Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 22 из 31

Боль и надежда

Всё в этом мире циклично. Всё возвращается вновь. Было уже немало страданий и войн, но люди не меняются, раз за разом, повторяя свои ошибки. Ни время, ни стремительно меняющиеся города, окружение и технологии не излечивают от врожденной глупости ни людей, ни вампиров. Да–да… И в мире вампиров случались вызванные ей потрясения. В Средние века и люди, и вампиры переживали невероятно темные времена: постоянная борьба за власть и фанатичное стремление заставить уверовать всех именно в своей правоте и своей религии. Но на этот раз новый цикл предательств и потрясений уронил свою тень и на дом Рачинских, благополучно стоящий в стороне от проблем много сотен лет. 

Женская глупость не знает границ. Даже спустя сотни лет, имея за плечами немалый жизненный опыт и множество ошибок, женщины способны поддаваться бессмысленным чувствам, уводящим их на самое дно. 

Радомир сидел в номере триста двенадцать отеля Хилтон, сердитый и опечаленный. Он сверлил хмурым взглядом спину друга. Матэй вытирал свои мокрые волосы полотенцем, только что покинув ванну. Сотни шрамов на его спине сливались в странно искривленную сеть, вид которой всегда наводил на Радомира тоску.

Человеческая дикость: так сильно ненавидеть неродного сына, что бить его по спине розгами за любую провинность. Даже за неправильное слово. Что сказать, такова участь практически всех первородных – им не дано знать истинного отца. Только большинство женщин скрывало свой грех перед мужьями до самого конца, а мамаша Матэя, не выдержав, разболтала всё еще до рождения малыша, и Йоану пришлось терпеть издевательства, пока не пришел «день перехода». 

– Ты, верно, друг мой, и не заметил, что я сижу здесь уже как полтора часа. Мог бы хоть слово вымолвить, – раздраженно сказал Радомир, скрещивая руки на груди. 

– Зачем? – Отозвался Йоан, одевая рубашку. 

Рачинский заскрипел зубами от злости. 

– На какой хрен я с этой малолеткой шмыгал по лесам, как советский партизан? Еще и Тханета обезглавил. 

– Вроде как ты был увлечен ею. – Йоан обернулся, внимательно глядя на друга. – «Интересная особа, дай побаловаться» – разве не твои слова? 

Радомир фыркнул и отвел взгляд. 

– Кто ж знал, что девчонка мочит низших направо и налево? Матэй, это омерзительно. На твоем месте я бы выкачал из мерзавки всю кровь. 

Но вампир кривил душой. На самом деле, он вовсе не желал этой девушке смерти. Просто уязвленное самолюбие постоянно напоминало ему, что лучший друг оставил его в неведении относительно проступка Сони, а что до омерзительности… В принципе, она делала то же самое, что и вампиры с людьми. 

Понимая, что Йоан ясно видит его настроение, Радомир тут же успокоился. 

– Хотя могло быть и хуже, – сказал он. – Думал, в этот раз ты не выберешься. А тут надо же! Смазливая обезьяна даже и не подумал тебя проучить «на всякий случай». Видимо, мысли о рыжем подонке полностью захватили его. Даже бушприта не надо! Ха! 

– Заткнись, идиот, – устало выдохнул Матэй. – Лучше бы бежал и выпрашивал помилование для своей сестры. 

Наступила зловещая тишина. 

Радомир поморщился, вспоминая унизительные речи Марианны. Прямо в тот момент, когда бессмертие друга висело на волоске, она вдруг не выдержала и дрожащим от страха голосом выложила Главному всю правду. Оказалось, что младшая сестрица Рачинского как раз таки и была загадочным помощником Элроя. Под самым носом у брата она крутила дела с Джеймсом, подключив к этому чуть ли не половину Дома Рачинских. Вампир был зол большей частью на себя. Это ведь он не заметил такого безобразия в собственной семье. 

– Идиотка, – выдохнул он. – Зачем влезла в это? Что такого ей мог наобещать Элрой, что она согласилась поставить на конвейер производство такого низкопробного продукта? Представляешь, эти вновь созданные низшие могут даже СПИДом болеть и дохнуть как смертные! И они не способны обуздать жажду. Такие сумасшедшие собачки на привязи. Фу! Ужаснее всего осознавать, что наш род вырождается, мой друг. 

