Страница 58 из 183
− Ваше Высочество желает принять участие в поэтическом состязании? − насмешливо проворковала Эвтектика Монро.
− Вы такие пафосные, зачем вам я? Я только внесу неприятный диссонанс в ваши остроумные диалоги, − отмахнулся принц, садясь в большое старинное кресло и протягивая ноги к огню. − А кто лидирует по дуроплётству? Случайно, не джентльмен из Пирании?
− Случайно, он! − рассердилась Ева-Мария. − Прекратите паясничать!
− Такие высказывания крайне огорчают моего шута, не так ли, Яков?
− Ja, mein Herr! Ich habe keinen Spaß mehr!39 − шут сел на попу и сделал вид, что хнычет. Гости рассмеялись, а королева сердитым тоном велела продолжать конкурс.
− Следующая участница состязания − миледи Эвтектика Монро с острова Дайм! − провозгласил Барнетт.
Красавица выпорхнула к слушателям, изящно поклонилась и произнесла название стиха по-альбонски:
− "Abomination".
Как предначертанность свершений
В аллегоричности времён,
Мечта, которой покорён
Безумный демон искушений.
И так далее, и так далее, хотя насмешливый взгляд Лотара заставил её понервничать. Король смотрел на островитянку так, точно красивая кукла вдруг ожила и заговорила, все остальные − с восторженной вдумчивостью на лице, втайне восхищаясь красивой осанкой поэтессы; одна лишь Ева-Мария с кислой миной обмахивалась веером. После того как Эвтектика закончила чтение, ей долго рукоплескали, а Лорит рассыпался в комплиментах. Затем на поэтическое ристалище вышел смазливый молодой эриданец.
− Лорд Лаэрт из Деммы! − представили его гостям.
− "Баллада ночи", − с театральной печалью сказал юноша.
Опускается тень на поникшие травы,
И кивают прощально друг другу цветы,
Разлетаются птицы, смолкают дубравы,
А на небе видны очертанья луны.
То восходит царица печального света
И полночные чары над миром творит.
О любимая! Песня моя не допета,
И лишь ветер в ночи твоё имя хранит.
Дамы были очарованы и долго хлопали молодому поэту; мужской пол реагировал сдержаннее, а принц Лотар корчился от смеха в самых душещипательных местах.
− Шизофренический бред, осложненный маниакально-депрессивным психозом, и притом, заметьте, сумеречное состояние души, − прокомментировал он, как только поэт откланялся. После этого желающих выступить значительно поубавилось.
− Монсеньор Иапет с Пораскидов! − провозгласил церемониймейстер.
Подросток встал и застенчиво улыбнулся.
− Начну с предисловия. На островах есть легенда о волшебном озере в горах. Говорят, что в полнолуние его воды расступаются и открывают ворота, ведущие в рай.
− Das alles sind ja bloße Märchen!40 − зевнул Лотар.
− Я и не говорю, что это правда, − огрызнулся Иапет. − Я упомянул об этом, потому что моё стихотворение написано по мотивам старого предания.
− То есть слизано, − вновь перебил принц. Юноша покраснел, а зрители рассерженно зашушукались.
− Монсеньор Лотар! − одёрнула его Ева-Мария. − Вы можете хотя бы пять минут не привлекать внимания к своей бездарной персоне?
− У нас вроде свободный обмен мнениями?
− Нет, сударь, все мнения будут высказываться ПОСЛЕ состязания, − с недовольством вмешался король Альфред. − Сын мой, продолжайте.
− Стихотворение, которое я прочту, называется "Райское озеро".
Говорят, среди старых руин,
Где встречается тень косогоров,
Где белеет пахучий жасмин
Незатронутый алчностью взоров,
Можно видеть, как своды небес
Отражает вода голубая,
И её усыпительный плеск
Тихо шепчет о прелестях рая.
Далее легенда повествовала о том, как один поэт отправился в горы в поисках вдохновения и, утомлённый, уснул на берегу. Ночью ему явилась дева − Хозяйка Воды, которая поманила его за собой. Юный поэт не задумываясь последовал за ней и в сонном забытье скрылся под водой. Стихотворение кончалось словами:
− И сомкнулась при свете луны
Над поэтом вода ледяная.
Будет петь трепетанье волны
Для другого искателя рая.
− Die Moral ist: seid doch nicht so dumm,41 − с циничной усмешкой подытожил Лотар. Слушатели зашевелились, но никто не посмел ему возразить.
