Цветок Эридана

- Вы предлагаете нам покинуть Мроак? - спросила фрейлина, подходя к кровати.

- Я мог бы вызвать преждевременные роды и под этим предлогом вывезти вас из замка. Ребёнок погибнет, но это не слишком большая плата за вашу свободу и благополучие Мроака.

- Убирайся прочь, сумасшедший старик! - воскликнула Ева-Мария и разрыдалась.

Регрер отступил назад.

- Ты должна слушаться меня! Младенца всё равно заберут - конечно, если ему вообще позволят родиться. Халдор не выглядел довольным, когда отправлял меня сюда.

Девушка застыла от негодования.

- Надо же, какая забота! Передайте ему, что мы тоже недовольны! Это не его дело!

- Ваше Величество, прошу Вас, не нервничайте, - умоляюще сказала Элия.

Старик злобно посмотрел на них и вышел, что-то бормоча по-мроаконски. За дверью с невозмутимым видом ждал Сорбус.

- Можно вопросик?

- Да, юноша? - в тусклом взоре учёного обозначилось удивление.

- Почему Хазар Вам доверяет? Ведь магистры не раз покушались на его жизнь.

- Я не имею отношения к самовлюблённым глупцам вроде Лага, - сварливо ответил тот. - В нужный момент я оказал королю услугу и теперь наслаждаюсь плодами.

- Какую именно?

- Не твоё дело, - огрызнулся старик. - Ну и молодёжь пошла! Везде норовят сунуть свой нос.

- Я слышал, Вы много лет изучаете людей, - продолжал воин. - Скажите, как заставить их делать то, что они не хотят?

Регрер хмыкнул и внимательно посмотрел на Сорбуса.

- Что конкретно тебя интересует?

- Мне нравится одна девушка, но она меня терпеть не может.

- Есть много способов склонить женщину к согласию: сила, уговоры, страх. Когда-то давно ко мне обратился архонт. Он жаловался, что пленницы отказываются работать в весёлом доме, приходится часто их наказывать. Были среди них и те, кто предпочитал самоубийство, лишь бы не достаться нежеланному мужчине. По их вине смотритель терпел большие убытки, а репутация дома страдала. Я дал ему средство, способное вызвать сильное и неодолимое влечение. Но не думай, что от этого возникают чувства - разве что чувство стыда за содеянное.

- Мне всё равно. Я хочу его получить.

Регрер противно захихикал.

- В твои годы мне не требовались зелья, чтоб уломать смазливую ясырку. С какой стати я должен помогать тебе, эдлер?

Его смех оборвался сдавленным всхлипом, потому что Сорбус схватил его за горло и указал вверх.

- Я умею убеждать, доктор. Как по-вашему, зачем нужны вон те перекладины под потолком?

- О-э-ы... - выдавил старик, кривясь от боли и тщетно пытаясь отодрать душившие его пальцы.

- Чтобы далеко не бегать, если надо кого-нибудь вздёрнуть, - продолжал молодой человек.

- Ладно... хорошо... - просипел Регрер.

- Не понимаю, почему вы, старики, так цепляетесь за жизнь, - презрительно сказал Сорбус и разжал кисть.

- Молодой и глупый, - глаза магистра горели злобой. - Топором махать научился, а разговаривать нет. Ничего, жизнь тебя ещё потреплет, щенок! Смотри, как бы халдор в тебе не разочаровался. Я дам тебе снадобье, но сначала отведи меня к Хазару: мне нужно сообщить ему о результатах.

- Нам не нравится эта идея! Мы никуда не поедем! - строптиво произнесла Ева-Мария. Она не спала всю ночь и теперь сидела за столом с бледным и несчастным видом.

- Тебя никто не спрашивает, - не глядя ответил Хазар.

- Вам придётся с нами считаться! - выкрикнула принцесса, бросая ложку. Этого ей показалось мало, и на пол полетели тарелка, блюдце и железный кубок.

Все оглянулись. Дратса вскочила с места, но халдор жестом велел ей сесть обратно и под сочувственные смешки подчинённых вывел принцессу из зала.

- Мне надоели твои выходки, особенно при посторонних, - без обиняков сказал он. - Я принял решение, а ты его ускорила. Иди собирай вещи. Раз в месяц вас будет навещать кто-нибудь из эдлеров. Просьбы, жалобы на дурное обращение в письменном виде.

- По какому праву Вы так с нами поступаете? - обиженно всхлипнула девушка, поняв, что несколько переборщила.

Её вопрос остался без ответа.

