Страница 32 из 45
Они пели свою песню; капитан различал отдельные слова и понял, что это латинский язык, однако они звучали как-то странно, искаженно. В детстве Фрост часто посещал католические богослужения, но потом их сменили протестантские (так решили родители), которые проводились на английском языке. Однако и латынь он не забыл. И теперь у него создалось впечатление, что кто-то взял латинские слова, разорвал их на части, перемешал и из вновь созданных бессмысленных уродцев составил песню.
Но одно слово по-прежнему звучало привычно для уха. Фрост отвлеченно подумал, что его-то как раз и можно было изменить.
- Сатана... Сатана... Сатана... - завывали фигуры в черном.
Фрост отчаянно дернул руками, жесткая веревка впилась в запястья, выступила кровь. Лоб капитана покрылся холодным потом. Он пытался убедить себя, что это от жары, но подсознательно знал истинную причину - страх.
А ритм пения начал ускоряться. Окружавшие Фроста фигуры в черном размахивали факелами и блестящими широкими ножами. А у многих на поясе висели ножны, из которых выглядывали рукоятки мечей. Капитан узнал эти мечи - такими же были вооружены те фанатики, с которыми в последнее время ему пришлось так часто встречаться, те, которые убили профессора Уэллса, Бланш Карриган и Мэри Боулс. А сколько же еще невинных людей погибло из-за того, что этим сумасшедшим надо было совершать свои безумные обряды? А может, они вовсе не были сумасшедшими и убивали не ради обрядов? Может, именно это и хотел сообщить ФБР профессор Уэллс?
Внезапно сатанисты расступились, и в круг вошла женщина. Она была обнаженная, твердые груди с ярко-красными сосками торчали в стороны. Ее тело было разрисовано в молочно-белый, черный и красный цвета. В руках она тоже держала меч, правда, более короткий. Она - подрагивая всем телом в такт пению - двинулась к Фросту.
Капитан видел ее голову, но черты лица различить не мог - его покрывал причудливый узор из пентаграмм и других магических символов. Женщина приблизилась и взмахнула мечом - лезвие просвистело в сантиметре от лица Фроста. Искривив в дикой гримасе кроваво-красные губы, она медленно потянулась рукой с растопыренными пальцами к паху Фроста. Капитан в ужасе смотрел на нее.
Женщина продолжала выполнять мечом какие-то замысловатые движения, а ее рука ползла по телу Фроста. Вот пальцы коснулись его члена, зажали его в кулаке. Клинок взвился в воздух.
- Не-ет! - изо всех сил завопил Фрост, объятый ужасом.
Все что угодно, только не это!
Внезапно женщина замерла, меч опустился, и она убрала руку. Пение вокруг зазвучало с удвоенной силой, факелов стало больше, мелькали какие-то причудливые тени. Кольцо людей в черном разорвалось, и Фрост увидел какое-то сооружение, заменявшее, видимо, сатанистам алтарь.
Это было возвышение фута в три, к которому вели покрытые красным ковром ступеньки. Фрост машинально пересчитал их. Семь. Капитан вспомнил, как Бесс говорила что-то насчет магического для поклонников дьявола числа "семь". "Это обозначает хаос", - сказала она.
- Бесс! - заорал капитан, напрягая все мышцы.
Несколько закутанных в черные балахоны фигур волокли к алтарю обнаженную женщину. Все ее тело было ярко раскрашено красной краской, глаза широко раскрыты, а рот застыл в немом крике. Но крик этот все же прорвался, когда ее подвели ближе к возвышению.
- Фрост!
Капитан отчаянно дернулся, все жилы на его шее напряглись, веревка впилась в запястья и щиколотки, голова резко закружилась. Бесс продолжала кричать и повторять его имя, но это не помогало. А позади алтаря появилась еще одна фигура. Но она была одета не так, как другие.
Лицо этого человека скрывал широкий капюшон, с широких сильных плеч каскадом ниспадали складки тяжелой красной ткани. Все его одеяние было покрыто таинственными знаками и символами.
Человек заговорил громким голосом и поднял руки, красная хламида распахнулась на его груди. Под ней он оказался обнаженным - по крайней мере выше пояса, насколько Фрост мог видеть.
И голос показался капитану знакомым. Где же он его слышал?
- Смерть правит миром! Да будет тело человеческое рассечено железом! А мы, истинные святые наших дней, вкусим греховную плоть и выпьем порочной крови, дабы наказать тех, кто оскверняет имя Повелителя тьмы, нашего господина!
Женщина, которая перед этим порывалась оскопить Фроста, медленно двинулась к алтарю и взошла по ступенькам. В обеих руках она держала свой короткий искривленный меч. Человек в красном вышел из-за алтаря и направился к женщине. По пути он провел рукой по животу Бесс, которую держали двое в балахонах.
Женщина опустилась на колени и направила острие меча себе под левую грудь. Человек в красном - который был, видимо, "священником" сатанистов подошел ближе, взял меч и поднял его над головой. А потом начал торжественно подниматься по ступенькам. Вокруг повисла мертвая тишина, только мелькали блики факелов.
"Священник" взошел на алтарь, женщина опустила голову ниже и поцеловала его ноги. Потом начала медленно подниматься, а ее губы скользили по телу мужчины, целуя лодыжки, колени, и вот, наконец, лицо женщины уткнулось в пах ее духовного наставника. Руками она раздвинула полы красной накидки, и Фрост увидел, что и внизу на "священнике" больше не было одежды.
Женщина несколько секунд сидела неподвижно, а потом отклонилась назад широко разводя колени и словно предлагая мужчине свое тело. Человек в красном резко взмахнул мечом и крикнул пронзительно:
- Сатана! Мы славим тебя!
Капитан почувствовал новый приступ тошноты, он вновь дернулся всем телом, пытаясь оборвать веревки, но опять безрезультатно. Теперь Фрост уже точно знал, кому принадлежит этот голос.
На алтаре с мечом в руках стоял доктор Лэсситер Калли.
Глава семнадцатая
Калли вернулся за алтарь, Бесс подтащили к площадке и уложили на нее. Женщина отчаянно кричала и вырывалась. Фросту было невыносимо больно слушать и видеть все это. Капитан опять дернулся, но добился лишь того, что жесткая веревка ободрала кожу на запястьях и выступила кровь. Путы по-прежнему крепко держали его.