Страница 10 из 15
Лайр опустился на кровать и погладил девушку по груди, животу… Даже не испытав еще этого, он не сомневался, какая она тугая и влажная, как хорошо будет его члену внутри нее. Палец скользнул внутрь феи, и Лайр едва не взвыл от нахлынувших воспоминаний. Как она ласкала сегодня себя сама, по его приказу, извиваясь в такт музыки. Страсть плескалась на лице феи, тело откликалось на прикосновения ее пальчиков. И Лайр видел все это, боролся с желанием наброситься на нее, взять грубо и быстро.
Вот и сейчас, чувствуя под пальцами ее влагу, Лайр скинул с себя одежду и растянулся рядом с Алисой, переворачивая ее на бок и прижимая к себе спиной. Пальцы нащупали клитор, а головка члена уперлась во вход во влагалище. Одно нажатие, и он окажется внутри нее. Она сейчас так измотана и спит настолько крепко, что не пришлось даже прибегать к магии. И возможно, фея не проснется, даже когда он будет иметь ее.
Лайр немного надавил, и член его вошел внутрь девушки совсем на чуть-чуть. Рука сжала грудь, потерла сосок. Но он не видит ее великолепных глаз, наполненных страстью. И нет никакого желания получать ее вот так – спящую. Удовлетворить собственное желание, остудить пыл? Да. Но не получить удовольствие, к которому он стремится. Он так не хочет, не с ней.
Лайр вытащил член и прижал фею теснее к себе. Грудью своей чувствовал прохладу ее кожи. Даже это у них разное. Демоны слишком горячие для фей. Эти же создания прохладны, как ветер в поле, как ранний рассвет.
Лайр чувствовал, как расслабляются мышцы феи в его горячих объятьях, и не хотел уходить. Он хочет поработить ее, сломить. Но так он точно не добьется ее ответного желания. Тогда, как? Что он должен сделать, чтоб эта фея захотела его не меньше и отдалась ему по доброй воле? Наверное, он смог бы возбудить ее до такой степени, что она попросит его о близости, вынуждена будет это сделать. Но потом она будет ненавидеть его еще сильнее. Ну так именно этого ему и нравится в ней – ее ненависть, которая даже гораздо сильнее страсти. Разве нет?
Лайр встал с кровати и накрыл мышь тонким покрывалом. Она улыбнулась, но не ему, а тому, что ей сейчас снилось.
– Ты все равно будешь моей, по доброй воле или нет, – произнес демон. – А потом я тебя убью, потому что ты меня делаешь слабым.
Глава 5
Пробудилась я под вечер, когда солнце уже окрасило в розовые тона горизонт. Ощущение было такое, что все кости мои сначала раздробили, а потом слепили кое-как, чтоб только создать видимость целостности. Болело все тело, тяжко было даже перевернуться в кровати. А встать так и вовсе получилось с трудом и безостановочными стонами.
Дверь тихонько скрипнула, но я даже повернуться и посмотреть кто там не нашла в себе силы. Правда сразу же узнала легкую поступь Сони.
– С пробуждением, – грустно улыбнулась фея, поравнявшись с кроватью, на которой я и сидела, не заботясь даже о наготе. Слабо шевельнулась мысль, почему она меня не переодела, но и ту я отмела. Как-то было все равно, не волновало ничего.
– Что это у тебя? – кивнула я на коробку, что фея прижимала к себе.
– Чудодейственная мазь, восстанавливающая силы и возвращающая легкость мышцам. Ее мне дал господин. Велел полечить тебя, – тише добавила.
– Какой заботливый нашелся, – усмехнулась я, и даже это движение отозвалось болью во всем теле.
– А еще с утра доставили много одежды, и у тебя теперь целый гардероб, – с улыбкой кивнула фея на что-то за моей спиной.
– Даже так? – не знала что и думать. Вернее, не хотела даже об этом думать, но мысли сами лениво барахтались в голове. Означает ли это, что теперь я сама буду решать, что надеть?
– Спасибо тебе! Ты спасла меня вчера, – практически прошептала фея, и на глазах ее блеснули слезы. – Со мной еще так никогда не обращались. Я очень испугалась.
Я бросила на нее удивленный взгляд. Понимает ли она, что ее чуть не убили из-за меня? И что значит?..
– Над тобой раньше не?.. – так и не смогла заставить себя договорить, испытав мгновенный приступ дурноты. Как можно с этим ребенком говорить о таких вещах, если она и знает о них не понаслышке? Но Соня и без слов поняла меня.
– Нет, – затрясла она головой. – Феи, занятые на хозяйстве, не отбираются для… – тоже не смогла договорить она. – В общем, нас эта беда пока минует, – смутилась и побледнела. – А вот те, чей номер до ста… они расходные, – судорожно вздохнула фея.
Сразу стало понятно, что хоть на собственной шкуре она и не испытывала насилия, но насмотреться его успела немало. Но одна вещь не состыковывалась в моей голове. Тогда, в баре, мне показалось, что все отобранные феи были с третьего по пятый уровень. И одну из них замучили на моих глазах. Что же получается, что она тоже стала чей-то собственностью и не угодила хозяину так, что тот пустил ее в расход? Я аж зажмурилась, стоило вспомнить кровавую оргию.
– Тебе плохо? – участливо спросила Соня.
Плохо ли мне? Пожалуй, это слово слабо отображает, что я чувствую. Мне не хочется жить, но я вынуждена это делать в угоду извращенному демону.
– Сонь, а ты можешь свободно передвигаться тут? – задала я еще один интересующий меня вопрос, да и хотелось хоть как-то отвлечься.
– Только по коридорам для прислуги.
А я, получается, даже на это не имею права. Есть комната с собственной ванной, окна, выходящие в сад, который я тоже могу считать своим собственным, пока жива, и здесь я пленница, зависящая от воли демона.
– Ладно, что там у тебя за мазь? – кивнула я на коробочку, которую фея продолжала крепко прижимать к себе. – Что-то чувствую я себя столетней старухой, – сделала попытку улыбнуться, чтоб хоть немного развеселить эту малышку.
Как ни странно, но из ванной, где на специальном столике Соня промяла с приторно-пахнущей мазью все мои мышцы, я вышла практически здоровая. От боли не осталось и следа. Все еще испытывала легкую слабость, но она скорее явилась следствием нарушенного режима сна – как-то не привыкла я спать днем. Но мазь, на самом деле, оказалась чудодейственной. Только вот благодарности к тому, кто прислал ее, я не испытывала. Напротив, с замиранием сердца ждала его появления и того, что он придумает на эту ночь.
К ужину Соня сервировала богатый стол.
– Садись тоже, – велела я, вспоминая ее худобу, которую отчасти скрывала униформа.
– Я не могу, – попятилась фея от стола.
– Можешь! Я тебе не госпожа, а ты мне не служанка, – решительно взяла ее за руку и подвела к столу. – Кроме того, я считаю тебя своей подругой. Надеюсь, ты тоже, – улыбнулась я и кинула в фею салфеткой. Она рассмеялась, и смех ее как бальзам пролился на мою душу. Какая же она милая и добрая – типичная представительница нашего фейского сообщества! Как можно издеваться над такими чистыми и светлыми душами?! Это ж какой жестокостью должно обладать существо, чтобы совершать такое! Но только не сейчас! Не хочу, чтобы эти мысли омрачали наш с ней ужин!
– Если господин узнает, то накажет меня, – проговорила Соня с полным ртом. Бедняга! Чем же их тут кормят, если она такая голодная?
– Не узнает, – успокоила я ее, хоть и сама не испытывала уверенности ни в чем. – А узнает, скажу, что заставила тебя.
От Сони я узнала, что нахожусь в родовом замке демонов, половина которого принадлежит отцу моего мучителя. Вторую половину, значит, делят два старших сына. И у брата этого урода есть семья и дети. Я же, получается, заточена на его личной территории, которая поистине огромна, если верить рассказам феечки, которая и сама тут мало что видела, кроме этих идиотских коридоров. Сбежать отсюда невозможно, так как за всем следит демонический морок – вторая сущность этих уродов. Все феи делятся на три категории: в первой сотне – расходный материал, вторая и третья сотни – прислуга (сколько же ее тут?) и начиная с трехсотой – элитные, а на деле самые бесправные феи, личные рабыни какого-нибудь чокнутого демона. Я пока и сама не знала, зачем мне эта вся информация, но бережно складывала ее в закромах памяти, чтоб в последствии воспользоваться.