Страница 10 из 12
По традиции Серпуховского театра, после того как зрители разошлись, труппа предложила ей отметить почин в буфете. Тихая попросила начинать без нее, и пошла по пустому зданию туда, где располагались маленькие комнатки - гримерные. В театре имелось много мест, дорогих её сердцу. Но к одному из них ее особенно тянуло: гримёрке отца. Туда, где она сидела на маленьком стульчике и смотрела, как отец накладывает грим и входит в роль.
Маргарита с бьющимся от воспоминаний сердцем уселась на знакомое кресло и нажала клавишу бестеневого света вокруг зеркала актера. Её ожидал сюрприз: зеркало заменили, свет сделали светодиодным, не таким, как во времена отца, на электрических лампочках. Отражение выглядело идеальным, гораздо лучше чем раньше, только то зеркало помнило родителя и маленькую Маргариту, а это... девушка расстроилась.
Тихая вздохнула и стала себя разглядывать. Она стареет, ничего не поделаешь! Переживания предыдущих недель, сегодняшняя репетиция, и вот - тени под глазами, видны морщины на висках. Гримёрку занимала актриса в возрасте, и Тихая посмотрела, нет ли у неё на столе, чем поправить макияж.
Вдруг светодиоды моргнули. Свет в комнатке сменился с холодного белого на ядовито-зеленый. Маргарита машинально подняла взгляд с баночки тонального крема и увидела то, от чего её сразу пробил холодный пот. На зеркале горела красная, будто кровавая, надпись:
Я - Сила! Маргарита, ты раба моя,
и не сбежишь ты никуда,
или возьмет тебя земля,
и ты уснешь в ней навсегда!
Маргарита вскочила, опрокинув всё, что было под рукой. Она услышала те же стихи, читаемые леденящим душу голосом из динамика, который использовался для объявления выхода артистов. Завизжав, Тихая переместилась в темный коридор, где, сопровождаемая жутким голосом, побежала к выходу, желая вырваться на свободу. Однако в коридоре ужасное представление продолжилось: свет потолочных светильников стал вспыхивать, заставляя глаза слезиться.
Тихая добежала до конца коридора и трясущимися руками приложила пропуск к электронному замку. Но язычок не щелкнул, дверь не открылась. Маргарита попробовала еще раз, безрезультатно. Тогда она начала прикладывать пропуск ко всем имеющимся дверям, в надежде спастись от безумного голоса и преследующего её света. Кроме гримёрки, откуда она выскочила, и куда она ни в коем случае не хотела вернуться, у неё осталась последняя надежда - дверь в туалет.
К её радости, она поддалась. Маргарита впрыгнула в санузел, захлопнула за собой дверь, прислонилась к ней спиной, и, чувствуя слабость в ногах, сползла на корточки. В туалете стояла такая тишина, что слух улавливал журчание воды в бачке. Маргарита почувствовала облегчение. Только ей не было суждено вкусить радость избавления: неожиданно пространство наполнилось зеленым свечением.
У Маргариты сердце сжалось: она увидела, что стены исписаны кровавыми стихами. Тихая издала тяжкий стон, бросилась к окну, распахнула его и прыгнула в темноту со второго этажа, на крышу гаража театра. Там её кто-то грубо схватил, и через секунду она потеряла сознание от хлороформа.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ.
Наступила осень. Мне было грустно, одиноко, отчаянно жаль себя и потраченного на розыск нищенки времени. От тоски я сочинял стихи и слал Маргарите в надежде, что она их оценит. Но Тихая отключила телефон, или из-за меня сменила номер. Если так, то очень печально!
Метеорологи обещали скорые заморозки, берега Оки опустели и покрылись желтой листвой. Я решил, что бабье лето будет той календарной отметкой, после которой я прекращу поиски, как бы меня Семенов ни уговаривал. Навигатор сообщил, что Симферопольское шоссе стоит в пробке, и я отправился в Серпухов по Калужскому шоссе, через Обнинск. День выдался пасмурным, накрапывал дождь. При съезде с федеральной трассы на дорогу районного значения я увидел голосующую девушку в подмокшей одежде. Она горбилась под тяжестью рюкзака на спине. Я остановился и спросил:
- Куда путь держите?
- Молодежная духовно-просветительская конференция, возле... - назвала она населенный пункт.
Мне было по пути, и я взял её. В машине девушка без стеснения переоделась в сухую футболку с вырезом на груди и принялась трещать без умолку. Я сделал вид, что мне безразличны прелести ее тела, и поинтересовался о мероприятии.
- Летом мы традиционно собираемся на берегу реки Протва. В царстве природы у нас благоустроенна зона, есть сборные домики и навесы. Приезжают автобусы с адвентистами, православными, буддистами. Мы устраиваем дискуссии между конфессиями, общаемся, играем в волейбол, печем картошку, грибы! Не хотите заглянуть к нам прямо сейчас? - спрашивает она.
- Нищие у вас бывают? Кустарные поделки из соломы продают? Если да, то ... - в раздумье говорю я.
- Нет, нет! - перебивает она. - Бомжи к нам не ходят, у нас строго, хорошая охрана. И продавать ничего нельзя, мы бесплатно раздаем, книги!
Девушка открывает рюкзак и достает брошюру "Бог - твой спаситель". Я отказываюсь, она настаивает. Мне неохота спорить, я соглашаюсь принять в подарок.
В довольно мрачной деревне из добротных домов, тихой и безлюдной, девушка просит остановиться. Я несколько удивляюсь, поскольку навигатор показывает, что нужно проехать дальше.
- Отсюда мне короче,- объясняет она,- есть хорошая тропинка к реке.
- Как вы тут не боитесь ходить? Кто-нибудь к вам пристанет! Вы молодая, что будете делать? Я вас ближе подвезу!
- Нет-нет,- отказывается она,- у меня жених ревнивый, не стоит. А позже надумаете к нам, не стесняйтесь, он скоро уедет, мне скучно будет! Спросите Марину, это я! Вас как зовут?
- Василий,- слегка замявшись, отвечаю я.
- А по отчеству?- смеется она.
- Михайлович!
- Очень приятно, Василий Михайлович, так я буду ждать!- она выходит из машины, игриво помахав мне рукой.
По приезде в Серпухов я осознаю, что мне в нем нечего делать. Бесцельно хожу по знакомым улицам, ставлю свечку в храме, забегаю в редакцию газеты и в Морстон, узнать, не появлялась ли Маргарита. В редакции газеты не знают, где она и что с ней, или не хотят разговаривать со мной по её просьбе. А в Морстоне уже забыли, что она у них когда-то выступала. Желая разогнать тоску, я намереваюсь совершить развлекательную прогулку по Оке.
На лодочной станции я узнаю, что катера сегодня заняты до ночи.
- Петя, уважь постоянного клиента! Придумай что-нибудь! - прошу я работника, молодого шустрого парня. Я всегда даю ему щедрые чаевые, ему неудобно мне отказывать, и он неожиданно предлагает:
- Свободна моя личная лодка, она без номеров. ГИМС на Оке поймает, конфискует. Могу ради вас на Протву сходить, там инспектора не работают.
- А на Протве хорошо?
- Там здорово! Обычно на эту реку не сунешься, но этим летом уровень воды высок, вам стоит побывать!
Протву я еще не исследовал. Река течет в Калужской области, где я высадил Марину. По моему мнению, местность для поисков нищенки бесперспективна. Однако, прежде чем поставить последнюю точку, осмотрюсь и там? Хотя бы развеюсь!