Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 32 из 36

— Ты не ранена? — первым к Мелинде подскочил Антонин.

— Нет, все в порядке. Они, похоже, от нас такого не ожидали.

— Да уж, детишки, которых ничему не учили, задали жару!

Люпин был еще жив. Раны страшно кровоточили. Из кустов вытащили тяжело раненого эльфа в драной наволочке. Сириуса с трудом оторвали от его неудачной копии. Рудольфус, Рабастан и Люциус вязали нападавших.

— Должен заметить, мисс Мэй, что я горжусь, что имел честь учить вас, — проговорил Снейп.

— Северус, тебе не стоит возвращаться в замок.

— А что с Люпином?

— Этот идиот не принял зелье. А если учесть его ненависть к собственному состоянию, то здесь могло быть просто кровавое месиво. Хотел бы я знать, чем он думал. Вряд ли головой.

Хагрид с трудом поднялся на ноги.

— А что эта было? — спросил он.

Ему никто не ответил.

— А это кто? — Мелинда указала на лжеБлэка. — Он же не под обороткой: волосы, ногти или еще что от Сириуса он достать не мог. Да и не выглядел бы он таким.

— Это чары, малышка, — объяснил Антонин. — Давайте-ка отсюда переместимся, пока еще кого не принесло. Давай руку. Или ты домой?

— Мне нужно узнать, что с ребятами.

— Хорошо, значит — в Малфой-мэнор.

В малой гостиной Малфой-мэнора леди Нарцисса отпаивала неожиданных гостей успокоительным.

— Мелли, я так волновалась! Обязательно свяжись с Бэллой, она себе места не находит. Где остальные?

— Сейчас будут, — ответил Антонин.

Появился Люциус с Блэком и лжеБлэком.

— Ну что, мистер Поттер, хотите узнать, кто это такой?

— Все хотят.

Заклинание ярким лучом срывается с палочки. На месте того, кто изображал крестного Гарри, оказался одноногий и одноглазый маг с покрытым шрамами лицом.

— Ой, — сказал Рон, — это же Аластор Моуди! Как же так! Зачем он…

— А вы еще не поняли?

В гостиную вошел Лорд.

— Люциус, свяжись с св. Мунго. Будем с детей иллюзии снимать.

— Да, мой Лорд.

Невилл напряженно смотрел на Мелинду, которая вернулась в комнату, переговорив с Беллатрикс через камин.

— Я понимаю, — сказала она, — тебе все это неприятно. Да, мне пришлось вас всех обманывать. Моя фамилия Лестранж-Мэй.

Все, кроме Драко, вздрогнули.

— Мелинда, ты… — начала Гермиона.

— Да, я. И я горжусь своей принадлежностью к древнейшему и благороднейшему Роду. Я пойму, если вы не захотите больше со мной дружить, хотя мне и будет очень и очень больно. Но Лестранжи своих не предают.

Вперед выступил Антонин.

— Тихо! — сказал он. — Вы сейчас готовы наговорить обидных слов, после которых уже не сможете смотреть в глаза друг друга. Давайте просто подождем. Скоро прибудет целитель, а тебе, Мелли, лучше отправиться домой. Завтра поговорите.

Мелинда внимательно взглянула в глаза своего друга.

— Спасибо тебе, Тони! Ты самый лучший друг на свете! И самая лучшая тетушка. Мне действительно сейчас лучше домой. А завтра…

— Вот завтра и поговорите. Давай! Спокойной ночи!

— Спокойной ночи! — попрощалась со всеми Мелинда и вышла из комнаты. На душе стало легче.

Беллатрикс действительно волновалась. Так что Мелинда первым делом слила воспоминания в фамильный Омут Памяти, к которому и припала леди Лестранж.

— Да-а-а, — протянула Беллатрикс, наконец оторвавшись от резной каменной чаши, — жалко, что меня там не было.

Домовики сервировали поздний чай. По приказу хозяйки дома они выставили и бутылку вина. Дамы отпили по глотку.

— С боевым крещением, Мелли! Вы с Драко хорошо смотрелись. Но какая же подлость! Мне искренне жаль Сири, хотя он и редкостный раздолбай.

— Лорд приказал вызвать целителей.

— Да, иллюзии надо убирать. Ничего хорошего в них нет. Хотя твоим друзьям будет очень тяжело. Но лучше знать правду.

— Теперь крысу поймали, и мистера Блэка можно будет оправдать, — сказала Мелинда, — я рада за него и за Гарри.

— Это да, — согласилась Беллатрикс, — потом можно будет и о нашем оправдании подумать. Мы не можем всю жизнь прятаться.

