Страница 63 из 68
Эмма, мать ее, Хейес.
Она видит меня в тот же момент, что и я ее, и проходит прямо сквозь толпу фотографов и журналистов, подхалимов и страстно жаждущих ее мужчин.
— Ты, должно быть, Дез, — говорит она голосом, струящимся знойной сексуальностью.
— Какого хрена ты здесь делаешь, Эм? — спрашивает Адам, даже не пытаясь скрыть своей неприязни.
Вспышки камер, сотовые телефоны подняты для записи видео.
— Ну, Адам... меня пригласил Дрю. — Эмма протягивает руку, и мужчина, которого я видела на ужине на Макино движется в ее сторону.
Он высок и красив, с густыми светлыми волосами, искусно уложенными на одну сторону. Его карий взгляд быстро проходится по мне.
— Привет, Адам.
Я думаю, что Дрю является одним из авторов сценария, или, может быть продюсером? Не помню. Все, что знаю, - он выглядел тогда как мудак, и ничего не изменилось сейчас. Дрю обнимает Эмму за талию, элегантный, с самодовольной улыбкой на лице. Он дразнит Адама, который, я вижу, напряжен и взвинчен.
— Смотрю, ты, наконец-то, двигаешься дальше, — говорит Эмма, смотря на меня, разглядывая, оценивая и потом игнорируя.
Адам выглядит на этот раз растерянным. Он готов сорваться, но, думаю, не хочет устраивать сцен, особенно перед прессой, наблюдающей за нами. Я хочу сказать что-нибудь резкое, что-нибудь остроумное и обидное.
— Хорошие импланты, — в конце концов говорю я.
Адам фыркает в попытке сдержать смех, и Эмма краснеет, дрожа всем телом. В какой-то момент я начинаю опасаться, что она на самом деле собирается напасть на меня. Дрю, очевидно, думает так же, потому что вижу, что его рука крепче сжимается вокруг ее талии.
Эмма на мгновение замолкает, и я вижу, что она чуть ли не скрежещет зубами. В итоге она презрительно усмехается и говорит:
— Просто помни, что он был у меня первым, сука.
Как остроумно. Я закатываю глаза.
— Что только делает меня намного лучше.
Адам тянет меня за собой.
— И этого достаточно. — Он бросает взгляд назад. — До свидания, Эмма. И Дрю? Удачи, дружище. Тебе она понадобится.
А потом мы проходим фойе и движемся в сторону двери, ведущей в зрительный зал.
Реальность того, что я только что сделала бьет меня. Я просто оскорбила Эмму Хейес прямо на публике. Я стала такой злобной. Господи. Что, бл*дь со мной не так?
Слышу, как люди говорят за моей спиной, обсуждая меня и сцену, которая только что развернулась; поворачиваюсь и вижу, как люди яростно что-то печатают в сотовых телефонах. В Twitter, а может, в Facebook. Выставляя весь этот нелицеприятный обмен любезностями на весь мир в социальных сетях.
Я спотыкаюсь, и Адам подхватывает меня.
— Не могу... дышать, — хриплю я. — Вытащи меня отсюда.
Он приводит меня в гардероб. Молодая девушка в театральной униформе стоит со скучающим выражением на лице, прислонившись к стене и держа в руке сотовый. Но вдруг она видит Адама и под впечатлением от встречи со звездой, запинаясь, говорит:
— Привет. — И начинается приближаться к нему.
— Выйди, — говорит Адам, и девушка стремглав выбегает наружу, пригибая голову. Он поворачивается ко мне.
— Дез, детка, что случилось?
Наклоняюсь, опираюсь руками на колени и заставляю себя медленно дышать.
— Я просто... с Эммой… хорошие импланты? О чем, бл*дь, я только думала?
Адам смеется.
— Это было, вероятно, самое худшее, что ты могла ей сказать, потому что, и это может быть лишняя информация, но они на самом деле настоящие. Ее совершенно выводит из себя, когда люди говорят это.
— Я оскорбила ее на премьере. И все видели это. Видео уже, наверное, на YouTube. Могу теперь представить себе твиты: хэштег склока, хэштег Дез-стерва. — Адам смеется еще сильнее, и я, наконец, выпрямляюсь и смотрю на него. — Какого хрена ты смеешься надо мной? Помнишь, я сказала, что сделаю что-нибудь не так? Ну что ж, привет, позор. Да, все вышло само собой.