После выступления принца возникла заминка: во-первых, никому не хотелось срамиться на фоне столь блестящего чтения, а во-вторых, многие побаивались развалившегося в кресле гебетца − точнее, его ядовитых замечаний, способных надолго отбить охоту к стихотворчеству. Наконец, вызвался столичный красавчик Брис, сын эриданского главнокомандующего. Он встал с места и взвыл:
− "Прекраснейшей чужеземке".
Я узрел красоты неземное сиянье,
Когда в шумной толпе я увидел Её!
То богиня любви принесла наказанье
В одинокое бедное сердце Моё!
Меж слушателями начались перешёптывания: вышеупомянутый Брис был печально известен своим капризным нравом и до сих пор не встретил девушку мечты. Услышав восторженные завывания, общественность задалась вопросом, кто же пленил привереду. Догадки строились на основании трёх твёрдо установленных фактов: 1) это была красавица; 2) это была иностранка; 3) она уже принадлежала кому-то другому. Большинство сплетников считали, что это Эвтектика Монро, назывались также имена её кузины, принцессы Элиты, хорошенькой Наллы из Доса, помолвленной с каким-то принцем, и даже приехавшей только вчера королевы Маджины. Когда же Брис признался, что посвящает это стихотворение даме, которой здесь, к сожалению, нет, гости утвердились во мнении, что избранницей Бриса стала Элита Монро, сестра принца Этрума.
− Последняя участница нашего состязания, миледи Ребекка с Архипелага Дружбы!
Фрейлина Бекки, пунцовая от смущения, встала и прочла зрителям басню про соловья и попугая. Знатным господам басня не понравилась, так как выставляла дворцовые ценности в нелепом виде. Республиканцы орали: "Молодец! Так держать!" Принц Лотар ухмылялся, щуря жёлтые глаза, король Альфред надулся, заподозрив намёк в свой адрес, лицо Евы-Марии выражало скуку и пренебрежение как к жанру вообще, так к фрейлине в частности. Кое-где послышались робкие аплодисменты, тотчас умолкшие, стоило королеве поднять руку.
− Дамы и господа, есть ли ещё желающие выступить?
− Давайте скорее подведём итоги, − нервно перебил король Альфред, ёрзая на месте и поглядывая в сторону Эвтектики Монро.
− Если только монсеньор Лотар не пожелает усладить слух собрания, − нежным грудным голосом пропела красавица островитянка. − Ведь, судя по замечаниям, он большой знаток поэзии?
− Я, так бывает, иногда стихи красивые пишу, − лениво ответил принц.
− Прочтите, не стесняйтесь, − она улыбнулась, но никто не осмелился смеяться вслед за ней.
Лотар встал с кресла и оглядел притихший зал. Его взгляд остановился на Еве-Марии.
− Проказничай, малютка, пока не кончен день, а как наступит вечер, достану я ремень. Достаточно? − сказал он, сунул руки в карманы и направился в другой конец залы к столу с едой, оставив общество в лёгком шоке от прозвучавшей пошлости. Королева Архипелага истерично требовала удалить наглеца, Лорит смертельно побледнел, его рука тянулась к шпаге, остальные тихо возмущались.
− Между прочим, это было адресовано Вам, мадонна, − ехидно произнёс король Альфред, наклоняясь к принцессе. Ева-Мария прикрыла горящие щёки веером и встала с места, объявив, что изволит удалиться для совещания. Вслед за ней тут же поднялись остальные.
Отужинав, Лотар вернулся в кресло, потребовал бокал вина и начал разглядывать публику. И хотя все вокруг смотрели на него − кто со страхом, кто с отвращением, кто с любопытством − гости спешили отвести взгляд, чтобы, не дай бог, не нарваться на неприятности. Исследовав внешность нескольких дам и вогнав их в краску, молодой человек встретился со взглядом, который не только не опустился в пол, но, напротив, засиял от восторга. Некоторое время Лотар пристально смотрел на ничем не примечательную худышку, слишком назойливую для воспитанной эриданки, потом перевёл взор с Турмалины на Диану Саем. Фрейлина занималась тем, что опытными движениями приглаживала причёску, украдкой глядя в зеркальце. Глаза принца так и заскользили по её обтянутым бёдрам, совершенно игнорируя сидевших рядом леди в более подобающих нарядах. Словно не замечая интереса принца к своей особе, Диана переложила ногу на ногу, продолжая поправлять волосы. Лотар подозвал шута и что-то сказал ему; через пару минут Яков уже скакал перед Дианой, распевая хвалебные песенки, а та жеманно улыбалась, накручивая локон на палец.