Страница 29 из 154
Тревис посмотрел на таблетки.
- Макс, что ты делаешь?
Макс ухмыльнулся, и Тревис с тоской вспомнил прежнюю веселую улыбку человека, всегда радующегося жизни.
- Ты же меня знаешь, Тревис... я просто обожаю считать.
Макс собрал все таблетки и высыпал их в бутылочку. Одна из них соскользнула со стола и покатилась по полу. И тут, к неописуемому ужасу Тревиса, Макс резво вскочил со стула и, упав на четвереньки, бросился за ней в погоню. Схватив пилюльку дрожащей рукой, он быстро запихнул ее в рот, проглотил, не запивая, и закрыл глаза. Через несколько мгновений он перестал дрожать и с облегчением выдохнул.
Потом открыл глаза, и Тревис заметил, что они прояснились; Макс немного пришел в себя.
- Вот так-то лучше, - проговорил он и, ухватившись за стол, начал подниматься с пола.
Тревис протянул руку, чтобы ему помочь.
- Нет! Не прикасайся ко мне!
Его вопль походил на рык раненого зверя. Тревис отшатнулся и прижал руку к груди. Макс с трудом поднялся на ноги, но глаза его горели лихорадочным огнем.
- Что с тобой происходит, Макс? - с тихим стоном спросил Тревис.
На лице Макса промелькнуло удивление, потом страх. Впрочем, наверное, между ними не такая уж и большая разница.
- Я не знаю, Тревис. Мне кажется, будто я становлюсь прозрачным. И легким. Все, что прежде представлялось мне реальным или важным, словно окутано туманом. Город, салун, люди. Я их почти не различаю. Зато другие вещи... стали такими яркими, такими отчетливыми, что я удивляюсь, почему не замечал их раньше.
- Какие вещи, Макс? О чем ты говоришь?
Но Макс только улыбнулся и покачал головой.
Тревис перевел взгляд на бутылочку с таблетками.
- Что ты принимаешь, Макс? Их тебе прописал доктор? - Но на бутылочке не было этикетки, и, прежде чем Макс успел ему ответить, Тревис все понял. Он никогда не видел таких пилюлек раньше, но что еще может означать белая маленькая молния? - "Электрия", верно?
Макс взял бутылочку, устроил ее на сгибе локтя левой руки, немного повозился с пробкой, но все-таки сумел ее закрыть.
- Я не имею понятия, откуда они узнали, Тревис. Я и сам почти сумел забыть. Да, конечно, я попробовал "электрию" в Нью-Йорке. Но ведь я тогда занимал пост главного бухгалтера в одном из процветающих рекламных агентств города. У нас происходило столько разных событий, что без таблеток невозможно было обходиться - а руководство компании это даже приветствовало. - Он рассмеялся, на мгновение превратившись в прежнего Макса. - Если ты не принимал наркотик, тебя отправляли к нашему доктору, чтобы он выписал рецепт. С тех пор прошло много времени. Я оставил свое прошлое, когда... когда приехал сюда.
- Кто, Макс? - спросил Тревис и подошел к другу. - Кто дал их тебе?
- Они меня знают, Тревис, - не поднимая головы, проговорил Макс. - Они все про меня знают, а я не имею ни малейшего понятия, кто они такие. Конечно, я видел рекламные ролики. Но так и не понял, что они предлагают. Не думаю... нет, вряд ли наркотики.
Тревис вздрогнул, словно в него ударила молния, и слово вылетело еще прежде, чем он успел что-нибудь осознать.
- "Дюратек".
Макс убрал бутылочку в карман джинсов.
- Я не хотел. Не хотел принимать таблетки. Но рука... ничего не помогало. Доктор прописывал самые разные лекарства - и все бесполезно. А они... снимают боль. По крайней мере на некоторое время. - Он опустил голову и прошептал: - Прости меня, Тревис.
Тревис попытался сморгнуть слезы, навернувшиеся на глаза. Поднял руку, но тут же вспомнил и убрал ее за спину.
- Все в порядке, Макс. Все будет хорошо. Боль кого угодно лишит сил. Это же всего лишь таблетки. Мы тебя вылечим.
Макс поднял голову.
- Нет, Тревис. Речь не об "электрии". Я не за это прошу у тебя прощения.
- Тогда за что, Макс?
- За то, что собираюсь сделать.
Пронзительный вой разорвал тишину салуна, и Тревис замер на месте. Он уже слышал этот звук в тот раз, когда разговаривал с Максом по телефону.
Макс отстегнул небольшой предмет со своего ремня. Пейджер. Посмотрев на загоревшийся экран, он кивнул, положил пейджер на стол и встретился глазами с Тревисом.
- Они едут.
Из полумрака салуна возникли невидимые руки и сжали горло Тревиса, он начал задыхаться. Сделав шаг назад, он наткнулся на стулья, которые разлетелись в разные стороны. Макс не шевелился, на его лице застыло выражение спокойной покорности. Тревис изо всех сил старался сделать вдох и не мог. Как же тяжело дышать! Какая невыносимая жара, она его убьет. Ловушка. Он угодил в хитроумно подстроенную ловушку.
- Сколько? - едва слышно спросил он. - Сколько у меня осталось?
Макс прижал к груди больную руку. Спутанные волосы скрывали его лицо.
- Три минуты. Самое большее - четыре. Они должны были приехать до тебя и ждать здесь, но ты пришел слишком рано. Они просчитались. Думаю, они решили, что ты будешь прятаться до наступления темноты.
Тревис сердито ухмыльнулся, вспомнив про сетчатое ограждение у старого железнодорожного полотна.
- Даже они совершают ошибки.
- Но не часто, - кивнув, подтвердил Макс.
Тревис перестал улыбаться и сжал кулаки, но не от ярости - на лице у него застыла маска ужаса. Сначала Джек. Потом Дейдра. Теперь Макс его предал - добродушный, мягкий весельчак Макс. Что происходит? Неужели все на свете скрывают правду, которая, словно отравленный меч, покинувший ножны, причиняет боль?
Но ведь и у тебя есть тайны, Тревис Уайлдер, разве не так?
Он заставил себя расслабиться и взглянуть Максу в глаза.
- Прости меня, Тревис. - Потрескавшиеся губы Макса едва шевелились. Мне ужасно жаль, что так все вышло. Я тебе не говорил, как... какой ужас я пережил. Мне казалось, что я не выдержу. Когда они пришли, когда дали мне таблетки, я решил, что это подарок судьбы. "Электрия"... знаешь... - Он потряс головой. - Тебе не понять. Я словно ожил и вновь обрел надежду. А потом они сказали, что больше не собираются бесплатно снабжать меня наркотиком, что я должен кое-что для них сделать. - Макса отчаянно трясло. - Они приказали мне написать ту записку.
Тревис знал, что должен бежать, что нужно как можно скорее выбираться из салуна, и не мог сдвинуться с места. Макс с мольбой протянул к нему тонкие, дрожащие руки. Затем быстро убрал их и обхватил свое сгорбившееся тело, словно они представляли собой невероятную ценность или страшную опасность.