Страница 306 из 573
До сих пор я думала, что раны в сердце неизлечимы.
- Увы, принцесса, - с изысканной любезностью отвечал де Вард, - все женщины убеждены в этом, и потому они так самонадеянны.
- Вы неправильно поняли его, моя милая, - нетерпеливо заметил принц. - Господин де Вард хочет сказать, что герцог Бекингэм был ранен в сердце не шпагой, а другим оружием.
- Ах, вот оно что! - воскликнула принцесса. - Господин де Вард пошутил; отлично. Но интересно знать, понравилась бы эта шутка герцогу? Право, очень жаль, что его нет здесь, господин де Вард.
Глаза молодого человека блеснули.
- Мне тоже очень жаль, - произнес он, стиснув зубы.
Де Гиш не пошевелился. Принцесса как будто ждала, что он придет ей на помощь.
Принц колебался. Тогда выступил шевалье де Лоррен:
- Принцесса, де Вард отлично знает, что для такого человека, как Бекингэм, получать сердечные раны не новость.
- Вместо того чтобы приобрести одного союзника, мне приходится иметь дело с двумя врагами, - прошептала принцесса, - врагами сговорившимися, ожесточенными.
И она переменила тему разговора. Принцы, как известно, имеют право менять темы разговора, и этикет требует уважать это право. Оживление пропало; главные актеры сыграли свои роли.
Принцесса ушла рано, и принц, желавший расспросить ее, предложил ей руку.
Шевалье де Лоррен слишком боялся восстановления добрых отношений между супругами, для того чтобы оставить их в покое. Поэтому он направился к апартаментам принца с целью встретить его на обратном пути и уничтожить двумя-тремя словами все благоприятные впечатления, которые принцесса могла оставить в его сердце. Де Гиш сделал шаг по направлению к де Варду, которого тесно обступила кучка придворных. Он выразил таким образом желание поговорить с ним. Де Вард сделал ему глазами и головой знак, что он понял.
Посторонним это движение показалось дружелюбным.
Де Гишу недолго пришлось ждать. Освободившись от своих собеседников, де Вард подошел к де Гишу, и, снова обменявшись поклонами, они стали разгуливать по комнате.
- Благополучно возвратились, дорогой де Вард? - начал граф.
- Как видите, совершенно благополучно.
- И веселы по-прежнему?
- Больше, чем когда-либо.
- Как я рад!
- Что поделаешь! В этом мире столько шутовства, столько смешных причуд.
- Вы правы.
- Значит, вы согласны со мной?
- Еще бы! Вы привезли нам новости?
- Ей-богу, нет; я сам приехал сюда за новостями.
- Рассказывайте! Вы ведь встречались в Булони с разными людьми и недавно видели одного из моих друзей.
- Встречался с людьми?.. Видел одного из ваших друзей?..
- Короткая же у вас память.
- Ах да: Бражелона!
- Именно.
- Который едет с поручением к королю Карлу?
- Совершенно верно. Разве он ничего не рассказал вам и вы ему ничего не рассказали?..
- Право, не помню, что я ему говорил, но отлично помню, чего я ему не сказал.
Де Вард обладал удивительно тонким чутьем. По холодному, исполненному достоинства обращению де Гиша он ясно почувствовал, что разговор принимает дурной оборот. Он решил держаться непринужденно и настороже.
- Скажите же, пожалуйста, что вы от него утаили? - поинтересовался де Гиш.
- Все, что касается Лавальер.
- Лавальер?.. Ничего не понимаю! Что это за странная вещь, которую вы узнали, находясь далеко от Парижа, между тем как Бражелону, находившемуся здесь, ничего не было известно?
- Вы серьезно задаете мне этот вопрос?
- Как нельзя более серьезно.
- Как! Вы, придворный, завсегдатай во дворце, друг принца, фаворит прекрасной принцессы?
Де Гиш вспыхнул от гнева.
- О какой принцессе говорите вы? - спросил он.
- Я знаю только одну, дорогой мой. Я говорю о супруге принца. Разве при дворе есть еще какая-нибудь принцесса? Скажите.
Де Гиш еле сдерживался; ссора была неминуема. Но де Вард хотел, чтобы поводом для нее была принцесса, а де Гиш затевал ее только ради Лавальер. С этого момента началась полная притворства игра, которая могла длиться до тех пор, пока один из противников не оказался бы серьезно задетым.
Итак, де Гиш овладел собой.
- Мне нет никакого дела до принцессы, дорогой де Вард, - заявил де Гиш. - Меня интересует лишь то, что вы сию минуту сказали.
- Что же я сказал?
- Что вы кое-что утаили от Бражелона.
- Иначе говоря - то, что вы знаете так же хорошо, как и я, - отпарировал де Вард.
- Даю вам слово, что нет!
- Полно!
- Если вы мне скажете, я буду знать, - не иначе, клянусь вам!
- Как! Я приезжаю сюда из Булони, а вы находились здесь и видели собственными глазами то, что молва успела занести в Булонь, - и вы серьезно уверяете меня, что ничего не знаете? Помилосердствуйте, граф!
- Как вам угодно, де Вард, но повторяю, что я ничего не знаю.
- Вы скрытничаете; это очень предусмотрительно.
- Значит, вы и мне не скажете больше, чем Бражелону?
- Вы притворяетесь глухим; я убежден, что и принцесса не могла бы лучше владеть собой, чем вы.
"Ах ты, дважды лицемер, - подумал де Гиш, - ты опять возвращаешься к принцессе".
- Ну, раз нам трудно сговориться относительно Лавальер и Бражелона, продолжал де Вард, - поговорим о ваших личных делах.
- Никаких личных дел у меня нет, - возразил де Гиш. - Надеюсь, вы ничего не сказали обо мне Бражелону, чего не могли бы повторить сейчас?
- Нет. Но поймите, де Гиш, что насколько я не осведомлен относительно одних вещей, настолько мне все отлично известно о других. Например, если бы речь зашла о парижских связях герцога Бекингэма, то я мог бы порассказать вам много очень занимательного, так как был его спутником. Не хотите ли послушать?
Де Гиш вытер вспотевший лоб.
- Нет, - отвечал он, - тысячу раз нет! Я нисколько не любопытен и не желаю знать того, что меня не касается. Герцог Бекингэм просто мой знакомый, тогда как Рауль - близкий друг. Поэтому мне совершенно безразлично, что случилось с герцогом, и я очень интересуюсь всем, что касается Рауля.
- Всем, что произошло с ним в Париже?
- Ив Париже и в Булони. Вы понимаете, я нахожусь здесь; если что-нибудь случится, я дам отпор. Между тем Рауль уехал, и один только я могу выступить на его защиту. Итак, дела Рауля мне важнее моих собственных.