Страница 4 из 11
- А в каких книгах?
- В библиотеке Хогвартса этих книг нет, мисс Грейнджер. Принимайте зелье и спите. Хватит отнимать мое время.
- Извините, профессор, - Гермиона взяла флакон. - А вам разве не хотелось найти это растение?
Снейп на мгновение замер, потом стремительно вышел из Больничного крыла. Гермиона осталась одна. Она поставила флакон с зельем на тумбочку, стоящую в изголовье. Села, обхватив руками коленки и положив на них голову. Мысли кружились вспугнутыми птицами. Вот бы действительно найти это потрясающее растение. Сколько всего можно будет сделать! Скольких людей вылечить! И Дамблдора, и родителей Невилла! И многих-многих других.
Перед внутренним взором вдруг появилось лицо Снейпа. Она как будто снова услышала его голос.
«Мисс Грейнджер, вы уже забыли, ЧЕМ поливают этот цветочек?»
Нет, ну конечно, нет. Гербология с тех пор ушла далеко вперед. Наверняка есть способ сохранить чудесные свойства растения и по-другому. А если правильно организовать охрану, то никто никогда больше не сможет использовать его для приготовления ядов и прочих мерзостей.
Гермиона со счастливой улыбкой выпила зелье и провалилась в глубокий сон.
На другой день девушке разрешили покинуть Больничное крыло. За время ее отсутствия ничего не произошло. Учеба и обязанности старосты практически не оставляли времени на размышления. Разговора с друзьями удалось избежать легко - начались тренировки по квиддичу. Зачет за работу Флитвик поставил ей «автоматом».
История с черной асфоделью стала казаться чем-то далеким и нереальным. Наконец, Дамблдор пригласил ее в свой кабинет. Там опять собрались Снейп, МакГоннагал и Флитвик.
- Ну что ж, мои дорогие, - сказал Дамблдор, когда все расселись. – Я, наконец, получил ответ от сеньора Тезеи. Это фантастическая история.
- Поделитесь с нами, - буркнул Снейп.
Остальные кивнули.
- Итак, - начал Дамблдор, - в архивах действительно упоминается дичайшее происшествие на ступенях храма Весты. Все происходило во времена Нерона. Эта девушка, Лукреция, дочь некоего Спурия Аквилия, пришла в храм, чтобы почтить Весту перед собственной свадьбой. Скандал вышел чудовищный. Ее судили за святотатство. Ее отец пытался обвинить в колдовстве некую Германику Пасиену. В те времена не было Статуса Секретности. Среди жрецов было довольно много магов. У Германики оказались знатные покровители. Была проведена проверка, показавшая, что Лукреция не подвергалась никакому магическому воздействию. Спурия Аквилия обвинили в клевете. Тем более что он уже однажды обвинял Германику. Сын Спурия — Гней, покончил с собой, не выдержав позора. Лукрецию позволили задушить дома. Спурий Аквилий и его жена вскрыли себе вены.
- Кошмар, - проговорила МакГоннагал, - но что это нам дает?
- А в чем этот Спурий обвинял Германику в первый раз? - спросил Снейп.
Дамблдор значительно поднял палец.
- А вот тут начинается самое интересное. Спурий Аквилий был женат на дочери некоего Луция Пасиены, который был известным собирателем древностей, знатоком медицины и трав. Кстати, его родовое имя, Пасиена, свидетельствует об этрусском происхождении. У этого Луция была еще и приемная дочь, эта самая Германика. Она жила в доме своего приемного отца, помогала в его занятиях. Была посвященной богини Тривии. После смерти Луция Пасиены его зять обвинил Германику в инцесте, якобы она сожительствовала со своим приемным отцом и обманом вынудила его удочерить себя. При всех императорских безобразиях и разврате законы для всех прочих в Риме были очень суровы. Виновных в инцесте приговаривали к казни в кожаном мешке. Несчастных зашивали в мешок из бычьей шкуры вместе с обезьяной, собакой, петухом и змеей и бросали в воду.
- Ужас! - пробормотала Гермиона.
Дамблдор кивнул.
- Как удалось выкрутиться Германике неизвестно. Она даже не была изгнана. Но ее выставили из дома приемного отца и лишили той доли наследства, на которую она имела право по закону. Скорее всего, дело и было в этом наследстве. Спурия Аквилия описывают как очень жадного человека.
