она хочет играть, плевать ей на возможный проигрыш. Но Генри из-за нее потерял темп, теперь трудно сконцентрироваться, так как вокруг столпился народ: глазеют, как непонятная иностранка непрерывно ставит пятидесятиевровые ставки. А тут еще и Марта подошла:
– Когда мы уйдем?
– Дорогая, что я тебе сказал?
– А что?
– Я сказал не подходить ко мне, не мешать. Разве в этом есть что-то непонятное?
Встал, посчитал фишки. Дополнительных фишек на триста пятьдесят евро – ерунда, сморщился. Не обращая внимания на Марту, перешел в комнату, где одиноко стоит стол для блэк-джека.
20:00. Стол для блек-джека.
У стола сидят двое американцев – этих ни с кем не спутаешь. Нет, они не орут, не пытаются положить ноги на стол, но выражение этих лиц, короткие сленговые слова, которыми они периодически обмениваются, несмотря на запрет разговоров во время игры, принадлежат непременно американцам.
Игра идет быстро, так как против дилера сейчас в ней участвуют только два игрока. Победы и поражения сменяются скорее, чем в рулетке.