Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 55 из 92

- Ты собирался вылететь сквозь запертую дверь? - спросила Эдвина.

- Я нашел бы путь, - уклончиво ответил Малик. Гейдж взял Эдвину на руки.

- Тогда найди дорогу к воротам замка, пока от Редферна не остались одни головешки. - Он повернулся к Бринн. - Я знаю, ты почти так же больна, как и Малик, но не могла бы ты помочь ему?

Бринн смутилась. Произошло столько событий, что она почти забыла о своих синяках и ране, полученных вечером. Все осталось в далеком прошлом.

- Разумеется, я помогу ему. - Поднявшись с колен, Бринн снова положила руку Малика себе на плечо. - Пошли, Малик. Осталось пройти совсем чуть-чуть.

- Какое унижение! - пробормотал он.

- Успокойся, прошу тебя! - торопливо вмешалась Эдвина. - Или ты хочешь, чтобы сгорела борода на твоем прекрасном личике?

Его лицо озарилось внутренним светом.

- Ты считаешь меня красивым?

Эдвина только вздохнула и закрыла глаза. Гейдж понес ее прочь.

Неуверенная походка Малика сразу обрела твердую поступь.

- Она находит меня таким. Я счастлив.

- Малик, мы едва спаслись, - не скрывая удивления, заметила Бринн.

- Ну и что, остались живы, и нечего печалиться!

Не в силах радоваться чему-либо во всем этом ужасе, Бринн испытывала облегчение при мысли, что кому-то это доступно.

- Только не слишком увлекайся. Эдвина очень боится привлекательных мужчин. Его лицо омрачилось.

- Да, это очень плохо. Впрочем, думаю, ты права. Помнится... - Малик шел, не сводя глаз с Эдвины, которую усаживали на лошадь Лефонта. - Где лорд Ричард?

Бринн посмотрела на сумятицу в конном дворе.

- Не знаю. Я не видела его. - Ее взгляд упал на горящий замок. Неужели он...

- Нет, его нет в огне. - Малик больше не улыбался. - Готов поспорить, он заранее подумал о себе, еще до пожара.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Не мешкайте, садитесь быстро! - За ними стоял Гейдж, держа за поводья двух коней. - Поезжай на холм и разбей лагерь. - Подсадив Малика в седло, он ударил лошадь по крупу, и она пустилась галопом в ворота. - Ты тоже, - повернулся он к Бринн.

- Нет! - отпрянула она, глядя на мечущихся в панике мужчин и женщин на конном дворе. - Я не могу уехать отсюда. Я могу понадобиться.

- Здесь ты не будешь нужна. Я приказал своим солдатам вывезти людей из Редферна в лагерь на холме. Мы не уйдем, пока не заберем всех до последнего. - Гейдж сцепил ладони на талии Бринн и посадил ее в седло. Это все, что в наших силах. Через несколько часов здесь ничего не останется. Редферна больше нет.

Бринн, не отрываясь, смотрела на ярко пылавший замок, в котором она провела последние годы. Гейдж прав. Скоро на месте Редферна останутся только тлеющие головешки и пепел.

- Езжай! - Стегнув кобылу, Гейдж послал ее вдогонку за жеребцом Малика.

"Ты собирался вылететь сквозь запертую дверь?"

Слова Эдвины внезапно пришли на память Бринн, когда она выезжала из горящих ворот. В тот момент Бринн была слишком поглощена спасением ее и Малика, чтобы осознать значение сказанного.

Запертая дверь?

Уже минуло два часа после случившейся беды, но у Бринн еще и минутки не нашлось, чтобы спросить Эдвину, что же значат сказанные ею слова. Непрерывный поток людей стекался в лагерь на вершину холма из пылавших ворот Редфернского замка. У одних были ожоги, других бил озноб от испуга, от ужаса, что их имущество сгорело и впереди их ждала нищета. Трудно сказать, какие из полученных ран оказались тяжелее, но лечить надо было и те и другие. Малик обходил раненых вместе с Бринн, помогая ей, смазывая ожоги, поддерживая повязки. Временами он просто останавливался возле потерявших все и отчаявшихся. Их он успокаивал разговорами по душам, пониманием.

Несколько раз за это время Бринн навещала Алису, которая так и не очнулась от глубокого обморока. Еще раз промыв рану на ее затылке, Бринн направилась к скалистому утесу у вершины холма, прислонившись к которому сидела Эдвина, закутавшись в покрывало.

- Как Алиса? - Эдвина искренне тревожилась за свою служанку.

- Не знаю. Боюсь, она может не очнуться. - Бринн села подле Эдвины. Тебя знобит? Дать еще одеяло.

- Не надо. - Эдвина, не отрываясь, смотрела на пожар внизу холма. На ее лице застыло то же безнадежно потерянное выражение, как и у всех, кто спасся из пылающего ада. - Все кончено! - прошептала она. - Странно, но мне кажется, будто меня выжгли изнутри.

Бринн понимала ее. У нее тоже появилось чувство, что в огне осталась часть ее собственной жизни. Ее никогда не радовало пребывание в Редферне, но ей бы и в самом кошмарном сне не приснилось, что придется пережить весь этот ужас. Огонь и смерть.

При мысли, что Делмас остался там, в конюшне, и его тело превратилось в угли, ее передернуло.

Впрочем, не время думать о прошлом. Слишком многим надо помочь, и Эдвине в первую очередь.

- Прости, у нас не оставалось времени спасти что-нибудь из вещей, огонь шел по пятам, - мягко заметила Бринн.

- Я ни о чем не жалею, - уверила Эдвина. - Только об этой потере я бы грустила, останься она там. - Разжав кулак, она показала лежащие на ее ладони великолепной работы серебряные четки. Бринн узнала их. Они достались Эдвине от матери, та передала их дочери в ночь своей смерти. Эдвина считала их амулетом и не расставалась с ними все годы своей болезни. - Все остальное неважно. - Эдвина улыбнулась. - Знаешь, когда у тебя ничего нет, чувствуешь себя... свободной.

- Свободной?

- Да, Бринн, да! Все обратилось в пепел и прах! Мои свадебные подарки от Ричарда. Мое приданое для него. Все печальные воспоминания о прошлом, когда годами я не могла даже выйти из той комнаты. Все сомнения и чувство вины... - Она глубоко вздохнула. - Все осталось там.

- Надеюсь, что это так, - кивнула Бринн. - Хотя прошлое не умирает так быстро, как сгорает дерево. Воспоминания возвращают его.

- Ну что ж, сейчас их нет. - Эдвина передернула плечами. - Знаешь, Бринн, я все время думала о смерти. Я обезумела. Помнишь, я привыкла к мысли, что скоро умру. А теперь нет. На меня словно нахлынули таинственная сила и непонятный гнев. Похоже, я поняла чувства Самсона, его попранную филистимлянами гордость, его ярость, когда, сдвинув два средних столба храма, он обрушил его на головы своих врагов. Во мне тоже бушевал гнев, и если бы не подоспел Гейдж, то я была готова сама выбить дверь.