Страница 374 из 573
- Черт возьми!
- Бедная женщина, - произнес Фуке.
- Подождите. Конрар утверждает, что я не умею вести дела, но вы сами увидите, как я вел себя в этом случае. "Знаете ли вы, - говорю я Ванелю, - что это очень дорого стоит, такая должность, как у господина Фуке?" "Ну а сколько же, например?" - спрашивает Ванель. "Господин Фуке не продал ее за миллион семьсот тысяч ливров, которые ему предлагали". - "Моя жена, - отвечает Ванель, - оценивала ее приблизительно в миллион четыреста тысяч". - "Наличными?" - "Да, наличными: она только что продала поместье в Гиени и получила за него деньги".
- Это недурной куш, если захватить его сразу, - поучительно заметил аббат Фуке, который до этих пор не проронил ни одного слова.
- Бедная госпожа Ванель, - прошептал Фуке.
Пелисон пожал плечами и сказал Фуке на ухо:
- Демон?
- Вот именно... И было бы очень забавно деньгами этого демона исправить зло, которое причинил себе ангел ради меня.
Пелисон удивленно посмотрел на Фуке, мысли которого направились теперь совсем по другому руслу.
- Так что же, - спросил Лафонтен, - как обстоит дело с моими переговорами?
- Замечательно, мой милый поэт.
- Все это так, но нередко человек хвастает, будто готов купить лошадь, а на поверку у него не оказывается денег, чтобы заплатить за уздечку, - заметил Гурвиль.
- Ванель, пожалуй, откажется, если мы поймаем его на слове, - вставил аббат Фуке.
- Вам приходят в голову подобные мысли лишь потому, что вы не знаете развязки моей истории, - снова начал Лафонтен.
- А, есть и развязка? Что же вы тянете? - воскликнул Гурвиль.
- Semper ad adventum [38], не так ли? - сказал Фуке тоном вельможи, который позволяет себе искажать цитаты.
Латинисты зааплодировали.
- А развязка моя, - вскричал Лафонтон, - заключается в том, что этот упрямец Ванель, узнав, что мой путь лежит в Сен-Манде, умолил меня прихватить его вместе с собой.
- О, о!
- И устроить ему, если возможно, свидание с монсеньером. Он сейчас дожидается на лужайке Бель-Эр.
- Словно жук.
- Вы говорите это, Гурвиль, имея в виду его усики. Ах вы, злостный насмешник!
- Господин Фуке, ваше слово!
- Мое слово? По-моему, не подобает, чтобы муж госпожи Ванель простудился у меня на пороге; пошлите за ним, Лафонтен, раз вы знаете, где он находится.
- Я сам отправлюсь за ним.
- И я с вами, - заявил аббат Фуке, - и понесу мешки с золотом.
- Прошу без шуток, - строго сказал Фуке. - Дело серьезное, если тут и впрямь есть настоящее дело. Но прежде всего давайте будем гостеприимны. Попросите от моего имени извинения у этого милого человека и передайте ему, что я весьма огорчен, заставив его дожидаться, но ведь я не знал о его приезде.
Лафонтен побежал за Ванелем. За ним поспешил Гурвиль, и это оказалось весьма кстати, так как поэт, отдавшись своим вычислениям, сбился с пути и направился было к Сен-Мару.
Через четверть часа Ванель уже входил в кабинет суперинтенданта, тот самый кабинет, который вместе со всеми смежными помещениями мы описали в начале нашего повествования.
Увидев Ванеля, Фуке подозвал Пелисона и в течение нескольких минут что-то шептал ему на ухо.
- Запомните хорошенько, - сказал он ему, - проследите за тем, чтобы в карету было уложено все серебро, посуда и все драгоценности. Возьмите вороных лошадей, пусть ювелир отправится вместе с вами. Задержите ужин до приезда госпожи де Бельер.
- Надо бы предупредить госпожу де Бельер, - предложил Пелисон.
- Не к чему. Я сам позабочусь об этом.
- Отлично.
- Идите, друг мой.
Пелисон ушел, не очень-то хорошо понимая, в чем дело, но, как это бывает с преданными друзьями, исполненный доверия к воле того, кому он привык подчиняться во всем. В этом сила избранных душ. Недоверие свойство низких натур.
Ванель склонился перед суперинтендантом. Он собрался было начать длинную речь.
- Садитесь, сударь, - обратился к нему Фуке. - Кажется, вы хотите купить мою должность?
- Монсеньер...
- Сколько вы можете заплатить за нее?
- Это вам, монсеньер, надлежит назвать сумму. Я знаю, что вам уже делали известные предложения.
- Мне говорили, что госпожа Ванель оценивает мою должность в миллион четыреста тысяч?
- Это все, чем мы с нею располагаем.
- Вы можете расплатиться наличными?
- У меня нет с собой денег, - отвечал наивно Ванель, приготовившийся к борьбе, хитростям, к шахматным комбинациям и озадаченный такой простотой и величием.
- Когда же они будут у вас?
- Как только прикажете, монсеньер.
Он трепетал при мысли, что Фуке, быть может, издевается над ним.
- Если б вам не нужно было возвращаться ради денег в Париж, я бы сказал - немедленно...
- О монсеньер!..
- Но, - перебил суперинтендант, - отложим расчеты и подписание договора на завтра.
- Пусть будет по-вашему, - согласился оглушенный и похолодевший Ванель.
- Итак, на шесть часов утра, - добавил Фуке.
- На шесть часов, - повторил Ванель.
- Прощайте, господин Ванель. Передайте вашей супруге, что я целую ей ручки.
И Фуке встал.
Тогда Ванель, с налившимися кровью глазами и потеряв голову, произнес:
- Монсеньер, итак, вы даете честное слово?
Фуке повернул к нему голову и спросил:
- Черт подери, а вы?
Ванель смешался, вздрогнул и кончил тем, что робко протянул руку. Фуке благородным жестом протянул навстречу свою. И честная рука на секунду коснулась влажной руки лицемера. Ванель сжал пальцы Фуке, чтобы убедить себя в том, что это не сон. Суперинтендант едва приметным движением освободил свою руку.
- Прощайте, - сказал он Ванелю.
Ванель попятился к двери, торопливо прошел через приемные комнаты и исчез за порогом дома.
VII
СТОЛОВОЕ СЕРЕБРО И БРИЛЬЯНТЫ Г-ЖИ ДЕ БЕЛЬЕР
Отпустив Ванеля, Фуке на минуту задумался.
"Чего бы ни сделать для женщины, которую когда-то любил, - все не будет чрезмерным. Маргарита жаждет стать прокуроршей. Почему бы и не доставить ей этого удовольствия? А теперь, когда самая щепетильная совесть не могла бы меня ни в чем упрекнуть, отдадим свои помыслы той, которая любит меня. Госпожа де Бельер, наверное, уже на месте".
И он взглянул в направлении потайной двери. Тщательно заперев кабинет, он открыл ее, спустился в подземный ход, который вел из его дома в Венсенский замок, и поспешно отправился по этому коридору к обычному месту их встреч.