- Вот скотина! - пробормотала МакГоннагал. - Одно слово, Спурий!
Гермиона фыркнула. Ее знаний латыни хватило, чтобы понять иронию. В Риме действительно было личное мужское имя Спурий, но оно происходило от слова «незаконнорожденный», «ублюдок».
- И как же жила эта бедная женщина? - спросил Флитвик.
- Сеньор Тезеи тоже заинтересовался этой особой, - кивнул Дамблдор. - Описанная история наделала много шума. Ее считали удобной для морализаторства. Вот, дескать, негодяй обвинил честную женщину в разврате и получил в семье развратную дочь. У Германики был свой дом недалеко от рощи и храма Венеры Либитины. Она жила тем, что продавала травы и афродизиаки. Лечила импотенцию. И венерические болезни у проституток.
- Вместо богатства и высокого положения в обществе - бедность и маргинальное окружение, - усмехнулся Снейп. - Она могла сколотить неплохое состояние, торгуя тем, о чем упомянул директор. Но доступ в высшее общество для нее был закрыт.
- Но какая страшная месть, - пробормотала МакГоннагал.
- Насколько я знаю, - пожал плечами Снейп, - Спурий Аквилий мог добровольно удалиться с семьей в изгнание. Но при этом все имущество подлежало конфискации. Он предпочел смерть бедности. История забылась бы через пару лет, он мог бы выхлопотать разрешение вернуться в Рим.
Все какое-то время молчали. Жуткая история из далекой древности неожиданно обрела плоть и кровь.
- Итак, что мы имеем? - нарушил тишину Флитвик.
- Жили-были в славном городе Риме ученый человек Луций Пасиена и его приемная дочь Германика, - проговорил Снейп.
- Да, - продолжил Дамблдор, - были ли они сообщниками, любовниками или действительно близкими людьми, мы не знаем. Как и то, своей ли смертью умер этот самый Луций Пасиена.
- Думаю, что своей, - сказал Снейп. - Будь хоть малейшие сомнения, алчный зять обвинил бы сводную сестру жены еще и в убийстве.
Дамблдор кивнул.
- Ты прав, Северус. Скорее всего, отец и дочь вместе искали черную асфодель. И нашла ее уже Германика. Иначе они смогли бы приготовить лекарство для Луция.
- А мне вот интересно, как не заметили таких сильных выбросов магии, - сказала МакГоннагал.
- Там рядом древний храм и не менее древнее кладбище, - пожал плечами Снейп, - магический фон и так был очень сильным. Причем темномагический. Венера Либитина — богиня погребения.
Гермиона напряженно смотрела прямо перед собой. Логические выкладки профессоров выглядели безупречно. Ее же волновало другое.
- А почему она, эта Германика, держала все в тайне? - спросила она. - Это же фантастическое открытие.
- Потому, что в отличие от вас, мисс Грейнджер, Германика была умной женщиной, - желчно ответил Снейп. - Попробуйте пошевелить мозгами и представьте себя на месте этой женщины. Ее только что чуть не подвергли мучительной казни из-за сундука с деньгами. Сколько бы она прожила, узнай те же жрецы, маги, врачи, отравители и прочие о такой потрясающей находке?
Гермиона смотрела на него, приоткрыв рот.
- Представили? - поинтересовался Мастер Зелий. - А теперь подумайте, почему такая сильная ведьма, умная, красивая, талантливая, предпочла прозябать практически на дне римского общества, общаясь с его отбросами?
- Не хотела привлекать к себе внимания? - проговорила Гермиона.
- Именно! Один балл Гриффиндору.
Дамблдор взмахом палочки сервировал чай. Присутствующие разобрали чашки с ароматным напитком.
- Теперь по поводу сомнительных преступлений, - продолжил совет Дамблдор, - список явно неполный. Обращать внимание по подобные вещи стали только в шестнадцатом веке. При всем разнообразии внезапных смертей и странных припадков безумия во всех случаях имеется кое-что общее. А именно, тот, кто получал наибольшую выгоду от преступления, незадолго до происшествия совершал вояж в Италию, а затем снимал со счета крупную сумму денег.