Полночный воин

- ...Они заперли меня в нашем доме, а сапожник Билвак остался стеречь у дверей. Ночью стражу сняли, и дверь открылась. Я убежала и два дня скрывалась в лесу. Я пыталась добраться до побережья и уплыть в Гвинтал, но Делмас схватил меня. Он слышал о кладе и хотел заполучить его для себя. Он решил, что я все должна отдать ему. - Ее руки впились в покрывало. - Он был рабом и понимал, что, только женившись на мне, сможет привязать меня к себе. Тогда у него будет много времени, чтобы выпытать у меня правду. Он заковал меня в цепи и притащил к отцу Джерому, настоятелю собора. Сказал, что, женившись на мне, он уедет в Англию, чтобы спасти от деревенских жителей. Священник знал мою мать и верил, что она не ведьма... Решив, что лучшего защитника мне не найти, - горько продолжала Бринн, - он не стал слушать мои мольбы и обвенчал нас.

- Глупец!

- Он считал, что делает доброе дело.

- Боже, храни меня от милости дураков!

Тогда Бринн тоже подумала так, но как давно это было.

- Значит, ты не рассказала ему о кладе?

- Нет. Прошло время, и он отчаялся терзать меня. Я оказалась полезной в доме лорда Келлза, и Делмас стал надеяться, что получит свободу в обмен на мое лекарское искусство.

- Он пытался узнать правду насильно? - медленно выговаривая каждое слово, спросил Гейдж. Говорил он тихо, но от его голоса сгустилось пространство.

- А как еще мужчинам добиться своего? - Почувствовав исходившую от него угрозу, Бринн быстро добавила:

- Теперь я от него не завишу, и он не сможет причинить мне зла.

Неожиданно вскочив с кровати, Гейдж большими шагами подошел к. окну. Слабый свет обрисовал его мускулистое обнаженное тело, и отблески алого зарева заплясали в его растрепанных волосах.

"Его волосы освещает пламя... Он придет".

Слова Эдвины неожиданно всплыли в ее памяти.

Но полночь еще не наступила, а Гейдж не собирался стирать Редферн с лица земли. Еще прежде она обратила внимание на слишком явные совпадения с таинственными видениями Эдвины. Они сбывались, но Гейдж, хотя и человек необузданных страстей, никогда не стал бы разорять земли просто из прихоти.

- Почему ты на меня так смотришь?

Гейдж повернулся к ней лицом.

- Ты не свободна от него. Пока не свободна.

От его зловещих слов ей стало не по себе, и она поспешила заговорить о другом:

- Леди Эдвине нужен хороший уход, хотя она и выглядит лучше, чем я ожидала. Малик, похоже, очень рад новому знакомству...

- Чем он обидел тебя?

"Гейдж никак не может прекратить расспросы", - сердито подумала Бринн. У нее и без того достаточно в жизни проблем, она устала с тревогой ожидать его реакцию на самые обычные слова.

- Хватит об этом. Все в прошлом. Какая тебе разница?

Гейдж помолчал, глядя на закат.

- Видит Бог, не знаю.

- Мне кажется, ты не похож на тех, кто находит удовольствие в страданиях других.

Он не спеша направился к кровати.

- Воин создан, чтобы разрушать.

- Но ты... Малик говорит, ты не просто воин.

- Малик всегда думает о людях лучше, чем они есть на самом деле. Гейдж стоял спиной к свету, и Бринн не могла разглядеть выражение его лица, но голос выдавал его задумчивость. - Предупреждаю тебя, я весь в своего отца, а на свете не было более кровожадного человека, чем Хардраада.

Холодок пробежал у нее по спине.

- Тогда надо бороться с дурной наследственностью.

- Стараюсь. К жажде крови меня взывает разум, а не страсть. Я не убивал никого в порыве ярости, пока мальчишкой ходил с отцом в боевые походы. - Он вытянул руку и погладил ее волосы. - Меня тревожит, что я вспылил и хотел было перерезать твоему мужу горло. Значит, я не так хорошо умею владеть собой, как мне хотелось бы.

Бринн облизала пересохшие губы.

- Если это и правда беспокоит тебя, то ты должен понимать греховность и тяжесть такой жестокости.

- Вот и священники говорят то же. Я соглашался с ними. - Его рука скользнула к ее шее. - Я всегда думал, что иудейский царь, по преданию, человек храбрый, воинственный, разумный в речах и видный собою, совершил глупость.

- Давид?

- Ну да. Он увидел купающуюся Батшебе, жену его верного воина Урин Хеггянина, и отослал его на войну с аммонитянами заведомо на смерть, а ее взял себе.

- Ты прав. Разве можно продать душу дьяволу ради женщины?

- Тогда почему я хочу поступить так же? Да, Батшебе родила ему сына Соломона, угодного Богу.

Неприкрытая горечь, прозвучавшая в его словах, наполнила ее сердце страхом. Он, видимо, опять решил, что другого выхода у него нет.

- Ты ошибаешься. Я не Батшебе, ты не любишь меня так, как ее любил царь Давид. Ты сам сказал, что Делмас не имеет значения, значит, я по-прежнему буду с тобой, и ты станешь пользоваться моим телом.

- Я соврал. Пока он живет на этом свете, я не могу... - Не договорив, Гейдж покачал головой. - Давая не будем вспоминать его. Пускай твой муж не попадается мне на глаза, и он останется жив.

Непримиримость Гейджа напугала Бринн. Она села на постели и, сделав над собой усилие, заговорила ровным голосом:

- Я же обещала тебе не встречаться с ним, но он принадлежит лорду Ричарду. Вот и скажи ему, что не желаешь видеть Делмаса в доме. - Она с пола подняла платье и натянула его на голое тело. - Уверена, он исполнит любое твое желание.

- Куда ты? - нахмурился Гейдж.

- Проведать Эдвину и Малика, а потом подыскать себе место для ночлега.

- Ты будешь спать здесь. - Скривив губы, он показал на кровать. - Тебе не придется привыкать к постели лорда Ричарда, ты ее хорошо знаешь.

- Мне не приходилось бывать в этой комнате прежде. - Она нагнулась надеть башмаки. - Я никогда не спала с этим змеиным отродьем.

Бринн говорила, не поднимая головы, но кожей почувствовала внезапно охватившее ее беспокойство.

- Не спала? Он говорил, ты...

- Мало того, что негодяй, так еще и наглый лгун. - Она надела второй башмак. - А ты глупец, если веришь ему.

- Ты знала об этом? - разозлился он. - Знала и не разубедила меня? Почему?

Она пошла к двери.

- Мне непременно надо было попасть в Редферн, а я не была уверена, что ты поверил моему рассказу о сокровищах. Но ты воин и мог бы просто завоевать то, что тебе потребовалось.

- Так ты использовала меня.