Страница 8 из 77
- Расскажи нам о начале всего, старый мой друг, - попросил однажды благочестивый Фолдор, - и о богах тоже.
- О начале и о богах? - задумался сказочник. - Достойный предмет для беседы, Фолдор, да только очень уж сухой и скучный.
- Я заметила, что ты всегда находишь подобные темы сухими и скучными, Старый Волк, - усмехнулась тетя Пол, подходя к бочонку, чтобы нацедить для старика кружку пенистого пива.
Тот с торжественным поклоном принял дар.
- Одна из неприятных сторон моей профессии, мистрис Пол, - пояснил он, поднося к губам кружку.
Сделав несколько глотков, сказочник на минуту задумался, повесив голову, потом взглянул, как показалось Гариону, прямо ему в душу. И затем старик сделал нечто странное, чего никогда не совершал прежде, рассказывая истории в обеденном зале Фолдора.
Закутавшись в плащ, он величественно выпрямился.
- Знайте, - начал он звучным глубоким голосом, - что в начале дней создали боги землю, моря, а также сушу. И разбросали они по ночному небу звезды и поместили туда Солнце и его жену, Месяц, чтобы в мир пришел свет.
И боги заставили землю родить животных, и населили воды рыбой, а воздух расцвел цветами птиц. И создали боги людей и разделили их на народы.
Богов было семеро, все равные между собой, а звали их Белар, Чолдан, Недра, Исса, Мара, Олдур и Торак.
Гарион, как и все жители этой части Сендарии, конечно, знал все, что произошло потом, потому что эта история вела свое происхождение от олорнов, а Олорнские королевства окружали Сендарию с трех сторон. Воображение унесло мальчика далеко-далеко, туда, где боги в те давние туманные дни создавали вселенную, и озноб охватывал его при упоминании запретного имени Торак.
Гарион внимательно слушал, как каждый из богов выбирал себе народ: Белар олорнов, Исса - найсанцев, Чолдан - арендов, Недра - толнедрийцев, Мара больше не существующих Марагов, а Торак - энгараков, только бог Олдур предпочел жить в одиночестве, изучая звезды, признав только нескольких людей своими учениками и последователями.
Гарион обвел взглядом заслушавшихся домочадцев. Глаза Дерника были широко раскрыты, руки старого Крэлто вцепились в стол, лицо Фолдора сильно побледнело, на щеках стыли слезы. В глубине комнаты стояла тетя Пол. Хотя в очаге жарко горел огонь, она зябко куталась в накидку, но стояла выпрямившись, не сводя взгляда с рассказчика.
- И однажды бог Олдур сотворил драгоценность в форме шара, в драгоценности этой переливалось сияние звезд, рассыпанных по северному небу. И восхищенный народ назвал эту драгоценность Оком Олдура, потому что с ее помощью мог Олдур видеть, что было, что есть и чему еще только предстоит свершиться.
Гарион только сейчас осознал, что сдерживает дыхание, потрясенный величием рассказа. Он слушал и слушал, как Торак украл Око, а другие бога пошли на него войной, как Око отплатило похитителю, испепелив левую сторону лица и лишив глаза и левой руки.
Старик остановился передохнуть и потянулся к кружке. Тетя Пол, по-прежнему стягивая на груди накидку, принесла ему еще одну; движения ее были величественны, глаза горели.
- Никогда еще не слышал, чтобы так рассказывали, - тихо пробормотал Дерник.
- Это "Книга олорнов". И рассказывают ее только в присутствии королей, также тихо ответил Крэлто. - Я знал когда-то человека, который слушал ее при королевском дворе в Сендаре; он кое-что запомнил, но целиком я сам слышу впервые.
Рассказ продолжался; старик вспоминал, как две тысячи лет назад чародей Белгарат повел Чирека с тремя сыновьями вернуть Око, о том, что было дальше: укрепление западных границ против нашествия войск Торака, прощание с землей богов, приказавших Райве охранять Око в своей крепости на Острове Ветров, создание огромного меча, в рукоятку которого и было вделано Око. Пока волшебная драгоценность оставалась на месте, а потомки Райве правили островом, Торак не мог победить
Потом Белгарат послал любимую дочь к Райве, чтобы та стала матерью королей, а другая дочь осталась с ним, изучила искусство волхования, потому что была отмечена тайным знаком чародеев.
Голос рассказчика понизился почти до шепота:
- И Белгарат вместе с дочерью, чародейкой Полгарой, творили заклинания, чтобы отпугнуть Торака. И некоторые люди говорят, что они и поныне оберегают земли от пришествия злого бога и так будет до конца дней, ведь древнее пророчество гласит, искалеченный Торак однажды поднимется против королевств Запада, чтобы потребовать обратно Око, доставшееся ему когда-то дорогой ценой, и начнется поединок между Тораком и потомком Райве, и в битве этой решится судьба мира.
Старик замолчал; плащ соскользнул с плеч, знаменуя окончание рассказа.
Долгое время никто не осмеливался заговорить, слышались только слабое потрескивание дров в очаге да бесконечная песня кузнечиков и лягушек в теплой летней ночи.
Наконец Фолдор, откашлявшись, поднялся.
- Вы оказали нам сегодня великую честь, мой добрый друг, - сказал он прерывающимся от волнения голосом. - Эту историю рассказывают только королям, а не простым смертным, как мы.
Старик ухмыльнулся, глаза весело заискрились.
- Последнее время я что-то не встречаюсь с королями, дружище Фолдор. Они, видно, слишком заняты, чтобы слушать древние сказки, а историю нужно время от времени рассказывать, чтобы она не забылась, а кроме того, кто знает в наше время, где может скрываться король?!
Все рассмеялись и начали расходиться - становилось поздно, а завтра многим нужно было вставать с первыми лучами солнца.
- Не поможешь донести фонарь туда, где я обычно сплю? - спросил сказочник у Гариона.
- С радостью, а ответил мальчик, вскакивая и спеша на кухню.
Сняв с крюка квадратный стеклянный светильник, зажег свечу, укрепленную внутри, и возвратился в зал.
Фолдор о чем-то беседовал со стариком, а когда отвернулся, Гарион заметил странные взгляды, которыми обменялись сказочник и тетя Пол, все еще неподвижно стоявшая в глубине зала.
- Ну что, готов, малыш? - спросил старик, завидев Гариона.
- Как только скажете, - отозвался тот; оба направились к выходу.
- Но ведь история не закончена? - спросил Гарион, сгорая от любопытства. Почему ты остановился и не рассказал, чем кончилась встреча Торака и райвенского короля?