Страница 70 из 143
Она вернулась мыслями к жрецу в маске. Он ушел с Талассой, как и было задумано. Однако это Маллиана их свела. Тут что-то не так. Сереш теперь не появится до самой Второй Перемены, что бывает незадолго до полуночи, - а тогда уж точно будет поздно...
Почувствовав руку на своем плече, Аланда подняла глаза, очнувшись от своей долгой задумчивости. Она еще ни словом не перемолвилась с Фурталом с тех пор, как он вернулся из зала, и старик не знает, что случилось с Талассой.
Фуртал и Аланда были друзьями с незапамятных времен, оба подвизались при дворе Иллгилла, но порой Аланда, вот как сейчас, забывала о его присутствии.
- Фуртал, - сказала она, - нынче ночью Фаран потребовал Талассу к себе.
Старик кивнул своей лысой, усохшей головенкой так, будто уже знал.
- Да, я догадывался. Сереш пришел, не так ли?
- Да - вместе с человеком в маске.
- Я слышал их обоих даже сквозь звуки лютни - слепые все слышат.
- Фуртал, что делать?
- Что ж тут сделаешь? Сереш что-нибудь придумает. А пока что подай мне вина - от пения в горле пересохло.
Аланда поднялась, как в трансе, словно грядущее всей тяжестью своих лет сковало ей члены и навалилось на плечи. Дрожащей рукой она налила вино в кубок. Старик, снова сев за стол, жадно выпил и принялся за жаркое, нагнувшись над самой миской и методически отправляя ее содержимое ложкой в беззубый рот.
- Ты, я смотрю, не очень-то встревожен, - сказала Аланда.
- Надо же чем-то поддерживать силы.
- Зачем? Похоже, мы все так и умрем здесь. Фуртал отложил ложку и обратил к Аланде свои незрячие глаза.
- Ты ведь знаешь, кому суждено умереть, разве не так?
Аланда отвела взгляд. Она старалась не применять своего дара к друзьям, чтобы не страдать от предчувствия их смерти, но порой ей виделся череп под чьим-то лицом - так этим вечером было с Зараманом. Аланда боролась с холодом охватившего ее недоброго предчувствия, а Фуртал вцепился в ее руку.
- Конец скоро постигнет всех нас, - сказал он без следа своей обычной веселости, - и все же надо верить. Сереш что-нибудь да придумает.
Аланда обвела взглядом знакомую кухню: истоптанный каменный пол, низкие стропила над головой, огромные закопченные очаги, начищенные до блеска медные кастрюли па стенах - все, что окружало ее последние семь лет. Мирная как будто картина - но Аланда очень надеялась покинуть все это в полночь и больше сюда не возвращаться.
Однако Фуртал прав: пока что ничего нельзя сделать. Аланда улыбнулась старику, хотя он и не мог этого видеть. Он всегда был рядом - за семь лет своего рабства они не раз поддерживали друг друга среди мелкой храмовой тирании.
Когда-то все было иначе. Дворец Иллгилла на Серебряной Дороге, наполненный траллской знатью. Возможно, Аланда тогда вела себя высокомерно, смотрела на слуг свысока, говорила с ними резко. Теперь она уже не могла вспомнить, так ли это было, но знала твердо: все будет не так, если она снова станет свободна. Она ко всем будет относиться с полным беспристрастием. Только рабы знают цену свободе.
- Помнишь, как ты играл для барона Иллгилла? - спросила Аланда.
- Помню. Пусть я ослеп, но память осталась при мне. Помню, как молодая госпожа прибыла во дворец после своей помолвки. Был большой пир, и я играл "Лэ о любви Идрас и Иконокласа". Оно имело большой успех, и барон подарил мне кошелек с десятью дуркалами, хотя я пару раз сфальшивил...
- Я тоже помню тот день - ты пел тогда, как ангел.
- А теперь пою, как евнух - такие времена.
- Но наши несчастья длятся всего семь лет...
- Да я и не горюю. Меня лишили глаз и пола, зато теперь я окружен красотой, которая не наносит ран, плотью, которой не желаю... а этой ночью я верну себе свободу.
- Аминь. Сереш скоро придет и что-нибудь придумает, как ты говоришь.
- Если будет на то воля Ре. А пока что мы должны вести себя, как всегда. Который теперь час?
- Должно быть, как раз сменили свечи.
- Тогда я пойду обратно - любовникам скоро захочется музыки.
- Убаюкай их ко сну, старый друг, - чем меньше недругов будет тут в полночь, тем лучше.
- Не волнуйся, мы спасем Талассу. - Фуртал пожал Аланде руку своими тонкими и изящными, несмотря на возраст, пальцами - старинные фамильные кольца на них представляли священных созданий Огня: грифона, саламандру и дракона. Аланда поцеловала его руку.
- Прими мое благословение, Фуртал, скоро для нас опять настанут лучшие времена.
- Для тебя, госпожа, но не для меня: нить моей жизни близится к концу. Знаешь, слепые тоже бывают прозорливцами.
Аланда промолчала, и холод вновь охватил ее: неужто она лишится и Фуртала? На окне горела помеченная кольцами свеча - по кольцам узнавали время. Да, пора.
Фуртал нащупывал гриф лютни, прислоненной к скамье. Аланда направила его руку, и он благодарно улыбнулся.
- Приободрись: что бы Ре ни делал, все к лучшему, даже и в эти последние дни, - весело, хоть и с тяжелым сердцем, сказал он.
- Да услышит тебя Огонь. А теперь иди, не то Маллиана опять задаст тебе трепку.
- Ничего, я привык! Будь осмотрительна, и все решится еще до полуночи. - Аланда довела его до тяжелой двери, открыла ее - и сразу поняла, что дело неладно. Коридор и зал тонули во мраке, который едва рассеивали одна-две еще не догоревшие свечи. Фуртал, не подозревая об этом, двинулся было вперед, но Аланда втащила его обратно.
- Что случилось? - спросил он, слыша, как Аланда гремит засовами.
- Свечи, - выдохнула она, задвинув последний, - все свечи погасли!
ГЛАВА 21
КОНЕЦ ХРАМА СУТИС
Пока Таласса поднималась с незнакомцем к себе в комнату, в голове у нее царил полный сумбур. Маллиана велела ей выяснить, кто это такой, тогда верховная жрица, быть может, пощадит Аланду. Но ведь этот человек друг Сереша, они вместе вошли в зал. Если бы ей удалось переговорить с Серешем после танцев, узнать, что происходит... Но Маллиана проделала все слишком быстро. Сереш исчез, бросив Талассу одну со жрецом в маске. Кто он - переодетый друг или настоящий жрец Исса? Серешу, безусловно, можно доверять. Он сын графа Дюриана, он скрывается и подвергает себя большому риску, приходя сюда... Но зачем он привел с собой жреца Исса? И что пыталась знаками передать ей Аланда во время танцев?