Страница 5 из 10
Однажды к Фаине приехали родственники и предложили ей уехать с ними. Фаина простилась со всеми и отбыла на постоянное место жительства в чужие края. В квартиру поселился новый агроном, неказистого вида, хмурый, неразговорчивый.
- У него нос в небо врос, - шутил отец.
- А в его жену бес вселился, - отвечала мама. - Визгливая злюка, задавака. С соседями не здоровается, корчит из себя неизвестно кого.
- Ты смотри как бы она вреда нашей Джали не причинила.
- Джали сама кого хошь обидит.
- То то и оно. Наподдают ей, обломают бока.
Джали и Казбек слушали разговоры. Как будто понимали их, Джали даже набеги в тот дом прекратила. Но это было недолго. Как-то раз дверь была только занавешена, а сама хозяйка вышла в огород. Джали осторожно сунула мордочку под занавеску и вошла в кухню. На столе лежал хлеб, с краю, в хлебнице, нарезанный к обеду. Плутовка подтащила зубами плетенку. Тарелку и опрокинула ее на пол. Есть она не хотела и пошла дальше в комнату. Там под белоснежным покрывалом стояла кровать. Козочка, недолго думая, заскочила на лежбище и попрыгала. Видно Джали поняла содержание разговор, не лицеприятный для соседей и, приподняв хвостик посыпала покрывало "горохом". Соскочила, прыгнула и в дверях столкнулась с удивленными хозяевами. Бешеный муж, увидев рогатое существо и рассыпанный хлеб, немедленно схватился за ружье. Свирепая жена подзадорила мужа.
- Только не дома, - сказала она. - Во дворе. Лучше в огороде, скажем залезла коза и потравила морковь.
Удивленную не гостеприимством козу мужик схватил на руки и потащил к огороду. Джали не сопротивлялась. Следом толстуха несла ружье. Хозяев Джали дома не было. Только Алешка видел, как Джали тащили к огороду. Мужик перебросил через плетень проказницу. Та замерла от изобилия зелени. Но просто разглядывала ее. Коза не привыкла щипать траву и объедать ветки. Она приспособилась к собачьему образу жизни. Бабенка подала ружье мужу. Тот прицелился в ничего не подозревающую козочку. Алешка спешил, но не успел помочь любимице всей детворы. Как подкошенная Джали упала и перевалилась на бок. Когда Алешка подбежал со сворой собак, Джали уже была бездыханной. Он закричал, бросился на мужчину с ружьем с кулаками.
- Может вы и меня пристрелите, жлобы, - закричал парнишка.
Ответа не последовало. Охотник взял добычу и перекинул через плетень. Казбек приблизился к подружке, понюхал ее и завыл. Вместе с ним дружный вой подняли все собаки. На вой начали сбегаться сельчане. Они стояли кругом, а в посередине лежала Джали. Верный Казбек низко опустил голову и выл не переставая. Скулили все собаки, а люди утирали мокрые глаза, кто фартуком, кто платком. Появились хозяева козочки. Первым подошел Витя и остановился, словно запнулся. Его лицо принимало серый оттенок. Дико закричали одновременно Даша и Саша. Они залились слезами и как взрослые причитальщицы, принялись плакать и одновременно говорить с неподвижной козочкой.
- Мама, она оживет? Она встанет?
- Нет, деточки, не встанет. Джали расплатилась за свое озорство.
- Свежатина будет на ужин, - пробурчал убийца, сходя с крыльца. - Все равно бы когда-нибудь ее съели.
Ряд взрослых преградил путь говорящему. Молча сжималось кольцо вокруг него. Толстуха выскочила на крыльцо и вылила на толпу ведро с водой. Все разом отрезвились.
- Я рекомендую вам немедленно уехать отсюда, - жестко сказал папа.
- И не подумаю. Из-за паршивой сумасбродной козы вы устраиваете тут митинг. Пустите я пройду.
В него полетел ком земли, за ним второй, третий. Лохматый уклонялся, закрывая голову.
- Перестаньте, - закричала мама. - Вам не хватало следствий по уголовному делу. Этот хнырь не стоит никаких разборок, мы объявляем им бойкот. С этой минуты никто не должен с ними разговаривать, понятно?
Толпа расступилась. Мужичок, взъерошенный земельными комьями, быстрым шагом направился к конторе.
Джали похоронили на опушке леса. Табличка над бугорком извещала незнакомцев, что здесь похоронена козочка Джали, восьми месяцев от роду.
