Страница 22 из 49
Наконец дон Педро поднял глаза и, устремив на него холодный взгляд, сказал:
- А! Это вы? По какому это случаю явились вы сюда сегодня?
- Если бы не было других причин, - ответил молодой человек, смущенный столь нелюбезным приемом, - в любом случае добрые чувства к вашему семейству заставили бы меня прискакать сюда в нынешней ситуации.
- Благодарю вас за проявление сочувствия, - продолжал дон Педро так же холодно, - но вы должны были догадаться, что мы надежно защищены стенами Кормильо и не подвергаемся риску быть убитым на дороге, как это чуть было не случилось с бедным Эстебаном.
- На него напали? - живо поинтересовался дон Торрибио.
- Да, - сухо ответил дон Педро, - на него и на другого человека, которому не посчастливилось и, вероятно, теперь он уже мертв. Разве вы этого не знали?
- Я! - искренне удивился дон Торрибио. - Откуда же мне было это знать?
- Извините, я так взволнован случившимся, что сам не знаю, что говорю.
Молодой человек поклонился и продолжал:
- Разве я не буду иметь счастья засвидетельствовать уважение моей очаровательной кузине?
- Вы ее извините, она ушла в свою комнату. Бедняжка так расстроена ужасными событиями, обрушившимися на нас, что не может видеть никого, даже вас.
- Мне тем более это неприятно, что я желал бы иметь с нею разговор об одном очень важном предмете.
- Тем хуже, тем хуже! Согласитесь, что вы неудачно выбрали время для разговора о делах, когда индейцы опустошают поля и сжигают жилища.
- Да, ваше замечание справедливо. К сожалению, я поставлен в такие странные обстоятельства, что если вы позволите мне настаивать...
- Это бесполезно, дон Торрибио, - прервал его дон Педро еще более холодным тоном. - Я имел честь вам сказать, что дочь моя не может иметь удовольствия видеться с вами.
- Извините, в таком случае, мой несвоевременный визит. Может быть, в другой раз я окажусь более удачливым.
- Хорошо, в другой раз, когда мы избавимся от этих проклятых язычников и нам не будет грозить смерть.
- А теперь, - продолжал молодой человек с плохо скрываемой досадой, поскольку вероятно по рассеянности вы не предложили мне сесть, мне остается только пожелать вам благополучия и откланяться.
Дон Педро сделал вид, что не заметил неудовольствия и раздражения молодого человека.
- Прощайте, дон Торрибио, благополучного пути. Будьте особенно осторожны, дороги кишат разбойниками. Я был бы в отчаянии, если бы с вами, не дай Бог, случилось несчастье.
- Я последую вашему совету, за который весьма вам признателен, ответил молодой человек и повернулся, чтобы уйти.
В эту минуту дон Эстебан, который, как могло показаться со стороны спал, открыл глаза и заметил дона Торрибио.
Огонь мелькнул в его глазах.
- Матушка, - сказал он слабым голосом, - и вы, дон Педро, оставьте меня на минуту с этим господином, которому я должен кое-что сказать наедине.
- Мне, сеньор? - спросил дон Торрибио полунадменным, полупрезрительным тоном.
- Вам, сеньор дон Торрибио Квирога, - ответил раненый, голос которого от охватившего его возбуждения звучал твердо.
- Ты слаб, сын мой, - сказала дона Мануэла, - чтобы разговаривать с кем бы то ни было.
- Может быть, благоразумнее подождать несколько дней, друг мой? поддержал ее дон Педро.
- Нет, - возразил дон Эстебан, - я должен говорить сегодня, сию минуту.
- Поступай, как хочешь, упрямец, - примирительно сказала донна Мануэла, - мы будем в соседней комнате, чтобы быть здесь по первому твоему зову.
Они вышли.
Дон Эстебан подождал, пока закрылась дверь в соседнюю комнату, и потом, обернувшись к дону Торрибио, все так же неподвижно стоявшему посреди комнаты, сказал:
- Подойдите, сеньор, поближе, чтобы вы могли хорошенько расслышать то, что я вам скажу.
- Я слушаю вас, сеньор.
- Предупреждаю вас, что я сорвал маску с одного разбойника, которые на нас напали, и узнал его.
- Я вас не понимаю, сеньор, - ответил дон Торрибио.
- Ах, вот оно что, вы меня не понимаете, сеньор! Я знал, что вы ответите именно так. Конечно, вы не знаете даже имени человека, который ехал со мною и на которого вакеро обрушились с жестокой яростью.
- Я и в самом деле не знаю, - ответил дон Торрибио бесстрастным тоном.
- Тогда знайте же, что это был дон Фернандо Карриль, - сказал дон Эстебан, пронзая дона Торрибио ироничным взглядом.
- Дон Фернандо убит? - дон Торрибио не мог скрыть своего удивления.
Дон Эстебан презрительно улыбнулся и угрожающим тоном добавил:
- Послушайте, если дон Фернандо не будет доставлен в эту асиенду через двадцать четыре часа, я открыто скажу дону Педро и его дочери имя его убийцы. На этот раз вы меня поняли, не так ли?
Физическое усилие вызвало слабость, и дон Эстебан почти без чувств опустился на кушетку. Дон Торрибио пребывал в растерянности от услышанного, но почти тотчас же взял себя в руки и поспешил прочь.
- Тигровая Кошка прав, - бормотал он, - мне не остается ничего иного, как отправиться к дель-Фрэйле.
IX. Пленник
Теперь нам предстоит рассказать читателю, что произошло с доном Фернандо после того, как он оказался в ловушке и был тяжело ранен.
Как только шпага выпала из его ослабевшей руки и он беспомощно повалился на землю, разбойники в масках, прежде взиравшие на него с опаской - его тонкая шпага, пронзившая насмерть их четверых сообщников, внушала им неописуемый страх, - теперь дружно кинулись к нему.
Дон Фернандо Карриль лежал на спине, не подавая признаков жизни. Смертельная бледность разлилась по его благородному лицу, обильная кровь текла из ран, покрывавших все его тело.
- Здорово мы его отделали, - заметил один из разбойников, внимательно оглядев дона Фернандо. - Как к этому отнесется хозяин?
- А что может сказать хозяин? - отозвался другой разбойник. - Он же сам виноват. Надо было сдаться добровольно и был бы целехонек. Да и мы потеряли четырех человек.
- Я предпочел бы, чтобы он убил всех шестерых, только не находился бы в таком плачевном состоянии.
- Черт побери! Что вы такое говорите?
- Ладно, ладно. Помогите мне перевязать ему раны и прочь отсюда. Здесь нам не годится оставаться. К тому же нас ждут. Быстрее!