Страница 29 из 77
Волк покачал головой:
- Думаю, мергам пока неизвестно, где мы. Брилл может быть здесь совсем не из-за нас, просто замышляет какую-нибудь очередную пакость Лучше передвигаться потихоньку. Даже если Брилл по-прежнему работает на мергов, все равно разумнее незаметно улизнуть и оставить их рыскать напрасно по Центральной Сендарии.
Он встал и объявил:
- Я иду наверх. Пол должна знать обо всем, что произошло.
- Все же мне это не по душе, - мрачно пробормотал Бэйрек.
Остальные молча сидели, ожидая возвращения Силка. Дрова в очаге громко затрещали, и Гарион вздрогнул. Мальчику неожиданно пришло в голову, что он сильно изменился с тех пор, как покинул ферму Фолдора. Все тогда казалось таким простым, мир делился на друзей и врагов, но теперь в его жизни появилось так много непредвиденных сложностей! Гарион стал подозрительным, недоверчивым и все больше прислушивался к внутреннему голосу, всегда советовавшему поступать осторожно и скрывать свои мысли. Он научился, кроме того, ни о чем не судить по внешности. Все же мальчик пожалел о потере былой наивности, но знакомый сухой голос возразил, что подобные сожаления глупы и бессмысленны.
Тут сверху спустился господин Волк и подошел к остальным, а еще через полчаса вернулся Силк.
- Совершенно омерзительный тип, - провозгласил он, стоя перед очагом. По-моему, обыкновенный грабитель.
- Брилл связался с подобными себе, - заметил Волк. - Если он все еще работает на мергов, значит, скорее всего, нанимает таких же разбойников следить за нами, но те будут искать четверых пеших путешественников, а не шестерых, да еще в фургонах. Если сможем пораньше выбраться из Винольда, думаю, мы и от них заодно избавимся.
- По-моему, Дерник и я должны сегодня дежурить всю ночь, - предложил Бэйрек.
- Неплохая идея, - согласился Волк. - Давайте выбираться отсюда часу в четвертом утра. Хорошо бы к восходу удалиться от этого места лиги на две-три.
Гарион почти не спал этой ночью, а когда удавалось задремать, его преследовали кошмары: незнакомец с закрытым лицом бесконечно гонялся за ним по темным узким улочкам, обнажив меч. Когда Бэйрек разбудил их, глаза мальчика чесались так, будто в них насыпали песка, а голова была ужасно тяжелой.
Тетя Пол тщательно задернула занавески на окнах, перед тем как зажечь единственную свечу.
- Должно быть, похолодало, - заметила она, развязывая большой сверток, который попросила принести из фургона. Потом, вынув пару штанов из толстой шерсти и зимние башмаки на овечьем меху, приказала: - Немедленно надень, Гарион. И не забудь теплый плащ.
- Я уже не ребенок, тетя Пол, - запротестовал Гарион.
- Тебе нравится мерзнуть?
- Нет, конечно, но...
Он замолчал, не в силах объяснить, что испытывает сейчас, и начал одеваться. В соседней комнате слышались неразборчивые голоса; подобным тоном всегда говорят мужчины, поднявшиеся еще до восхода солнца.
- Мы готовы, мистрис Пол, - позвал Силк.
- Тогда идем, - ответила она, опуская на лицо капюшон плаща.
Луна, поздно поднявшаяся на небо этой ночью, ярко сияла, освещая булыжники, покрытые инеем. Дерник запряг лошадей и повел их со двора.
- Доведем их под уздцы до дороги, - тихо сказал Волк. - Не стоит будить жителей деревни.
Силк пошел впереди, и они медленно покинули постоялый двор. Поля за деревней были белыми, а бледный, чуть задымленный лунный свет, казалось, лишил красок весь окружающий мир.
- Как только мы окажемся на достаточном расстоянии, - наставлял Волк, давайте поедем как можно быстрее. Фургоны пустые, а небольшая пробежка лошадям не повредит.
- Верно, - согласился Силк.
Все расселись по фургонам, и путешествие началось. Звезды ярко сверкали на холодном зимнем небе. Земля отливала серебром, а деревья стояли, как темные молчаливые стражи, по обочинам дороги.
На вершине первого же холма Гарион оглянулся на скопление темных домов в оставленной позади долине. В каком-то окне мигал огонек, одинокий золотой лучик, сверкнув, исчез в черноте.
- Кто-то в деревне не спит, - сказал он Силку, - только сейчас заметил свет.
- Наверное, какой-нибудь любитель вставать спозаранку, - предположил тот, - а может, дело совсем не в этом.
Он слегка встряхнул поводьями, и лошади пошли быстрее; потряс еще раз, и они перешли на рысь.
- Держись, малыш, - приказал Силк, наклонился и ударил поводьями по крупам лошадей.
Повозку раскачивало и трясло, упряжка мчалась все быстрее, холодный ветер бил в лицо.
Все три фургона на полном скаку ворвались в соседнюю долину, оставляя позади замерзшие поля, переливающиеся под лунным светом, деревню и одинокий огонек в окне.
К тому времени как взошло солнце, целых четыре лиги остались позади, и Силк осадил лошадей, от которых шел пар. У Гариона болело все тело, измотанное быстрой ездой по твердой, как железо, дороге, и он очень обрадовался, что получил возможность передохнуть Силк отдал мальчику поводья, спрыгнул с фургона и пошел назад. Коротко
поговорив о чем-то с господином Волком и тетей Пол,
отправился обратно.
- Поворачиваем на эту тропинку, - велел он Гариону, растирая пальцы.
Гарион уже хотел отдать поводья, но Силк отказался.
- Будешь сам править. Руки закоченели. Это несложно, лошади сами пойдут.
Гарион щелкнул языком и чуть пошевелил поводьями. Упряжка послушно двинулась вперед.
- Тропинка вьется за этим холмом, - объяснил Силк, показывая подбородком, потому что руки были все еще засунуты под тунику. - На той стороне, подальше, есть рощица. Там лошади отдохнут.
- Думаешь, за нами следят?
- Вот мы и выясним, - кивнул Силк. Она обогнули холм и подъехали к обрамляющим дорогу деревьям. Тут Гарион повернул лошадей и двинулся в тень.
- Прекрасно, - сказал Силк, спрыгнув на землю. - Пойдем.
- Куда?
- Хочу поглядеть на дорогу, по которой мы поехали, - пояснил он. - Пройдем через рощицу на вершину холма и проверим, проявляет ли кто-нибудь к нам интерес.
И он быстро и абсолютно бесшумно стал взбираться в гору. Гарион старался держаться поближе, но под ноги то и дело попадались сухие ветки, издавая оглушительный треск. Наконец он понял, в чем секрет и как нужно ходить, не привлекая внимания. Силк одобрительно кивнул, но ничего не сказал.