Страница 180 из 573
Бекингэм улыбнулся в ответ, скрывая улыбкой сердечное волнение.
Принц удалился.
Но в эту минуту с другой стороны залы к герцогу направился де Гиш.
Рауль испугался, что нетерпеливый юноша может сам сделать вызов, и бросился к нему навстречу.
- Нет, нет, Рауль, теперь тебе нечего беспокоиться, - сказал де Гиш, протягивая герцогу обе руки и увлекая его за колонну.
- О герцог, герцог! - воскликнул он. - Простите меня за мое письмо: я был сумасшедший. Отдайте мне его.
- Это правда, - отвечал молодой герцог с грустной улыбкой. - Вам не за что сердиться на меня... Ведь я покидаю ее и больше не увижу никогда.
Услышав эти по-дружески звучащие слова, Рауль понял, что его присутствие излишне, и отошел в сторону.
Он столкнулся с де Бардом, который говорил с шевалье де Лорреном об отъезде Бекингэма.
- Весьма своевременный отъезд, - заметил де Вард.
- Почему?
- Потому, что он предохраняет милого герцога от удара шпаги.
И они расхохотались.
Рауль с негодованием отвернулся, нахмурив брови и вспыхнув до корней волос.
Шевалье де Лоррен куда-то ушел, де Вард спокойно ждал.
- Милостивый государь, - обратился Рауль к де Варду, - вы все не можете отучиться от привычки оскорблять отсутствующих. Вчера вы задели господина даАртаньяна, сегодня нападаете на герцога Бекингэма.
- Милостивый государь, - отвечал де Вард, - вы отлично знаете, что иногда я оскорбляю и присутствующих.
Де Вард почти касался плечом Рауля. Они обменивались ненавидящими взглядами.
Вдруг около них раздался изысканно вежливый голос:
- Мне послышалось, будто здесь назвали мое имя?
Рауль и де Вард обернулись. Это был даАртаньян; он с улыбкой положил руку на плечо де Варда. Рауль отступил, чтобы дать место мушкетеру. Де Вард задрожал всем телом, побледнел, но не сделал ни одного шага.
ДаАртаньян, продолжая улыбаться, стал рядом с де Вардом.
- Спасибо, милый Рауль, - сказал он. - Господин де Вард, я хотел бы поговорить с вами. Не уходите, Рауль; все могут слышать то, что я хочу сказать господину де Варду.
Улыбка исчезла с его лица, взгляд стал холодным и острым, как стальной клинок.
- Я к вашим услугам, сударь, - промолвил де Вард.
- Милостивый государь, - продолжал даАртаньян, - я давно ищу возможности поговорить с вами, но это случилось только сегодня. Правда, место не особенна удобное. Но, может быть, вы соблаговолите пройти ко мне? Это совсем близко.
- Слушаю, сударь, - сказал де Вард.
- Вы здесь один? - спросил даАртаньян.
- Нет, со мной господа Маникан и де Гиш, двое моих друзей.
- Хорошо, - одобрил даАртаньян. Но - двоих мало. Вы найдете еще кого-нибудь, не правда ли?
- Конечно, - сказал молодой человек, не понимая, чего хочет даАртаньян. - Сколько вам угодно.
- Друзей?
- Да, сударь.
- Так запаситесь ими, пожалуйста. Подойдите и вы, Рауль. Приведите также господина де Гиша и герцога Бекингэма.
- Боже мой, сударь, сколько шуму, - отвечал де Вард, принужденно улыбаясь.
Капитан сделал знак, призывавший его к терпению, и направился в свою комнату, где сидел в ожидании граф де Ла Фер.
- Ну, что? - спросил он, завидев даАртаньяна.
- Господин де Вард оказывает мне честь своим визитом в обществе нескольких своих и наших друзей.
Действительно, вслед за мушкетером показались де Вард и Маникан. За ними шли де Гиш и Бекингэм, удивленные, не понимая, чего от них хотят. Последним вошел Рауль с несколькими придворными. Заметив графа, он встал подле него.
ДаАртаньян принял гостей как нельзя более любезно. Извинившись перед каждым за причиненное им беспокойство, он повернулся к де Варду, который, несмотря на все свое самообладание, не мог скрыть удивления, смешанного с тревогой.
- Милостивый государь, - начал даАртаньян, - теперь, когда мы не в королевском дворце и можем говорить громко, не нарушая приличий, я сообщу вам, почему я взял на себя смелость пригласить вас и всех этих господ. Я узнал от графа де Ла Фер, моего друга, что вы распространяете обо мне оскорбительные слухи; мне сказали, что вы считаете меня своим смертельным врагом на том основании, что я будто бы был врагом вашего отца.
- Это правда, милостивый государь, я говорил это, - отвечал де Вард, и его бледность сменилась легким румянцем.
- Итак, вы обвиняете меня в преступлении или в низости? Прошу вас точнее формулировать ваше обвинение.
- При свидетелях, милостивый государь?
- Разумеется, при свидетелях; вы видите, что я нарочно выбрал их судьями в деле чести.
- Вы не цените моей деликатности, милостивый государь. Я обвинял вас, это правда, но подробности своего обвинения я держал в тайне. Я довольствовался тем, что выражал свою ненависть перед людьми, которые не могли не сообщить вам о ней. Вы не приняли в расчет моей сдержанности, хотя и были заинтересованы в моем молчании. Я не узнаю вашего обычного благоразумия, господин даАртаньян.
ДаАртаньян стал кусать усы.
- Милостивый государь, - сказал ой, - я уже имел честь просить вас точнее формулировать обвинение, возводимое вами на меня.
- Вслух?
- Разумеется.
- Даже если речь идет о постыдном поступке?
- Непременно.
Свидетели этой сцены стали было тревожно переглядываться, но, видя, что ДаАртаньян не обнаруживает никакого волнения, успокоились.
Де Вард хранил молчание.
- Говорите, милостивый государь, - попросил мушкетер. - Вы видите, все ждут.
- Ну так слушайте. Мой отец любил одну женщину, одну благородную женщину, и эта женщина любила отца.
ДаАртаньян переглянулся с Атосом.
Де Вард продолжал:
- Господин ДаАртаньян перехватил письма, в которых назначалось свидание, и, переодевшись, явился вместо того, кого ожидали; затем он воспользовался темнотой...
- Это правда, - подтвердил ДаАртаньян.
В комнате пробежал легкий ропот.
- Да, я совершил этот дурной поступок. Вы должны были бы прибавить, милостивый государь, если уж вы так беспристрастны, что в то время, когда произошло это событие, мне не было еще двадцати одного года.
- Поступок тем не менее постыдный, - сказал де Вард. - Для совершеннолетнего дворянина такая неделикатность непростительна.
Снова раздался ропот, в котором теперь слышалось удивление и даже сомнение.