Толстуха вошла в магазин. Женщины замолчали. Продавщица демонстративно отвернулась и начала считать булки хлеба.
- Мне сахара килограмм и булку хлеба, - властно произнесла вошедшая.
Молчание продолжалось. Продавщица повернулась и ушла в склад. Недобрые взгляды вонзились в "жабу", так прозвали ее жители поселка. Она повернулась и ушла без покупок.
В поле мужчины-механизаторы отказались подчиняться агроному.
Назавтра к их квартире подогнали грузовую машину, молча сложили и погрузили вещи в кузов. На визжащую женщину внимания не обращали. Ее взяли на руки и отнесли в кузов. Таким же манером рядом с ней очутился ее муженек.
Прошло время. Начало забываться происшедшее. Уже не плакали при воспоминании о Джали. Отец и Витек отправились в лес. Шуршащий разноцветный ковер рассказывал об осени. Он пестрил, будоражил своей красотой чувства, заставлял забыть о преходящих заботах.
- Красота-то какая, сынок! Запоминай все, что видишь. Этот день уже не повторится. Все беды, напасти, радости проходят, остается только неизменная чарующая сила природы.
Подошли к месту, где была похоронена Джали. Казбек был уже на месте впереди их. Он лежал у бугорка на траве, опустив мордочку на лапы. Отец подошел поближе. Рядом с ним встал Витя. Оба удивленно посмотрели на то, что лежало посреди бугорка. Это был обглоданный мосол. Казбек принес его своей подруге. Люди частенько видели собаку рядом с захоронением козочки. Уничтожена была жизнь, а дружба и верность остались здесь навсегда.
СНЕГИРИ
Даша и Саша отпраздновали свое шестилетие. День был солнечный, зимний, морозный. Но морозец был легким на радость детям. Даша выглянула в окно. Прямо перед окнами, где на веревочке синичка клевала сало, на снегу сидела удивительно яркая птица. Блестящая, с красноватой манишкой на груди.
- Мама, - закричала Саша, - посмотри какая красивая птичка!
- Это снегирь.
- Я хочу ее поймать, - заныла Саша.
- И я, - присоединила свой голос Даша. - Помоги нам, мама.
- А вы сами постарайтесь, - произнес отец, посмотрев в окно. - Возьмите соль, насыпьте снегирю на хвост и он сам вам в руки пойдет.
Было бы сказано. Сестрички моментально надели валенки, шубейки, платки.
- А как соль нести?
А вы в кулечки, как семечки, насыпьте и идите, - серьезно произнес отец.
Соль моментально пересыпалась из солонки в закрученные бумажные маленькие кулечки. Девчушки выскочили из дома и направились под окно. Снегирь уже перекочевал в палисадник. Там на рябине осталась гроздь с рыжими ягодами, общипанная, но все еще прицепившаяся к родному дереву. Два снегиря весело помахивали хвостиками рядом с рябиновыми ягодами. Увидев девочек, они слетели с дерева подлетели к кормушке. Она была пуста. Мама пока не насыпала крупу, а привыкшие к обеду птицы решили, что их сейчас угостят обедом. Они подпустили совсем близко охотниц за ними, не ожидая подвоха.
Даша взмахнула рукой и соль просыпалась совсем близко от птички, вспорхнувшей вместе с подружкой. Снегири пересели на подоконник. Синички, оторвались от дела, и настороженно отнеслись к появлению девчушек. Продолжая раскачиваться на веревочке с салом, синички не клевали, а рассматривали возможных врагов. Снегири, не обращая внимания на сало, опустились на уступ под окном. Даша и Саша замерли. Молчаливый поединок продолжался недолго и птицы и девочки были не закаленными разведчиками, а полными профанами в ловле птиц. Целый час продолжалась игра в кто кого. Девочки приближались, птички вспорхнув, перелетали на другое место, совсем близко от них. Наконец в кульках не осталось соли.
- Я принесу еще, - шепотом сказала Саша.
- Нет я тоже, пить хочу.
Обе направились к дому. В это время мама вынесла корм птицам. Как только она появилась на крыльце, шумная туча птиц понеслась со всех сторон. Воробьи слетали с проводов и близко опускались рядом с кормушкой. Они почти не боялись мамы, подпускали ее на близкое расстояние. В кормушку воробьев мама насыпала пшено. Для ворон и прочих воробьиных обидчиков сыпанула овес. Отошла в сторону и начался обед шумный, пискливый, с громким карканьем с соседней кормушки. Снегири присоединились к воробьям. Мама, уловив намерения дочерей, предупредила: