Страница 49 из 154
- Что это такое? - спросила она.
- Великое Свершение, миледи. - Дарж показал на две фигурки. - Видите? Мужское начало, исполненное огня, соединяется с женским, властвующим над водой. Их венчает пламя, а дитя их союза обладает совершенством формы.
Грейс принялась разглядывать кольцо, нарисованное между двумя фигурами, и вдруг все поняла.
- Золото. Ты пытаешься получить золото, верно?
- Нет, миледи, - покачав головой, ответил Дарж. - Мне нужно еще многому научиться, прежде чем я смогу мечтать о Великом Свершении. Сейчас я лишь пытаюсь отбелить серу - это один из главных шагов на дороге, по которой я иду.
- Отбелить серу?
- Да, миледи. Видите, какой она начинает свое существование? - Он показал на грубый, желтый кусок серы. - Но если ее правильно нагреть, она становится вот такой. - Дарж нашел флакон с молочно-белым порошком. Благодаря огню выявляются тайные качества серы.
Грейс и сама не смогла бы объяснить причину своего беспокойства, но слова рыцаря вызвали у нее тревогу. Она показала на флакон.
- Это ты сделал, Дарж?
Рыцарь повертел флакон в руках и поставил на место.
- Нет. При первом нагревании сера чернеет - как ей и полагается, - но мне никак не удается сделать следующий шаг. Она не становится белой. - Он вздохнул. - Наверное, я что-то делаю неправильно. Придется попробовать еще раз, хотя сомневаюсь, что у меня получится.
Рыцарь взял тигель, но неудачно, и тот упал на стол. Дарж собрался его поднять, но покачнулся и, опустив голову, прислонился к стене.
Грейс мгновенно распознала симптомы недосыпания. Сколько же времени он занимается своими экспериментами, не давая себе отдыха? День? Два? Она тихонько прикоснулась к плечу Даржа.
- Тебе нужно поспать. Продолжишь завтра.
- Завтра? Да, у меня будет завтра, - не поднимая головы, пробормотал он.
- Ты о чем? - отдернув руку, спросила Грейс.
- Я стар, миледи. - Голос Даржа звучал едва слышно. - В этом году мне исполнилось сорок шесть. Мне следовало... На его месте должен был оказаться я.
Грейс смотрела на него, не в силах произнести ни слова. О чем он говорит?
Дарж взглянул на нее, и на лице у него появилось мрачное выражение.
- Сэр Гарфетель был молод и полон сил, миледи. Ему следовало жить.
Всю свою жизнь Грейс считала, что у нее отняли сердце и способность по-настоящему сопереживать еще там, в приюте. Но она вдруг поняла, что это неправда, потому что сейчас ей казалось, что ее сердце готово разорваться на части.
- И тебе тоже, Дарж.
- Как пожелаете, миледи, - кивнув, сказал он и отвернулся к буфету.
Грейс смотрела на его широкую, ссутулившуюся спину и пыталась понять, о чем он думает. Смерть Гарфа подействовала на Даржа гораздо сильнее, чем можно было предполагать. Почему?
Она сложила руки на груди и некоторое время молча смотрела, как он работает.
- А у тебя получится? Я имею в виду золото?
Дарж положил кусок серы на весы.
- Только тому, у кого чистое сердце, откроется тайна Великого Свершения, миледи. Чистое, как само золото, которое он пытается добыть.
Грейс задумалась, а потом сказала:
- Дарж, посмотри на меня.
Рыцарь без промедления выполнил ее приказ, и Грейс внутренне сжалась. Облизнув губы, она заставила себя произнести следующие слова.
- Я не... не знаю, есть ли на свете люди с чистым сердцем. - Она печально улыбнулась. - Мне множество раз приходилось убеждаться в том, что плоть человека намного мягче металла. И мне неизвестно, удастся ли тебе когда-нибудь превратить свинец в золото. Но в одном я убеждена. - Она положила руку ему на плечо. - Ты достойный человек, Дарж из Стоунбрейка.
Дарж устало взглянул на нее.
- Думаю, вы правы, миледи, - сказал он наконец. - Мне необходимо поспать.
Он положил щипцы, которые держал в руках, на стол. А Грейс сжала губы и кивнула. Затем она повернулась и вышла за дверь, оставив рыцаря наедине с его мечтами.
ГЛАВА 26
Ночью ей снова приснился Тревис.
Грейс опять стояла на вершине горы. Сквозь сумеречное сияние проступали горные пики, острова в туманном океане. Грейс осторожно повернулась, принялась вглядываться в дымку и наконец увидела его.
Как и прежде, Тревис замер на тонкой, точно игла, вершине соседней скалы, спиной к ней. Над головой у него полыхали пурпурные вспышки. Огнедышащий дракон? Нет - у нее на глазах яркая точка остановилась и повисла в сером небе прямо над ней: алая звезда. Если метеор предвещает смерть кого-то из королей, что означает появление звезды?
Грейс стало страшно. Что-то подсказывало ей, что у нее мало времени. Она протянула к Тревису руку и позвала, хотя и знала, что все бесполезно, что туман поглотит ее голос, и он ее не услышит.
- Тревис!
И он обернулся.
Такой, каким она его помнила, в той же мешковатой зеленой тунике, песочного цвета волосы и борода растрепаны. Грейс обрадовалась. Он ее услышал! Она собралась крикнуть, предупредить его о страшной опасности.
Но слова так и не сорвались с губ, а радость мгновенно испарилась.
Глаза за очками в металлической оправе были угольно-черными. Ничего только пустые зрачки, лишенные жизни. К Тревису жадно тянулись щупальца серого тумана, грозившего вот-вот его поглотить. Нет, теперь Грейс видела, что это не туман. Одежда Тревиса дымилась.
Он улыбнулся ей. И Грейс закричала, увидев, что туман неожиданно превратился в пламя, вырвавшееся на волю и собравшееся пожрать их обоих.
ГЛАВА 27
Грейс села в кровати и откинула с лица прядь спутанных волос, затем принялась на ощупь искать лесенку, чтобы спуститься на пол. В очаге еще не погасли красные глаза углей, освещая комнату неровным светом. Она взяла щепку из корзины для дров и прижала ее кончик к угольку. Вспыхнул огонек, который она, прикрыв рукой, отнесла к свече, стоявшей на столе.
Ночь отступила, уютно устроившись в углах спальни. Грейс опустилась в кресло, сложила на коленях руки и стала смотреть на пламя свечи, стараясь успокоиться. На лбу у нее выступил пот - страх, навеянный сном, не уходил, - но в комнате было холодно, и Грейс мгновенно замерзла. Ей никак не удавалось прогнать образ Тревиса и его черных глаз.
Это же всего лишь сон, Грейс. Обрывочные образы твоего подсознания. Кроме того, если Тревису и угрожает опасность, ты не можешь ему помочь. Он далеко.