Страница 35 из 77
- Ну что ж, едем, - согласился Волк, вонзая каблуки в бока олгарского коня, нетерпеливо перебиравшего под ним ногами.
Они добрались до гостиницы к полудню, почти ничего не видя из-за сильного снегопада. Крепкий забор окружал несколько приземистых зданий. Легионеры, населявшие их, были совсем не похожи на тех толнедрийских торговцев, которых встречал Гарион, - ни вкрадчивых манер, ни льстивого голоса; закаленные в боях солдаты с жестким взглядом и грубыми манерами, в латах и шлемах с перьями. Они держались гордо, даже высокомерно, с сознанием того, что за их спинами - сила и мощь Толнедры.
Еда в обеденном зале была самой простой и сытной, но ужасно дорогой. Крохотные спальные закутки оказались безукоризненно чистыми, с жесткими узкими постелями, толстыми шерстяными одеялами, и тоже обходились недешево. В стойлах было прибрано, и тут господину Волку опять пришлось выложить немалую сумму.
Гарион забеспокоился при мысли о том, во что обошелся старику ночлег, но Волк платил с таким безразличием, как будто имел бездонный карман.
- Отдохнем здесь до завтра, - объявил после обеда старик, - а вдруг снегопад к утру прекратится. Не нравится мне, что приходится брести вслепую через метель. Слишком многое может ускользнуть по пути от нашего внимания.
Гарион, совершенно отупев от усталости, с благодарностью выслушал Волка, клюя носом за столом. Остальные о чем-то тихо говорили между собой, но он был слишком измучен, чтобы вслушиваться.
- Гарион, - наконец сказала тетя Пол, - почему бы тебе не пойти спать?
- Не хочу, тетя Пол, - быстро встрепенувшись, ответил он, снова расстроившись, что с ним обращаются как с ребенком.
- Немедленно, Гарион, - приказала она приводящим в бешенство, хорошо знакомым тоном. Казалось, всю жизнь он только и слышал от нее эти два слова: "Немедленно, Гарион..." Но спорить, по всей видимости, не имело смысла.
Он встал и поразился тому, как трясутся ноги. Тетя тоже поднялась и повела его к выходу.
- Я сам найду дорогу, - запротестовал Гарион.
- Конечно, - согласилась она, - а теперь пойдем.
Из последних сил забравшись на кровать, Гарион блаженно растянулся во весь рост. Тетя подоткнула одеяло, натянув его чуть ли не до носа.
- Устройся хорошенько, а то простудишься, - велела она и притронулась прохладной рукой к его лбу, как часто делала с самого детства.
- Тетя Пол... - сонно позвал мальчик.
- Что, Гарион?
- Кем были мои родители? То есть я хочу сказать, как
их звали?
Тетя серьезно взглянула на него:
- Поговорим об этом позже.
- Я хочу знать, - упрямо настаивал он.
- Хорошо. Отца звали Гирен, а мать - Илдера. Гарион задумался.
- Имена не сендарийские, - наконец объявил он.
- Совершенно верно.
- А почему?
- Это долгая история, - ответила она, - а ты сейчас слишком устал, чтобы слушать.
Повинуясь какому-то внезапному импульсу, Гарион протянул руку и коснулся белого локона на лбу тем местом ладони, где белела метка. И как уже случалось раньше, по коже побежали мурашки, странное окошко приоткрылось в мозгу, на этот раз осветив что-то гораздо более важное. Гариона охватила ярость, и перед глазами встало лицо - лицо, непонятно каким образом напоминавшее лицо господина Волка, и весь ужасный всепожирающий гнев был обращен именно на этот образ. Тетя Пол отодвинулась
- Я просила, Гарион, не делать этого, - сухо сказала она, - ты еще не готов!
- Но ты скажешь, когда придет время?
- Может быть, но не сейчас. Закрой глаза и спи.
И тут, как будто приказ полностью лишил его воли, Гарион немедленно погрузился в глубокий безмятежный сон.
На следующее утро снег больше не падал, и мир, лежавший за стенами имперской гостиницы, был закутан толстым нетронутым белым одеялом, а воздух стал полупрозрачным от влажной дымки, почти тумана.
- Туманная Сендария, - иронически заметил за завтраком Силк. - Иногда я просто поражаюсь, как ржавчи-| на еще не проела насквозь все королевство!
Путешественники ехали весь день, мчались головокружительным галопом и к ночи успели добраться еще до (одной гостиницы, почти ничем не отличавшейся от той, какую покинули утром, так что Гариону показалось, будто они сделали круг и вернулись назад. Он так и сказал Силку, когда они ставили лошадей в конюшню.
- У толнедрийцев никакой фантазии, - ответил Силк, - и все их гостиницы абсолютно одинаковы. Подобные здания можно увидеть в Драснии, Олгарии, Арендии и везде, где есть проезжие дороги. Это их единственный недостаток - полное отсутствие воображения.
- Им самим не надоедает делать одно и то же из года в год?
- Может, так удобнее, - засмеялся Силк. - Пойдем лучше поедим.
На следующий день снова валил снег, но к полудню Гарион внезапно ощутил аромат, то самое благоухание, которое доносилось с моря, когда до Дарины было еще далеко, и понял: их путешествие подходит к концу.
Камаар, самый большой город в Сендарии и крупный морской порт на севере страны, раскинулся в устье великой реки Камаар.
Великий Северный путь, проложенный до Боктора в Драснии, и Великий Западный путь, ведущий через Арендию в Толнедру и императорскую столицу в Тол Хонете, кончались именно здесь. Не преувеличивая, можно было сказать, что все дороги ведут в Камаар.
Позже, холодным снежным днем, они спустились по пологому холму к городу. Не доезжая до ворот, тетя Пол остановила коня.
- Поскольку больше нет нужды притворяться бродягами, - объявила она, - не вижу необходимости останавливаться на самых убогих постоялых дворах, не так ли?
- Я об этом не успел подумать, - сказал господин Волк.
- Зато я успела. Хватит с меня гнусных гостиниц и грязных деревенских дворов. Мне нужна ванна, чистая постель и приличная еда. Если не возражаешь, я сама выберу, где остановиться.
- Конечно, Пол, - с готовностью ответил Волк, - все как скажешь.
- Вот и прекрасно, - заключила она, пришпорив коня и оставив позади всех всадников.
- Что вам нужно в Камааре? - довольно грубо спросил один из стражников, закутанный в меховой плащ.
Тетя Пол, откинув капюшон, пронзила нахала ледяным взглядом.
- Я герцогиня Эратская, - объявила она звенящим голосом, - а это мои слуги, и никого не касается, зачем я прибыла в Камаар.