Страница 38 из 45
Но в такой ситуации мы не могли схватить Войченко, ведь тогда в КГБ поняли бы, что мы разоблачили их агентов. Делать было нечего, нам пришлось позволить убийце майора уйти.
- Вот как? А почему же вы сейчас его не взяли? - с вызовом спросил Фрост, побелев от гнева.
- На то есть причина. Мы подготовили крупномасштабную операцию - еще более важную и значительную, чем тогда, во Вьетнаме. И мы... - Костиган отхлебнул кофе и поставил чашку на стол. - Уже довольно длительное время мы внимательно изучаем тексты проповедей доктора Лэсситера Калли.
- Черт возьми, - с горечью произнес капитан. - И вы позволили нам пройти через все это, вы бросили нас на алтарь сатанистов, даже не потрудившись предупредить об опасности...
Фрост резко встал, подошел к окну и распахнул створки. Холодный ночной воздух слегка остудил его. Тут же он почувствовал на плече руку Бесс, и спокойствие вернулось к нему. Он медленно повернулся и смерил Костигана презрительным взглядом.
- Вы подонок, - сказал он отчетливо. - Вы и все эти крысы из вашей вонючей конторы... Костиган развел руками.
- Все материалы по этому делу являются государственной тайной. И порой приходится приносить жертвы ради достижения конечного успеха. Это прискорбно, но таковы правила нашей игры.
- Жертвы? - страшным голосом переспросил Фрост. - Да сколько же еще вы будете приносить меня в жертву? - Он сорвал с глаза черную повязку и зажал ее в кулаке. - А этого вам мало? Я потерял глаз и теперь вынужден сочинять дурацкие истории о том, как это случилось. И вы еще будете мне говорить о жертвах?
Бесс взяла его за руку.
- Успокойся. Так вот в чем дело...
- Да, - хрипло ответил капитан. - Это было во Вьетнаме. Умники из разведки так засекретили мое задание, что никто не мог помочь мне, хотя меня держали в подвале в самом центре Сайгона, в трех кварталах от штаба армии.
И вот парни вроде вас спокойно сидели и ждали, пока желтые пытали меня. Они, наверное, даже могли услышать, как я заорал, когда один азиат взял раскаленную спицу...
- О Фрост, - со слезами на глазах крикнула Бесс и бросилась к нему на грудь. - Не надо, не говори!
Фрост обнял ее и привлек к себе. Первый раз в жизни он сказал правду о своем увечье.
- Это была ваша работа, - спокойно произнес Костиган. - Вы прекрасно знали, что с вами будет, если вы попадете в руки врага.
- Да? Может быть. Но тогда я молился, чтобы они убили меня, я не хотел жить калекой. А теперь вот и Майк О'Хара... Как вы думаете, что они сделают, чтобы заставить его говорить? От кого сраные вьетконговцы научились всем этим штукам? Да, правильно, от инструкторов из КГБ. Где О'Хара?
Фрост повернулся и схватил с дивана лежавший там "Узи". Камминс сунул руку под пиджак, но капитан прохрипел:
- Не двигаться. Буду стрелять.
- Успокойтесь, Фрост, - сказал Костиган. - Мы пришли сюда, чтобы признать, что совершили небольшую ошибку, и чтобы попросить вас о помощи. Вы ведь наемник, насколько я понимаю?
- Майк мой друг! - крикнул Фрост.
- Мы хотели предложить вам...
- Хорошо, - с трудом выдавил капитан. - Это будет вам стоить миллион долларов. И с него я не буду платить налогов. Но это не за то, чтобы помочь О'Харе, я сделаю это и так. Деньги вы заплатите за право выйти живыми из этой комнаты.
Костиган улыбнулся.
- Ну, могли бы попросить и побольше. У меня широкие полномочия. Ладно, договорились.
Фрост отложил "Узи", тяжело дыша. Ну, что ж, теперь он доберется и до Калли, и до Мартина. И эти ублюдки все ему выложат. Капитан закурил сигарету и медленно произнес, указывая пальцем на Бесс:
- Еще одно. Если у меня ничего не выйдет, и я погибну, деньги получит она. Если вы попытаетесь что-то крутить, она передаст все, что знает, на телевидение. И тогда вам придется плохо.
Костиган кивнул. Бесс всхлипнула.
Глава двадцатая
Лицо и ладони Фроста были покрыты маскировочной черной краской, которая неприятно стягивала кожу. Он улыбнулся при мысли о том, что, может быть, пользуется этим в последний раз. Капитан решил положиться на свое, проверенное оружие и отверг набор стволов, который ему предложил Костиган.
И сейчас, когда Фрост усаживался на заднее сиденье престарелого "Линкольна", "Узи" висел у него на плече, а в кобуре под мышкой находился брат-близнец браунинга, отобранного сатанистами. Запасные обоймы и магазины были рассованы по карманам, а новый нож морского пехотинца покоился в ножнах, закрепленных на спине под курткой чуть пониже затылка.
- Я готов, - сказал капитан Костигану.
- А рация? Мы можем дать вам...
- Не надо. Когда услышите выстрелы, заходите, или - если у вас другое на уме - быстро уезжайте. Потому что если мне понадобится ваша помощь, а вы меня подведете, то лучше молитесь Богу, чтобы я умер, иначе я вернусь и убью вас.
- Договорились, - сказал Костиган и прокашлялся. Он вылез из машины, и Фрост занял его место за рулем.
- Как интересно, - заметил капитан, глядя в небо. - Ну почему всегда, когда мне нужна темнота, эта чертова луна так ярко светит?
- Удачи, - коротко бросил Костиган, но руки не протянул.
Фрост медленно кивнул.
- Только не забывайте, - с угрозой произнес он, - что Бесс уже разослала отчеты о том, что вы нам сказали, своим друзьям-журналистам. А одну копию получил приятель ее отца, сенатор в Вашингтоне. Если я справлюсь с работой, но с кем-нибудь из нас что-то случится, или если я не справлюсь и что-то случится с Бесс... Вы понимаете, что вас ждет прекрасная реклама в газетах и на телевидении?
- Да, я знаю, - с невозмутимым видом кивнул Костиган. - Не теряйте времени.
- Еще одно - когда я лишился глаза, меня демобилизовали из армии как непригодного к службе. Поэтому я буду расценивать ваши деньги как пенсию. Задержанную.
Он завел двигатель и тронул машину с места. Ехать было недалеко, и вскоре Фрост остановил "Линкольн" в заранее выбранном месте и вылез из автомобиля. Он быстро огляделся и побежал, прячась за деревьями. На его левом плече висел вещмешок с гранатами, противогазом и другими полезными предметами, которые могли ему понадобиться этой ночью.
Так он добрался до каменного, увитого виноградом забора высотой футов в пятнадцать. Костиган предупредил его, что по верху стены протянута проволока, а по ней пропущен ток в двадцать пять тысяч вольт. Вполне достаточно, чтобы поджарить человека.