Страница 229 из 573
К счастью, как мы уже сказали, принц был в прекрасном расположении духа, которого хватило бы на двоих, до той минуты, когда, отпустив лакея и свиту, он прошел к себе в спальню. Уходя, он поручил шевалье передать привет принцессе и сказать ей, что так как ночь сырая, то он, боясь за свои зубы, не спустится больше в парк.
Шевалье вошел к принцессе как раз в тот момент, когда она возвращалась в свои комнаты Он в точности исполнил поручение, и ему бросилось в глаза равнодушие, не лишенное некоторого смущения, с которым принцесса выслушала его сообщение.
Это показалось ему новым.
И если бы этот странный вид был у принцессы, когда она собиралась уходить, он бы непременно последил за ней. Но принцесса возвращалась домой; делать было нечего. Он повернулся на каблуках, как цапля, осмотрелся по сторонам, тряхнул головой и машинально направился к цветникам.
Не успел он сделать сотню шагов, как встретил двоих молодых людей, шедших под руку, опустив головы и разбрасывая попадавшиеся им под ноги камешки. То были господа де Гиш и де Бражелон.
Их вид, как всегда, возбудил у шевалье де Лоррена инстинктивное отвращение. Тем не менее он сделал им глубокий поклон и получил в ответ такой же.
Потом, увидя, что парк пустеет, что огни иллюминации догорают и что подул утренний ветерок, он повернул налево и возвратился в замок через маленький двор; а двое молодых людей повернули направо и продолжали путь к большому парку.
Когда шевалье поднимался по маленькой лестнице, которая вела к потайному ходу, он заметил, как в проходе между большим и малым двором показалась женщина, а за ней другая.
Женщины эти шли быстро, что можно было угадать в темноте по шелесту их шелковых платьев. Фасон их мантилий, изящное сложение, таинственный и высокомерный вид, особенно у той, которая шла первой, поразили шевалье.
- Удивительно знакомые фигуры, - сказал он себе, останавливаясь на последней ступеньке лестницы.
Подобно хорошей ищейке, он собрался уже идти вслед за ними. Но в этот момент его остановил бежавший за ним уже несколько минут лакей.
- Сударь, - доложил он, - приехал курьер.
- Ладно, ладно, - отвечал шевалье. - У нас есть время; до завтра.
- Он привез какие-то спешные письма, которые господину шевалье, может быть, будет приятно прочесть.
- Вот как! - воскликнул шевалье. - Откуда же они?
- Одно из Англии, а другое из Кале. Последнее прислано с нарочным, и, по-видимому, очень важное.
- Из Кале! Какой же дьявол пишет мне из Кале?
- Мне кажется, что я узнал почерк вашего друга графа де Барда.
- О, в таком случае я сейчас приду, - вскричал шевалье, позабыв, что он сию минуту только собирался шпионить. И он поднялся к себе, а тем временем две незнакомки исчезли в глубине противоположного двора.
Последуем же за ними, оставив шевалье разбирать письма.
Когда они подошли к деревьям, первая остановилась, запыхавшись и осторожно приподымая вуаль.
- Что, далеко еще до того места? - спросила она.
- Да, ваше - высочество, еще шагов пятьсот; но пусть ваше высочество немного отдохнет, а то мы скоро устанем.
- Ваша правда.
И принцесса, потому что это была она, прислонилась к дереву.
- Послушайте, сударыня, - сказала она, немного отдышавшись, - не скрывайте от меня ничего, скажите мне правду.
- Ах, ваше высочество, вы уже рассердились, - ответила дрожащим голосом молодая девушка.
- Да нет, моя дорогая Атенаис, успокойтесь, я нисколько не сержусь. Да, в сущности, все это меня не касается. Вас беспокоит, не сказали ли вы чего-нибудь лишнего под дубом; вы боитесь, что, может быть, задели короля, а я хочу вас успокоить, убедившись сама, можно ли было вас слышать.
- Ах, конечно, можно было, король стоял совсем близко от нас.
- Да, но вы, вероятно, говорили не очень громко, так что некоторые слова можно было и не расслышать?
- Ваше высочество, мы думали, что мы совершенно одни.
- Вас было трое?
- Да. Лавальер, Монтале и я.
- Значит, именно вы говорили опрометчиво о короле?
- Боюсь, что так. Но в таком случае не будете ли вы, ваше высочество, так добры помирить меня с его величеством?
- Если нужно будет, я вам обещаю. Однако, как я уже вам говорила, прежде чем идти на неприятность, нужно сначала убедиться, действительно ли король слышал что-нибудь. На дворе темная ночь, а под деревьями еще темнее. Король, наверное, вас не узнал, Начать об этом разговор - значит выдать себя.
- Ах, ваше высочество, если узнали мадемуазель де Лавальер, узнали и меня. К тому же господин де СентЭньян не оставил у меня ни малейших сомнений на этот счет.
- Значит, вы говорили что-нибудь очень обидное для короля?
- Да нет же, ваше высочество, ни одного слова. Одна из нас уж очень его превозносила, так что, по сравнению с этими похвалами, мои слова могли показаться несколько холодными.
- Эта Монтале так безрассудна, - сказала принцесса.
- Нет, это не Монтале! Монтале ничего не говорила, это Лавальер.
Принцесса вздрогнула, точно она не знала этого раньше.
- Ах нет, нет! - воскликнула она. - Король не мог все расслышать. А лучше давайте проделаем опыт, ради которого мы пришли сюда. Покажите мне дуб.
И принцесса пошла дальше.
- Вы знаете, где он? - спросила она.
- Увы, ваше высочество, знаю.
- И вы найдете его?
- Найду даже с закрытыми глазами.
- Великолепно; вы сядете на ту скамью, где вы сидели рядом с Лавальер и повторите тем же тоном то, что вы говорили с ней, а я спрячусь в кустах и скажу вам, слышно ли оттуда или нет.
- Хорошо, ваше высочество.
- Значит, если вы действительно говорили так громко, что король расслышал вас, в таком случае...
Атенаис с напряжением стала ожидать конца фразы.
- В таком случае, - сказала принцесса прерывающимся, вероятно от быстрой ходьбы, голосом, - в таком случае я должна буду вам запретить...
И принцесса еще более ускорила шаг.
Вдруг она остановилась.
- Мне пришла в голову мысль, - обрадовалась она.
- О, наверное, прекрасная мысль! - ответила мадемуазель де Тонне-Шарант.
- Вероятно, Монтале тоже чувствует себя неловко.
- Нет, не очень; она меньше говорила и, значит, меньше скомпрометирована.