Вернулся Рабастан.

— Я на минуту, — сказал он, — в Малфой-мэноре полный бедлам. Люциус обрабатывает министра. Целители в шоке. Наши прихватили нескольких людей Дамблдора. Страшный бардак! О возвращении в школу речь не идет.

— Хогвартс всегда считался самым безопасным местом в Британии, — проговорила Беллатрикс.

— Да уж…

Мелинда приняла успокоительное и легла спать. Завтра должен был быть тяжелый день.

В Малфой-мэноре продолжался сумасшедший дом. Арестованных увели. Сириус активно знакомился с Гарри. Гермиона и Рон с трудом приходили в себя. Невилл был мрачен. Драко честно пытался выполнять обязанности радушного хозяина, но в конце концов плюнул на эту затею.

— Привет! — тихо сказала Мелли. — Как вы тут?

Гермиона подняла на нее совершенно больные глаза.

— Это так ужасно, — всхлипнула она, — в голове такой туман был. Целитель Тикки сказал, что нам несколько раз память меняли. Теперь лечиться надо.

— Главное, что это можно вылечить, — сказала Мелинда, — и вас здесь оставили, в госпиталь не забрали.

Рон шмыгнул носом.

— Значит, ничего не было, — тусклым голосом проговорил он, — и тролля не было, и всего остального…

— Рон, — Мелинде захотелось его встряхнуть. Плевать, что лентяй и обжора, но не заслуживал он подобного. — Ты вполне сможешь всего добиться сам. Выучишься и добьешься. Смысл верить в сказки? Тем более что все все равно говорили бы, что тебе просто повезло. И доказательств никаких. Любой мог сказать, что ты все выдумал. А теперь у тебя будут настоящие подвиги.

— Думаешь? — спросил рыжий.

— Уверена!

— А моя крыса…

— Ну, давай мы все вместе скинемся тебе на нового питомца. Сову хочешь?

— Хочу!

— Договорились, будет тебе сова.

— Точно, — подхватился Сириус, — я куплю.

— Ну вот видишь…

Невилл вздохнул.

— Мелли, а ты правда… Лестранж?

— Да. Знаешь, хорошо, что Тони нас прервал. Давайте я просто расскажу, как все было.

— Давай.

Заглянувший в комнату Драко вызвал домовиков, которые сервировали чайный стол.

— Мне тоже интересно, — сказал наследник Малфоев.

Мелинда откусила от пирожного.

— Я почти не помню мою маму, — начала она, — она умерла, когда мне было пять лет. От передозировки героина — это такой маггловский наркотик. Страшная вещь. Мама спала с мужчинами за деньги, а меня отдала миссис Мом. Платила ей за меня, а потом умерла. Миссис Мом гадала на ярмарках. Тут и выяснилось, что у меня дар, что я могу говорить с мертвыми. Мы стали устраивать спиритические сеансы. За это хорошо платили.

— Значит, деньги у вас были? — спросила Гермиона.

— Но не у меня, — ответила Мелинда, — зачем тратить деньги на маленькую девочку, когда есть скачки, собачьи бега, лотереи, виски?

— Это незаконно! И эксплуатация малолетних к тому же!

— Кого это волновало? А потом появилась профессор МакГоннагал с письмом из Хогвартса. Миссис Мом меня, конечно, не хотела отпускать. Был скандал. В общем, после всего этого возвращаться мне было некуда. Мы пошли за покупками к школе. Я видела, как тебя все тискали в «Дырявом котле», Гарри.

— Да уж! — поежился от воспоминаний Поттер.

— Тут я и познакомилась с профессором Квиреллом. Рядом с ним было так уютно. Ощущалась такая Тьма… А профессору МакГоннагал было некогда, она была рада передать меня с рук на руки. Мы тогда долго разговаривали. Квиринус предложил мне пройти тест в банке, а потом пригласил жить к себе.

— И ты узнала, что ты — Лестранж? — спросил Невилл.

— Лестранж-Мэй. Я незаконнорожденная.

Мелинда продемонстрировала перстень с Bend Sinister.

— Тогда же я познакомилась с Лордом, — продолжила она. — Ему была нужна моя помощь. Шляпу я уговорила, все знали, что Гарри Поттер будет на Гриффиндоре.

— Но мне Шляпа предлагала Слизерин, — сказал Гарри, — правда я… Да, теперь многое становится понятным.

— Ну вот, — сказала Мелинда, — и я выполняла задание. Квиринус тролля не запускал. На него пытались наложить Империо, чтобы он вызвал панику.