Страница 198 из 573
Она угадала и то, что эту ночь он провел без сна, а день принес ему разочарования.
И тотчас же силы вернулись к ней, она почувствовала, что любит Фуке больше жизни.
Она встала и, подойдя к нему, сказала:
- Вы писали мне утром, что начинаете уже забывать меня и что я, не видясь с вами, конечно, перестала думать о вас. Я приехала сюда, сударь, чтобы опровергнуть подобные предположения, тем более что я вижу по вашим глазам...
- Что вы видите, маркиза? - спросил удивленный Фуке.
- Что вы никогда еще так сильно не любили меня, как в эту минуту; и вы также должны видеть по моему поступку, что я вас не забыла.
- Ах, маркиза, - ответил Фуке, и его благородное лицо мгновенно озарилось радостью, - вы - ангел, и мужчины не имеют права сомневаться в вас; им остается одно: преклониться пред вами и робко ожидать вашего благоволения.
- В таком случае это благоволение вам будет даровано.
Фуке хотел опуститься перед нею на колени.
- Нет, - остановила она его, - сядьте со мною рядом. Ах, вот сейчас у вас на уме нехорошая мысль!
- Почему вы так говорите, сударыня?
- Вас выдала ваша улыбка. Скажите, о чем вы задумались? Ну скажите же, будьте откровенны; между друзьями не должно быть никаких тайн!
- Ответьте и вы мне, к чему такая суровость в течение целых трех или четырех месяцев?
- Суровость?
- Разумеется. Разве вы не запретили мне посещать вас?
- Увы, мой друг, - заговорила г-жа де Бельер с глубоким вздохом, ваш приезд ко мне принес вам большое несчастье; за моим домом следят; те же самые глаза, которые видели вас тогда, могут увидеть вас опять. Словом, я нахожу, что безопаснее мне приезжать сюда, чем вам ко мне; вы и так несчастны, и я не хочу, чтобы из-за меня вы стали еще несчастнее.
Фуке вздрогнул.
Эти слова снова напомнили ему финансовые заботы, а он стал уже было погружаться в любовные грезы.
- Я несчастен? - проговорил он, силясь улыбнуться. - Право, маркиза, вы говорите таким печальным тоном, что, пожалуй, заставите меня самого поверить вашим словам. Неужели эти чудные глаза смотрят на меня только с жалостью? А мне так хотелось бы прочесть в них другое чувство.
- Не я печальна, а вы: взгляните на себя в зеркало.
- Я действительно немного бледен, маркиза, но это от усиленной работы; вчера король попросил у меня денег.
- Да, четыре миллиона, я знаю.
- Неужели вам это известно? - воскликнул пораженный Фуке. - Откуда вы это узнали? Ведь это было после того, как королевы удалились к себе, оставался только один человек, когда король...
- Видите, я знаю, этого довольно, не правда ли? Итак, продолжайте, друг мой: король попросил у вас...
- Так вы понимаете, маркиза, надо было добыть деньги, сосчитать их, разнести по книгам, для всего этого требуется время. С тех пор как умер Мазарини, финансовые дела несколько запутались и расстроились. Мои служащие завалены работой, вот почему я не спал эту ночь.
- Значит, у вас есть эта сумма? - спросила с беспокойством маркиза.
- Ну, маркиза, - весело отвечал Фуке, - хорош был бы министр финансов, у которого в кассе не нашлось бы жалких четырех миллионов!
- И уверена, что они у вас есть или будут.
- То есть как это будут?
- Он еще так недавно просил у вас два миллиона.
- Напротив, маркиза, мне кажется, с тех пор прошла целая вечность; но, пожалуйста, перестанем говорить о деньгах.
- Напротив, будем говорить именно о деньгах, друг мой.
- О!
- Послушайте, я для этого только и приехала сюда.
- Но что же вы хотите сказать по этому поводу? - спросил министр, и в глазах его блеснуло тревожное любопытство.
- Скажите, господин Фуке, министр финансов - лицо несменяемое?
- Вы удивляете меня, маркиза; вы говорите со мною, как вкладчица.
- По очень простой причине: я желаю поместить к вам капитал и, естественно, желаю знать, надежная ли у вас фирма.
- Право, маркиза, я не могу догадаться, к чему клонится ваш разговор.
- Я серьезно говорю вам, дорогой господин Фуке: у меня есть капитал, который стесняет меня. Мне надоело покупать земли, и я хотела бы попросить кого-нибудь из моих приятелей пустить этот капитал в оборот.
- Но я думаю, это не к спеху?
- Наоборот, даже очень к спеху.
- Хорошо. Мы потом поговорим об этом.
- Нет, не потом, так как я привезла деньги сюда.
И она указала на сундук; затем она открыла его, и И глазам Фуке представились связки банковских билетов и куча золота.
Фуке поднялся со стула одновременно с г-жой де Бельер; на минуту он задумался, потом вдруг попятился назад, побледнел и упал в кресло, закрыв лицо руками.
- Ах, маркиза, маркиза!
- В чем дело?
- Какого вы мнения обо мне, если предлагаете мне подобные вещи?
- Но что же вы вообразили? Скажите.
- Эти деньги... ведь вы привезли, их для меня, вы привезли их потому, что услышали о моем затруднительном положении. Ах, не отпирайтесь! Я угадал. Разве я не знаю вашего сердца?
- Ну и прекрасно! Раз вы его знаете, вы видите, что я предлагаю вам его.
- Значит, я угадал! - воскликнул Фуке. - Право, сударыня, я никогда не давал вам повода так оскорблять меня.
- Оскорблять вас! - проговорила она, побледнев. - Вот странная щепетильность у людей! Ведь вы говорили, что любите меня. И во имя этой любви просили, чтобы я поступилась своею честью, репутацией! А когда я предлагаю вам деньги, вы отказываетесь от них!
- Маркиза, маркиза, вам предоставлялась полная свобода оберегать то, что вы называете репутацией и честью. Предоставьте же и мне свободу защищать мое достоинство. Пусть я буду разорен, пусть я паду под тяжестью моих собственных ошибок, даже под тяжестью угрызений совести, но, заклинаю вас всем святым, не наносите мне этого последнего удара!
- Вы говорите безрассудно, господин Фуке, - сказала маркиза.
- Очень может быть, маркиза.
- И безжалостно.
Фуке схватился за грудь, словно силясь подавить внутреннее волнение.
- Осыпайте меня упреками, маркиза, - простонал он, - я не стану отвечать вам.
- Вы не хотите принять от меня доказательство дружеского расположения?
- Не хочу.
- Поглядите на меня, господин Фуке.
Глаза маркизы загорелись.
- Я предлагаю вам свою любовь.
- О, маркиза!.. - мог только выговорить Фуке.