- Пожалуйста, не делайте этого! Пусть всё останется как есть. Мы обещаем больше не сердить Вас. Мы умоляем Вас! - королеве даже не приходилось притворяться: слёзы сами текли из её сиреневых глаз бурным потоком. - Почему Вы так жестоки? Вам надоело наше присутствие?

- Не только мне, - он окинул её хмурым взглядом. - Я не хочу у себя в замке истерик и скандалов.

- Разве мы кому-то мешаем? Вы погубите меня и моего ребёнка!

- Хватит лить слёзы, это не поможет, - холодно сказал король.

- Сжальтесь надо мной! Мы не можем жить в ссылке в какой-то глуши!

- Чем реже наши встречи, тем лучше, - Хазар был непреклонен.

- Пожалуйста, будьте милосердны! Отправьте нас в Эридан! Ради бога! - принцесса молитвенно сложила руки. - Мы сделаем всё, что Вы захотите!

- Эти глупости ни к чему. Что нужно, я беру сам, без просьб и одолжений, когда приходит время.

Ева-Мария залилась румянцем и молча опустила голову: она пребывала в уверенности, что перед её нежным голоском и слезами не устоит ни один мужчина, но впервые в жизни её мольбы остались без ответа.

На этом, собственно, всё и закончилось. После завтрака Элию и Еву-Марию сопроводили к выходу. В коридоре им встретилась другая процессия: несколько стражников во главе с Бэйдом вели во дворец красивую молодую девушку с чёрными волосами. Поравнявшись с ними, она повернула голову и ревниво оглядела принцессу.

- Chto za devka? - буркнул, замедляя шаг, вечно недовольный Никза.

- Na zamenu, - пошутил Бэйд.

У новоприбывшей тоже были вопросы, но в ответ на лопотанье девушки Бэйд втолкнул её в небольшую комнату, увешанную коврами и шкурами. Минимум мебели и непритязательность обстановки не смутили её - она развязала узел и принялась деловито раскладывать вещи. Её внимание привлёк большой короб с плетёной крышкой; вытащив лежавшую там одежду, гостья заверещала от восторга и кинулась к зеркалу. В это время кто-то постучал в дверь, и девушка обернулась, прижимая к груди ало-золотые шелка.

- Banya, - привычно сказал эдлер Клиц.

- Найтели где быть? - с трудом преодолевая чужой язык, спросила она.

Эдлер внимательно посмотрел на китийку и не ответил: за долгие годы службы он привык ни во что не вмешиваться и держать язык за зубами. Сопроводив брюнетку к банным и обратно, он исчез, оставив её одну. Девушка принялась наряжаться, напевая весёлые песенки; время пролетело незаметно, и наступил вечер.

Когда снаружи послышались шаги, китийка бросилась к дверям, предвкушая встречу с любимым, но при виде Клица её лицо скисло. Эдлер чуть не выронил поднос с едой: перед ним стояла необыкновенная красавица, гибкая и стройная, как стебель красной ивы.

- Где Найтели? - снова спросила она, в этот раз более недовольным тоном. - Qǐng nǐ jiào tā lái!158

Клиц шагнул назад и захлопнул дверь у неё перед носом. Женские кулачки забарабанили по створке, и порция пронзительных криков, похожих на проклятья, огласила коридор. Эдлер попятился и налетел на Сорбуса.

- Ты так разозлил принцессу, что она теперь ругается по- китийски? - шутливо спросил тот.

- Там не принцесса.

- А кто? - молодой человек не мог скрыть удивления.

- Другая девушка. Её привёл Бэйд.

- А где принцесса?

- Хазар сказал, что из-за того случая с Идгиль во дворце небезопасно, и Никза увёз обеих в верховья Лло. Слушай, ты же понимаешь по-ихнему, ответь ей что-нибудь.

Сорбус прислонился к двери и сделал вид что слушает, но мысли прыгали у него в голове, как поплавки на воде.

- Nǐ fàngxīn ba, tā bùzài, tā kāihuì qùle,159 - наконец сказал он.

За дверью замолчали.

- Ну всё, - с облегчением произнёс Клиц. - Идём ужинать. Давно приехал?

- Только что.

Сорбус был мрачен, и начальник охраны не стал расспрашивать, в чём дело. В юности, будучи гассером, он имел несколько неприятных встреч с Регрером. Старик и тогда был не подарок, а сейчас окончательно спятил; говорят, работавшие при нём квады не просыхали от рома, лишь бы не видеть и не слышать того, что происходило в стенах питомника.