Страница 6 из 36
Фрост понимающе кивнул.
- Несколько месяцев спустя Адольфо связался со мною. Сказал, что готов содействовать всемерно, а счеты сведем после, когда выметем нечисть и дадим государству покой.
- Счеты сведете? Какие, прах побери, счеты?
- Хэнк, ты... Понимаешь, Адольфо считает меня виновной в гибели генерала. Называет убийцей своего дяди. Знает лишь половину того, что произошло на деле, но совершенно убежден в своей правоте. Странное союзничество. И трудное, будь уверен. Однако нас объединяет ненависть к Рамону, и Адольфо можно доверять всецело - пока не завершится битва. А после нее...
Марина помолчала и произнесла:
- Думаю, отец правил весьма неверными способами. После битвы Монте-Асуль впервые узнает, что такое демократия, а не самозваная диктатура.
- Кажется, политическую обстановку ты изложила. Перейдем к делам военным. Каковы паши силы?
- Армия Адольфо сражается внутри страны, и о ней лучше всего мог бы рассказать он сам. Касательно моего отряда... Он полностью состоит из наемников. Таких, как ты, - засмеялась Марина. - Прости, Хэнк, я сморозила глупость. Таких, как ты, больше нет, и быть не может. Но под начало твое попадают французы, немцы, канадцы, кубинские эмигранты, несколько англичан и американцев. Все они ждут не дождутся, когда, наконец, прибудет главнокомандующий.
- А почему ты выбрала меня?
- Потому что покойный отец искренне считал тебя военным и диверсионным гением. И я согласна с этой оценкой.
- Что ты рассказала обо мне своим людям? - осведомился Фрост.
- Что ты очарователен, - улыбнулась Марина.
- Прекрасно. А еще?
- Все, что возможно рассказать без опаски. Служил во Вьетнаме, десантник, диверсант. Частный детектив. Культурный человек, умница. Воевал наемником в Родезии. В иных африканских странах. В Латинской Америке.
Марина лукаво скосила глаза:
- Также предупредила: ты не выносишь ночных тревог, ибо после заката занимаешься любовью. Со мною.
- Понимать, как прямое приглашение?
- Si. Да, конечно!
Фрост помолчал, пожал плечами:
- Но только если будешь нежна и ласкова с неопытным безусым юнцом... Оба расхохотались.
Капитан Генри Фрост, одноглазый наемник, не спавший уже тридцать шесть часов, облаченный в измятую, прямо из дорожного чемодана вынутую, пятнистую форму, небритый, стоял на носу маленького катера, приближавшегося к трем старым, потрепанным грузовым судам, и готовился принять командование армией.
Пожалуй, только лихо заломленный берет придавал Фросту немного самоуверенности.
Марина, подумал наемник, наверняка договорилась со службой береговой охраны - в противном случае, полицейские вертелись бы вокруг этих судов, как осы у банки варенья.
Катер ошвартовался у среднего корабля.
Спустили веревочный трап с отполированными временем деревянными перекладинами. Первой поднялась на борт сеньорита Агилар-Гарсиа, за нею вскарабкался Генри Фрост, самочинно произведенный будущей правительницей Монте-Асуль в фельдмаршалы. "Или адмиралы?" - мысленно ухмыльнулся наемник.
Он остановился на квартердеке и обозрел выстроившихся ровными шеренгами солдат. На этом судне их было несколько сотен, а сколько именно - еще предстояло выяснить.
Разнообразнейшее обмундирование. Разнокалиберное оружие всевозможных систем. Н-да... С боеприпасами как выкручиваться прикажете, господа хорошие?.. Разноцветные лица - преобладают белые, но полно смуглых, попадаются черные, заметны даже несколько восточных, узкоглазых. То ли японцы, то ли китайцы... Возможно, корейцы.
Звучный, глубокий голос рявкнул с несомненным британским выговором:
- Рррав-няйсь!
Ряды наемников подобрались.
- Смиррр-но!
Обладатель внушительного и хорошо поставленного командирского голоса приблизился, вытянулся в струнку, взметнул руку в безукоризненно четком приветствии:
- Сэр!..
Фрост посмотрел на британца, обернулся к Марине. Молодая женщина буквально сияла.
Пожав плечами, наемник, в свой черед, отдал честь. О погонах, либо иных знаках различия, это войско, видимо, позабыло напрочь. В каком чине стоящий напротив человек, черт возьми?
Англичанин застыл не шевелясь.
- Здесь распоряжаетесь вы? - осведомился капитан.
- Так точно, сэр. Вплоть до вашего прибытия.
- Что ж, я прибыл. Дайте команду "вольно"...
Не представляя, чем заниматься дальше, Фрост опять оглянулся на Марину. Та немедля пришла на помощь:
- Я обещала, Хэнк, что ты обратишься к людям со вступительной речью.
- Спасибо, удружила, - еле слышно сказал наемник. - Отродясь не чувствовал себя таким идиотом...
Женщина ободряюще подмигнула:
- Они тебя очень ждали. Многие слыхали о тебе. Смелее же, Хэнк!
- Хорошо, - вздохнул Фрост.
Изумляясь тому, как легко он, давным-давно отвергший понятие строевой выправки, печатает шаг, наемник двинулся вперед. Окинул взором безмолвные ряды солдат. Откашлялся.
- Меня зовут Хэнком Фростом, - начал капитан.
- Простите, сэр, чуток погромче! - долетело с левого фланга.
Фрост понимающе кивнул и начал сызнова:
- Меня зовут Хэнком Фростом. Иногда - капитаном Фростом. Это, конечно, далеко не равняется генеральскому чину, однако в данном, отдельно взятом случае, ради успеха предстоящей нам операции, сеньорита Агилар-Гарсиа назначила меня главнокомандующим. Она также рассказала вам кое-что обо мне самом и моем прошлом. Не сомневаюсь: при дальнейшем, более близком, знакомстве обнаружится, что многие дрались почти рядом и почти одновременно со мною либо во Вьетнаме, либо в Африке, либо в других краях...
Он перевел дыхание и продолжил:
- Задача, за которую мы все добровольно взялись, будет отнюдь не легкой. Однако и неимоверно тяжкой тоже не представляется. Это военная, операция, сопряженная с обычным и неизбежным риском для каждого из участников. Те, кому не повезет, послужат удобрением для тамошней флоры, к пышному ее росту и процветанию. Кому посчастливится - вернётся домой богатым человеком, знающим: он помог делу справедливому и доброму. Сукин сын Эрнесто Рамон, заливающий страну кровью, истинный марксист, верно служащий нашему старому доброму другу Фиделю. Думаю, каждый с удовольствием пособит вышвырнуть его к чертовой матери.