– Ты же знаешь, Хизэо и его стайка ученых работают над этим. – Йоан ушел в другую комнату и спросил оттуда, – когда он смылся? 

Радомир, конечно, понял, о ком сейчас спрашивал Йоан, но все равно немного помедлил с ответом. 

– Когда сестричка рассказала об их совместной афере, Джеймс уже был на полпути в Америку. Будто знал, гаденыш, – низко прошипел вампир, сдерживая подкатывающую ярость. 

Его бесил сам факт вмешательства в семью другого первородного. Раньше это были разборки лишь между Матэем и Элроем старшим, теперь же они вышли за всевозможные рамки. 

– Она до сих пор тебя любит, – Радомир откинул голову назад на спинку дивана, – и только поэтому сдалась. 

Йоан молчал. Как всегда. 

– Я даже не... – Его прервал взорвавшийся громким металлом смартфон друга. – Силы небесные, что за ужасная музыка! 

Пальцы вампира скользнули к телефону. 

– Эй, у тебя тут сообщение от Мэйер, – задумчиво разглядывал экран Радомир, – "НеКровосос89"... мелкая паршивка. Слушай, это же явное оскорбление. Может оно и к лучшему, что Хизео приказал тебе убрать её. 

Йоан, мгновенно оказавшись рядом, бесцеремонно выхватил телефон из рук друга. 

– Тебе на старости лет лучше не перенапрягать свою нервную систему, – хихикнул Радомир, но тут же замолчал, увидев выражение лица первородного. 

Казалось, Йоан не услышал его подкола. Его лицо окаменело, а во взгляде можно было различить опасно блеснувшую ярость. Матэй редко проявлял эмоции. Радомир и не помнил, когда в последний раз видел его таким разъяренным. То, что было на Совете, не шло ни в какое сравнение с тем, что он сейчас наблюдал перед собой. 

С опаской он подошел к другу и заглянул в экран телефона. 

Это было фото: полураздетая Мэйер лежала без сознания на какой-то грязной тряпке, а ее шея и правое предплечье были усеяны яркими следами от укусов и тонкими кровоподтеками. Было не ясно, пили ли у неё кровь или сделали лишь показательные укусы. Темные волосы девушки разметались, лицо было бледным, а под глазами появились темные круги. 

Подпись к фото гласила: «Твоя сучка у меня. Приходи на вечеринку, брат» и адрес. Красноречивое объявление войны. 

– Проблема решилась сама собой. Он её прикончит, а тебе не придется марать руки, – мрачно сообщил Радомир другу, но тот, не слушая его, уже прикладывал трубку мобильного к уху. 

– Мэнсон, какого хрена творится? – он молчал, слушая объяснения говорившего на другом конце. – Ах, тебе голову прострелили? Это, твою мать, не оправдание! Ты сама позволила смертному ублюдку сделать это. Как давно? Ясно. 

Телефон обреченно захрустел в руках Йоана, по экрану пошли трещины, через мгновение аппарат был смят, окончательно погаснув. 

– Ты же не собираешься… 

– Именно это и собираюсь. 

– Черт подери, Йоан, это всего лишь смертная девка. И чтобы бы там не было межу вами, это того не стоит. 

Радомир был разозлен не на шутку. Да что за муха укусила этого идиота? Когда это он так глупил в последний раз? Рыжего ублюдка поймают, это только вопрос времени, а то, что при этом погибнет девчонка, им только на руку. Хизэо никогда не позволит оставить её в живых и, уж тем более, обратить Мэйер в вампира. Уму непостижимо, до чего может довести одиночество и желание иметь кого-то рядом. Сколько раз первородный наблюдал за этими человеческими чувствами? Сотни, может и тысячи. Но они не люди, и не должны становится жертвами губительных эмоций. Они могут убить. Даже такого, как Йоан. 

– Я не стану тебе помогать, – прорычал Радомир, пристально глядя на друга. 

– Разве я спрашивал твое мнение? – Буднично ответил светловолосый. – Некоторые до сих пор сомневаются в твоем истинном происхождении. Румын из тебя такой же, как из меня балерина. 

Рачинский в немом бешенстве сжал челюсти. Точно. Этот козел крепко держит его за яйца. 

– На самом деле, ты хорошо танцуешь. 

Радомир поспешил набрать номер личного пилота.