Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 20 из 31

Несмотря на все мои старания, я так и не смогла уснуть и, в итоге, все двенадцать с половиной часов полета я, нервно грызя ногти, курсировала из одной части самолета в другую. У меня даже не получилось порадоваться, что я впервые лечу частным рейсом, равно как и почувствовать себя, по этой причине, важной особой. Мне было не по себе. Миллион вопросов и переживаний терзали меня изнутри. 

Калифорния, как всегда, встречала влажной духотой. Последняя неделя октября, а жара все не унималась, но как же я по ней соскучилась! Румыния явно создана не для моей теплолюбивой шкуры. Легкие вещи остались там, в отеле Хилтон, на другом конце света, и теперь я шла по этой жаре в джинсах, ботинках и толстой темной кофте, еще и с курткой в руках. Термометр над входом замер на семидесяти трех с половиной по Фаренгейту. Все-таки осень здесь была своеобразная. 

В самом здании аэропорта было немного прохладнее. Я медленно шла сквозь толпу веселых туристов, восторженно болтавших то ли на китайском, то ли на японском языке, и думала о том, что делать дальше. Признаться, волнение за Йоана глубоко вцепилось в меня. Тяжело было думать о том, что он противостоит всему вампирскому миру. Конечно, он живуч, но не настолько. 

И почему я переживаю за бессмертного вместо того, чтобы думать о спасении своей "искательницы приключений"? 

К черту все! Выжить – вот, что главное. 

За раздумьями я даже не успела заметить, как ко мне приблизилась знакомая фигура. 

– Чувихе нужна помощь, не так ли? – женщина прижалась ко мне, схватив за локоть. 

Я удивленно уставилась на довольное лицо вампирши–вегетарианки. 

– Марджори? Я-то думала, что Йоан надолго отбил у тебя желание общаться со мной, когда узнал про наш небольшой бизнес. 

Радость от появления Мэнсон подействовала на меня успокаивающе. Пусть она и была странной, но это, скорее, от того мощного, расслабляющего амбре, что вечно источала хиппи. 

Волосы Мардж были, как всегда распущены, спускаясь волнами к тощей талии. Серые глаза рассеянно смотрели на меня. Ничего необычного. 

– Солнышко, не волнуйся, я же здесь, – она улыбнулась слишком расслабленно. 

Я терялась в догадках, какого черта эта скрытная девушка любезничает со мной у всех на глазах, да еще и при дневном свете? 

– Козырь в рукаве, – весело произнесла она и ткнула себя в грудь. От этого движения расстегнутая до талии рубашка грозно колыхнулась, еще чуть-чуть и маленькая грудь Мардж показалась бы на свет божий. Губы Мэнсон коснулись моего уха, и она прошептала, – за тобой следят. 

Я начала вертеть головой в поисках потенциальной угрозы, но босоногая ухватила меня за подбородок и многозначительно посмотрела мне прямо в глаза. 

– Двое, – ответила она на мой немой вопрос, – один с длинным носом и грязными черными волосами. Второй со скейтом и зеленым «ежиком» на голове. Не волнуйся, Лиам ими займется. 

Она кивнула куда-то в толпу. Я проследила за её взглядом. Навстречу нам шел любовник Мэнсон с гитарой, обклеенной картинками. Он был обладателем типично австралийской внешности: крупные черты лица, приличных размеров нос, загорелая кожа, синие глаза и волнистые светлые волосы. Такого так и видишь балансирующим на доске, рассекая волны. И, исходя из моих воспоминаний наших редких встреч, он любил шампунь с экстрактом ромашки, от него всегда пахло именно им. 

Лиам даже не взглянул в нашу сторону, проходя мимо. Что задумал этот австралиец? 

За спиной забренчали струны, и Мардж, как по команде, толкнула меня в сторону практически невидимой двери. 

Снова служебное помещение. Если так пойдет и дальше, то у меня может развиться фобия. 

– Что за…? – возмущенно выдохнула я. 

– Девочка моя, я по делу. Твой шеф просил передать тебе это, если ты вернешься в Калифорнию одна. 

Она выудила из заднего кармана джинсов мятый конверт с надписью "Соня Мэйер" и протянула его мне. 

Я стояла и со страхом смотрела на конверт. Он точно от босса. Без сомнений. Почерк Йоана я знала очень хорошо. 

– Машина уже ждет нас у выхода. Откроешь это, когда мы окажемся на месте. 

Почему-то мне не верилось в трогательное, прощальное письмо от Матэя. Это не в его стиле. Но что тогда? Очередное задание? 

Боже, что за кретинка! Уже решила, что Йоан спас меня, проявляя заботу о подчиненной. На деле же вышло, что я ему нужна, чтобы что-то там снова исполнить? 

Меня немного отпустило. Ну и зачем тогда я волнуюсь о нем? 

– Куда едем? – спокойно спросила я, когда Мардж быстрым шагом двинулась по небольшому коридору. 

– Не знаю, – пожала плечами Мэнсон. – Доедем до центра, а там откроем вот это. 

Еще один конверт, но уже с именем вегетарианки показался на свет электрических ламп. 

– Зачем такая конспирация? – раздраженно спросила я. 

– Чтецы, наверное. Я их тоже недолюбливаю. 

– Ты всех вампиров недолюбливаешь, – скептично проговорила я. 

Опять меня кто-то куда-то ведет. Ну, когда это уже закончится? Сейчас мне хотелось тишины и покоя. Впрочем, как и всегда, но я прекрасно знала, как только наступит такое время, мне будет дико одиноко и скучно. Моя постоянная проблема – не знаю, чего хочу на самом деле. Извечный вопрос бытия и самопознания. 

Через двадцать минут мы уже ехали в автомобиле, сопровождаемые полной тишиной в салоне. Я ожидала, что машиной будет что-то вроде того яркого фургончика, на котором ездила команда Скуби-ду, но нет, это оказался старый, обшарпанный универсал Форд Консул года так 1973. У моего деда в гараже стоял подобный экземпляр. Мне было семь лет, и я очень любила наши семейные выезды на нем на пикник к озеру Уискитаун. 

Мардж вела сосредоточенно, на ее лице не было ни тени той вампирши, к которой я привыкла. Её бледные пальцы скользнули к регулятору громкости радио, и салон наполнился музыкой. Вот заиграла известная песня Боба Дилана, и мне вдруг сделалось не по себе. Все его композиции всегда вызывали во мне замирание сердца, каждая нота глубоко проникала в душу и оставляла странное послевкусие. 

 Если бы я знала тогда, что именно этот простой мотив станет последней услышанной мелодией в моей жизни! 

– Путь домой, увы, теперь для тебя закрыт, – приглушенно сказала Мардж, выводя меня из транса. – Там все перевернуто вверх дном. Бьюсь об заклад, что за домом следят. 

Внутри меня похолодело. Люди Элроя знали, где я живу, следили за мной и ждали удобного момента, чтобы схватить. Господи, я даже в своем городе не могу оставаться в безопасности! Можно было забыть о прошлой, привычной жизни.