Он делает глубокий вдох и тянет меня к себе, прижимая к груди.
— Это было чертовски смешно, Дез. Мне совсем нестыдно. Вообще-то я слегка возбудился, когда ты высказала все это ей в лицо за меня.
— Во-первых, ты всегда возбужден. И во-вторых, ты, наверное, просто хотел увидеть, как бы мы на самом деле подрались.
Адам фыркает.
— Детка, ты бы раздавила ее, как гребаного жука.
Я прижимаюсь лбом к его груди.
— Она такая красивая, это даже не справедливо. — Я испускаю разочарованный вздох. — Ее сиськи чуть больше, чем у меня, но я вдвое больше ее. И они действительно настоящие? Да ладно. Нет, бл*дь, несправедливо.
Адам стонет.
— Твою мать. Ты же не собираешься зацикливаться на этом? Она красивая, конечно. Но она - не ты, Дез.
— Что говорит в ее пользу, думаю.
— Ты забываешь, как она со мной поступила?
Я раздосадовано пожимаю плечами.
— Значит, она - шлюха. Держу пари, что она лучше, чем я.
Адам отодвигает меня на расстояние вытянутой руки.
— Ты, бл*дь, серьезно? Дестини. Господи. Она - моя бывшая. Эмма разбила мое чертово сердце и сделала это публично, без малейшего раскаяния. И ты сравниваешь, кто из вас лучше? Ну же, детка. Забудь ты это.
Я просто смотрю на него.
— Однако, замечу, что ты не отрицаешь этого.
— Я не собираюсь сравнивать, Дез. И не буду. Знаешь, почему? Потому что даже сравнивать нечего. Ты - все, что я когда-либо хотел в этой жизни. Ты стойкая. Ты сексуальная. Ты умная и трудолюбивая, и знаешь, чего хочешь. И ты абсолютно ненасытная и сексуальная.
— Вообще-то, ты хочешь сказать, ненасытный аппетит.
Он кивает.
— Да, и это слишком меня возбуждает. Ты наслаждаешься едой. Наслаждаешься жизнью. Ты не играешь в игры. — Адам берет мое лицо в свои руки. — Для меня ты самая лучшая во всех отношениях. Ты целуешь меня лучше, трахаешь меня лучше, и да, ты отсасываешь лучше. Что еще более важно, ты видишь меня, как ты однажды сказала. Ты меня знаешь. Не просто ценишь меня за то, как выгляжу, или за то, что знаменит. Ты ценишь меня таким, какой я есть.
— Льстивый болтун.
— Нет, не льстивый, Дез, это голая правда.
— Что бы ты не затевал, это работает, — не могу сдержать улыбку.
— Хорошо. — Адам дотрагивается до моего подбородка указательным пальцем, поднимая лицо вверх. Его губы касаются моих, язык медленно путешествует по моему рту, исследуя и пробуя. — Теперь давай пойдем смотреть премьеру, хорошо?
Премьера - просто фантастическая. Адам - невероятен. Он не просто исполняет жестокие боевые сцены или заставляющие замирать сердце трюками, а раскрывает характер своего персонажа, наделяя его самоиронией и черным юмором, но и показывая все-таки какой крутой и самый настоящий Альфа.
Боже, этот мужчина потрясающий, не только на экране, но и во всех смыслах.
ГЛАВА 18
АДАМ
Я никогда так не нервничал. Определенно, никогда. Я переживал, когда впервые играл на глазах у переполненного болельщиками стадиона в Стэнфорде, волновался, когда в первый раз выбежал на поле, играя за Чарджерс, и был ошарашен, когда высокобюджетный фильм, в котором впервые снимался в главной роли, имел большой успех.
Но никакой опыт и в подметки не годится тому, что происходит в данный момент.
Это так глупо. Мне не следует волноваться. Шансы на то, что она скажет «нет» ничтожно малы. Я знаю мою девочку, и знаю, что она хочет этого. Но все равно нервничаю.
Я так долго ждал этого. Месяцы путешествий между Детройтом, Лос-Анджелесом и двумя съемочными площадками в разных частях земного шара. Я снялся в полицейской драме в Детройте и потом в малобюджетной характерной пьесе, снимавшейся, в основном, в студии в Лос-Анджелесе. У меня было два свободных месяца, которые я провел в Детройте с Дез. А потом был крупный исторический проект, который снимали в студии в Лондоне и натурные съемки в Германии и Испании.