Страница 73 из 573
- Сойдем на берег, - сказала Генриетта, ища руки Рочестера, хотя Бекингэм стоял ближе к ней и предлагал ей свою.
Рочестер, не скрывая своей гордости, которая поразила бедного Бекингэма прямо в сердце, провел принцессу по мостику, который гребцы перекинули с лодки на берег.
- Куда вы желаете идти, ваше высочество? - спросил Рочестер.
- Вы видите, милорд: к доброму Парри, который все блуждает, как говорил лорд Бекингэм. Он ищет меня глазами, ослабевшими от слез, пролитых над нашими несчастиями.
- Боже мой, - сказал Рочестер, - как ваше высочество печальны! Мы в самом деле кажемся вам смешными безумцами!
- Говорите за себя, милорд, - заметил Бекингэм с досадой. - Что касается меня, я до такой степени неприятен ее высочеству, что вовсе для нее не существую.
Ни Рочестер, ни принцесса не отвечали ему; Генриетта только ускорила шаги. Бекингэм остался позади и, воспользовавшись уединением, принялся грызть свой платок так беспощадно, что в три приема разорвал его в клочки.
- Парри, добрый Парри, - проговорила принцесса своим чарующим голосом, - поди сюда. Я вижу, что ты меня ищешь, я жду тебя.
- Ах, ваше высочество, - сказал Рочестер, - если Парри не видит вас, то человек, сопровождающий его, превосходный проводник для слепого. Посмотрите, какие у него огненные глаза: точно фонари маяка.
- Да, и они освещают прекрасное лицо воина, - отвечала принцесса, решившая противоречить каждому слову.
Рочестер поклонился.
- Это одна из тех мужественных физиономий, какие можно видеть только во Франции, - прибавила принцесса с настойчивостью женщины, уверенной в безнаказанности.
Рочестер и Бекингэм переглянулись, как бы спрашивая друг друга: "Что с ней сделалось?"
- Герцог Бекингэм, - бросила Генриетта, - узнайте, зачем пришел Парри. Ступайте!
Молодой человек принял это приказание как милость, ободрился и побежал навстречу Парри, который вместе с даАртаньяном не спеша двигался по направлению к принцессе. Парри шел медленно потому, что был стар. ДаАртаньян шел медленно и с достоинством, как должен был идти ДаАртаньян, владеющий третью миллиона, - то есть без чванства, но и без застенчивости. Когда Бекингэм, спешивший исполнить приказание принцессы, которая, пройдя несколько шагов, села на мраморную скамью, подошел к Парри, тот узнал его а сказал:
- Не угодно ли вам, милорд, исполнить желание его величества короля?
- Какое, господин Парри? - нахмурился молодой вельможа, немного смягчая тон в угоду принцессе.
- Его величество поручает вам представить этого господина ее высочеству леди Генриетте.
- Кого же? Кто этот господин? - спросил Бекингэм высокомерно?
ДаАртаньяна, как известно, легко было взбесить; тон герцога Бекингэма не понравился ему, он пристально взглянул на придворного, и две молнии сверкнули под его бровями. Однако он овладел собой и произнес спокойно:
- Я шевалье даАртаньян, милорд.
- Извините, сударь, но я узнал только ваше имя, не более.
- Что это значит?
- Это значит, что я вас не знаю.
- Я счастливее вас, сударь, - сказал ДаАртаньян. - Я имел честь знать ваше семейство и особенно покойного герцога Бекингэма, вашего знаменитого отца.
- Моего отца!.. Да, я начинаю припоминать... Вас зовут шевалье ДаАртаньян?
ДаАртаньян поклонился.
- Может быть, вы один из тех французов, которые тайно сносились с моим отцом?
- Да, милорд, один из тех французов.
- Позвольте сказать вам, сударь: странно, что отец мой до самой смерти не слыхал больше о вас.
- Это правда, но он слышал обо мне в минуту смерти. Я передал ему через камердинера королевы Анны Австрийской предупреждение о грозившей ему опасности; к несчастью, предупреждение явилось слишком поздно.
- Все равно, - кивнул Бекингэм, - теперь я понимаю. Вы хотели оказать услугу отцу и потому ищете покровительства сына.
- Во-первых, милорд, я не ищу ничьего покровительства, - отвечал ДаАртаньян флегматично. - Его величество король Карл Второй, которому я имел счастье оказать некоторые услуги, - надо вам сказать, что услуги королям - главное занятие всей моей жизни, - король Карл Второй, которому угодно быть ко мне милостивым, пожелал, чтобы я представился сестре его, принцессе Генриетте, так как впоследствии я могу быть ей полезен. Король знал, что вы теперь при ее высочестве, к послал меня к вам вместе с Парри. Вот и все. Я у вас ровно ничего не прошу, и если вам не угодно представить меня принцессе, то я, к моему прискорбию, обойдусь без вас и осмелюсь представиться сам.
- Надеюсь, - сказал Бекингэм, любивший, чтобы последнее слово оставалось за ним, - вы все же не откажетесь от объяснения, на которое вы сами вызвали меня?
- Я никогда не отказываюсь от объяснений, - отвечал даАртаньян.
- Если вы находились в тайных сношениях с отцом моим, то должны знать некоторые подробности.
- Много времени прошло с тех пор, как кончились эти отношения, и вас тогда еще на свете не было. Не стоит тревожить старые воспоминания из-за нескольких несчастных брильянтовых подвесок, которые я получил из его рук и привез во Францию.
- Ах, сударь, - обрадовался Бекингэм, протягивая даАртаньяну руку, так это вы! Это вас так упорно искал отец мой! Вы многого могли ждать от нас!
- Ждать! Тут я мастер. Я всю жизнь свою ждал!
Между тем принцесса, которой наскучило дожидаться, пока незнакомец подойдет к ней, поднялась со скамьи и направилась к разговаривавшим.
- По крайней мере, - сказал Бекингэм даАртаньяну, - вы недолго будете ждать услуги, которую требуете от меня.
Он повернулся и, поклонившись леди Генриетте, начал:
- Его величество король, брат ваш, желает, чтобы я представил вашему высочеству шевалье даАртаньяна.
- Дабы вы имели, ваше высочество, в случае необходимости, твердую опору и верного друга, - прибавил Парри.
ДаАртаньян поклонился.
- Больше вам нечего сказать, Парри? - спросила принцесса старого слугу, улыбаясь даАртаньяну.
- Король желает еще, чтобы вы, ваше высочество, свято сохранили в памяти имя и заслуги господина даАртаньяна, которому его величество, как он сам изволит говорить, обязан своим возвращением в Англию.
Бекингэм, принцесса и Рочестер переглянулись с удивлением.