Страница 31 из 99
- Это что за хам и пьяница! Почему у вас такая распущенная команда! Это тип больше смахивает на юнгу, чем офицера. Может его для начала, хорошенько вздуть, чтобы весь хмель вышел.
Дубинин смутился:
- Это Паша Шойгу. Его отправили на курсы прямо из суворовского училища, по сокращенной программе. Он еще совсем мальчик, через два месяца день рождения - шестнадцать лет.
Виноградова неприятно скривилась:
- Ого! В пятнадцать лет и уже офицер! Вот что война делает! А и не знала, что молокосы, уже полновесные звания получают.
Дубинин пожал плечами:
- На войне дети рано взрослеют! Тем более с ним приключилась история, вроде он лучший рассказ написал о обороне Москвы, и Жуков это отметил, и посоветовал перевести мальчишку из курсантов в офицеры.
Виноградова при этих словах подобрела:
- Хорошо! Что он не дурак. - Погрозила словно школьная учился пальцем. - В целом неплохо, но больше никаких пьянок! Почую запах, а нос у меня собачий, сразу под трибунал! - Сильная женщина, зрелая, но не утратившая атлетической стройности и свежести, ткнула пальцем в полковника. - Вообще и ты за это заплатишь. Уже человек немолодой, а ведет себя.
Дубинин надрывно кашлянул:
- Вообще-то мне тридцать три, но уже был семь раз ранен, так что кажусь старым...
Виноградова хотела что-то сказать в ответ, как вдруг предрассветную тишину расколол чудовищный грохот. Это словно с неба посыпались тяжелые валуны, оконное стекло разом лопнуло. Градинки осколки застучали по столу и даже угодили в руки и лица опьяневших офицеров. Виноградова по-командирски проорала:
- Все немедленно на выход.
Дубинин в ответ крикнул, да так, что едва, не порвал голосовые связки:
- Это двенадцати и восемнадцати дюймовые снаряды! Японские линкоры самого большого тоннажа, похоже, приступили к охоте, а это значит.
Виноградова в досаде ударила сапогом в стенку. От тычка подкованным, кстати, трофейным сапогом, треснула плитка:
- Началось, но не так как мы планировали! Совсем не так! Проклятье, нужно немедленно вывести эскадру в море и потопить флот страны узкоглазых макак.
Упавший на четвереньки капитан первого ранга (Иначе полковник) пробормотал:
- Оружие есть только на моем миноносце и еще на паре мелких корыт. Нам даже нечем ответить.
Виноградова показала увесистый кулак:
- Ну, вы и ишаки! - Воительница с голубой шевелюрой, смахивающей на разбушевавшиеся цунами, прорычала. - Но ведь береговая артиллерия у вас должна быть! Не все ведь отправили на западный фронт, а также авиация. Ведь о том, что Япония в любой момент может вступить в войну, уже не первый год говорят.
Уже изрядно подраненный Дубинин, хотел сказать, но снова громыхнуло, посыпались осколки. Завыла сирена, предупреждая о появлении самолетов. Дубинин с большущим трудом, поднялся и крикнул, перекрывая гул Виноградовой:
- Авиация у нас есть, и береговые батареи, пусть даже не в полном комплекте имеются. Сумеем ответить!
Летчица прорычала, пробегая по улицам:
- Мне бы только до моего истребителя добежать и я так этим япошкам всажу, мало не покажется. Они еще заплатят за Цусиму, и Мудуэн.
Шойгу, которому отсекло половину уха, согласился:
- Да заплатят! Да еще с процентом!
Послышались разрывы и запоздалый стрекот зениток. Вообще большую часть ПВО Владивостока вывезли еще в сорок первом году, для усиления обороны Москвы, так множественные точки комарильни страны Восходящего солнца, казалось, не особенно обращали внимание на подобный "шум". Японские пикирующие бомбардировщики, с пронзительным визгом сбрасывали весенние "подарки". Удар наносился и по городу, и по флоту. Самолеты японцев не слишком крупные, но верткие, а вот линкоры наоборот здоровенные. Вот самому крупному из них даже тесно в океане, длина в триста метров, а пушки в 460 - миллиметров Пока американцам не удалось потопить ни одного из подобных красавцев, а уцелевшие вместе с крейсерами крушили побережье. Это сильно смахивало на злодейское нападения страны Восходящего Солнца, произошедшее 27 января 1904 года. Только тогда не было авиации.
Дубинин чувствовал, что задыхается от бега. Он не супермен, а простой человек с больными легкими, попавший в непростую ситуацию. А во Виктория не его обогнала на много. Интересно сколько ей лет, вряд ли на вид больше тридцати, груди большие, а плечи широкие как у мужчины.
Виноградова вдруг развернулась и помахала рукой:
- Не беги старикан, за мной! - Проорала она с такой силой, что звуковая волна просто ударила по ушам. - Выводи скорее миноносец в море.
Рядом прогрохотали разрывы, сыпались обломки, один их них падал прямо на Виноградову, и он машинально поймала его руками. Девушка-терминатор ощутила себя вратарем, успешно выигравшим пенальти, обломок, был круглым, теплым и смахивал на мяч. Анжелика вдруг почувствовала, как по рукам течет что-то жидкое. Девушка посмотрела на обломок, и тут даже у нее железной воительницы, закаленной тремя годами войны(Вместе с испанской) к горлу подступила тошнота. У нее в руках была детская головка. Бедная девочка(это видно по коротеньким косичкам, с выбитыми глазками. Виноградова аккуратно поставила головку на треснутый асфальт и перекрестила:
- Ты не успела ни согрешить, не пожить! Впрочем, нет грешника больше Бога, потому нет большего греха равнодушие к страданиям детей.
Вновь грохот, и осколки, один попал девушке в сапог, процарапав кожу. Виноградова хотела уже повернуться и мчаться со всех ног к взлетно-посадочной полосе, где ее МИГ, терпеливо дожидался агрессивной хозяйки, но...