Страница 319 из 573
- Да, она очень, очень опасна - засада на кабана! - громко повторил даАртаньян.
И он произносил эту фразу во всех комнатах, по которым проходил.
- Теперь, когда мы одни, - обратился король к СентЭньяну, - назови мне имя противника де Гиша.
Де Сент-Эньян посмотрел на короля.
- Не смущайся, - ободрил его король, - ты ведь знаешь, что мне придется простить.
- Де Вард, - сказал де Сент-Эньян.
- Хорошо.
Затем, направляясь в спальню, Людовик XIV прибавил:
- Простить - не значит забыть.
XXVII
КАК ХОРОШО ИМЕТЬ ДВЕ ТЕТИВЫ НА СВОЕМ ЛУКЕ
Маникан выходил от короля очень довольный, что ему удалось так счастливо выпутаться, как вдруг, спустившись с лестницы, он почувствовал, что кто-то дергает его за рукав. Он оглянулся и увидел Монтале, которая, наклонившись к нему, таинственно прошептала:
- Сударь, пожалуйте сюда поскорее, прошу вас.
- Куда, мадемуазель? - спросил Маникан.
- Прежде всего настоящий рыцарь никогда бы не задал мне такого вопроса, а просто пошел бы за мной, не требуя никаких объяснений.
- Хорошо, мадемуазель, - согласился Маникан, - я готов вести себя по-рыцарски.
- Слишком поздно. Теперь у вас нет никакой заслуги. Мы идем к принцессе.
- Вот как, к принцессе?
И он пошел за Монтале, которая бежала впереди, легкая, как Галатея.
"На этот раз, - говорил себе Маникан, - охотничьи истории будут, пожалуй, неуместны. Попробуем, однако, а если понадобится... ей-богу, если понадобится, вьдумаем еще что-нибудь".
Монтале все бежала.
"Как это утомительно, - думал Маникан, - напрягать одновременно ум и ноги".
Наконец они пришли. Принцесса окончила свой ночной туалет и была в изящном пеньюаре; она кого-то ждала с явным нетерпением. Поэтому Монтале и Маникан застали ее подле самых дверей.
- Наконец-то! - воскликнула она.
- Вот господин де Маникан, - представила Монтале.
Маникан почтительно поклонился.
Принцесса знаком приказала Монтале удалиться. Фрейлина повиновалась. Принцесса молча проводила ее глазами и подождала, пока двери за нею закрылись; затем, обращаясь к Маникану, молвила:
- Что случилось? Говорят, в замке кого-то ранили?
- К несчастью, да, принцесса... господина де Гиша.
- Да, господина де Гиша, - повторила принцесса. - Мне уж известно об этом, но только по слухам. Значит, несчастье случилось действительно с господином де Гишем?
- С ним самим, принцесса.
- Знаете ли вы, господин де Маникан, - с живостью сказала принцесса, - что король питает отвращение к дуэлям?
- Конечно, принцесса. Но дуэль с диким зверем не осуждается его величеством.
- Надеюсь, вы не оскорбите меня предположением, будто я поверю в нелепую басню, пущенную неизвестно для чего, согласно которой господин де Гиш ранен кабаном. Нет, нет, сударь, истина обнаружена, а в настоящую минуту господин де Гиш не только страдает от раны, но подвергается еще опасности лишиться свободы.
- Увы, принцесса, - вздохнул Маникан, - мне это прекрасно известно, но что же делать?
- Вы видели его величество?
- Да, принцесса.
- Что вы сказали ему?
- Я рассказал ему, как господин де Гиш сидел в засаде, как из рощи Рошен выскочил кабан, как господин де Гиш выстрелил в него и как, наконец, рассвирепевший зверь бросился на стрелка, убил его лошадь и серьезно ранил его самого.
- И король всему этому поверил?
- Вполне.
- Вы меня удивляете, господин де Маникан, вы меня очень удивляете!
И принцесса принялась расхаживать по комнате, бросая по временам вопросительные взгляды на Маникана, неподвижно и бесстрастно стоявшего на месте, которое он занял, войдя в комнату. Наконец принцесса остановилась.
- А между тем, - начала она, - все в один голос объясняют эту рану совсем иначе.
- Каким же образом, принцесса? - спросил Маникан. - Простите, что я задаю этот нескромный вопрос вашему высочеству.
- И это спрашиваете вы, ближайший друг господина де Гиша, поверенный его тайн?
- Ближайший друг - да; поверенный его тайн - нет. Де Гиш из тех людей, которые никому не доверяют своих тайн. Де Гиш очень скрытен, принцесса.
- Хорошо, в таком случае я буду иметь удовольствие открыть вам эти тайны, которые так хорошо умеет прятать господин де Гиш, - с досадой молвила принцесса, - ибо ведь король, может быть, вторично пожелает расспросить вас, и если вы снова расскажете ему эту небылицу, то он, пожалуй, вам больше не поверит.
- Мне кажется, ваше высочество, что вы заблуждаетесь относительно короля. Его величество остался очень доволен мною, клянусь вам.
- В таком случае позвольте мне сказать вам, господин де Маникан, что это доказывает лишь нетребовательность его величества.
- Я полагаю, что ваше высочество ошибается. Его величество, как известно, принимает в расчет только серьезные доводы.
- И вы думаете, что король поблагодарит вас за вашу подобострастную ложь, когда узнает завтра, что господин де Гиш затеял ссору из-за своего друга, господина де Бражелона, и что ссора эта привела к поединку?
- Ссора из-за господина де Бражелона? - наивнейшим тоном произнес Маникан. - Что вашему высочеству угодно сказать этим?
- Что же тут удивительного? Господин де Гиш подозрителен, раздражителен, легко забывается.
- Я, принцесса, напротив, считаю де Гиша очень терпеливым человеком, который раздражается только в тех случаях, когда для этого есть серьезный повод.
- Разве вступиться за честь друга не серьезный повод? - улыбнулась принцесса.
- О, конечно, принцесса! Особенно для такого сердца, как у него.
- Не станете же вы отрицать, что господин де Бражелон друг господина де Гиша?
- Большой друг.
- Так вот, господин де Гиш вступился за честь господина де Бражелона, и так как господина де Бражелона здесь нет и он не мог драться, то граф дрался вместо него.
Маникан с улыбкой слушал принцессу и раза два или три сделал движение головой и плечами, означавшее: "Если вы хотите во что бы то ни стало..."
- Что же вы молчите? - нетерпеливо спросила принцесса. - Видно, вы не разделяете моего мнения и хотите что-то возразить?
- Я вам могу сказать, принцесса, только одно: я не понимаю ни слова из всего того, что вы изволили рассказать мне.