Страница 5 из 10
Да, именно. Черная королева - мой личный нестираемый штрих код на коже. Она выжгла его своими демоническими фиолетовыми искрами глаз. И когда-нибудь я сделаю с ней тоже самое: отравлю собой, заклеймлю безответной любовью ко мне - и уничтожу безразличием.
Око за око, зуб за зуб.
— Ну вот, я же говорила, что прийти сюда было плохой идеей, - чуть не шипит Лили и выразительно зыркет куда-то мне за спину. - Солнышко пригрело, змеи вылезли из спячки.
Поворачиваю голову, хоть на самом деле мне все равно, чей визит ее так взбудоражил.
И натыкаюсь на нее: в темно-красном шелке, облепившем ее точеную фигуру, словно вторая кожа. Сердце точно пропускает пару ударов, потому что, блядь, как бы я ни хотел, как бы ни старался убедить себя в том, что она уже давно не тревожит мои мысли, одного взгляда достаточно, чтобы понять - ни хера подобного.
Это не любовь, это замешанная на ненависти и мести похоть. Болезненная страсть.
Мой, мать его, незавершенный гештальт.
И идет он под руку с другим.
Я быстро отворачиваюсь, потому что увиденное будоражит самые темные стороны моей души. Даже глаза прикрываю.
— Это ведь Черная королева? - переспрашивает Лили, как будто такому, как я, есть дело до всех на свете женщин.
На самом деле, я не держу в памяти ничего лишнего, строго контролируя все, что оседает на струнах воспоминаний. В конце концов, моя душа - не свалка, чтобы бросать туда всякий мусор, вроде имен подружек. И при таком подходе я вообще не должен ничего о ней знать, поэтому очень убедительно пожимаю плечами и беззастенчиво вру:
— Кто такая Черная королева?
Лили кривит губы и, хоть я не просил, начинает рассказывать всю подноготную Авроры Шереметьевой, откровенно преподнося некоторые факты ее биографии в дурном свете. Не думаю, что делает это нарочно, просто, как и многие женщины, тиражирует рожденные желтой прессой слухи. Я-то точно знаю, что Аврора никогда не была замужем за восточным принцем и избегала прессу вовсе не потому, что скрывала подробности громкого разрыва их отношений.
Чувствую себя полным идиотом: ужин только начался, официанты принесли приборы и заказ, а я только и думаю, как бы поскорее сбагрить Лили, сменить стол и со стороны наблюдать за роскошной бордовой бабочкой. Улучив момент, поворачиваюсь и скольжу по ней взглядом. Они сидят за столом друг напротив друга и выглядят полностью увлеченными беседой. Я смотрю ниже и замечаю, как моя неуловимая сучка очень даже не расслабленно шатает ногой под столом, и ее усыпанные стразами туфли на нереальных каблуках больше похожи на инструмент пытки. Задерживаю взгляд на кончике каблука и яйца болезненно сжимаются. Делаю себе зарубку в будущем, когда зараза будет у меня на поводке, присматривать, чтобы такие ходули она обувала только по моему желанию.
— Эй, Ма’ну! - раздаются щелчки пальцами и я, моргая, возвращаю взгляд на свою спутницу. - Только не говори, что и ты запал на эту безвкусицу.
Отвращением в ее голосе можно душить.
Я бы мог сказать, что безвкусица - это она. Бледная подделка, бесцветная копия Черной королевы. Все эти девочки только то и делают, что из шкуры вон лезут, лишь бы занять ее место на подиуме и в сердцах мужчин, но их даже не нужно ставить рядом, чтобы видеть очевидную разницу. А уж если вот так, практически лицом к лицу - это все равно, что искать сходство между бутылочным стеклом и лунным кристаллом.
— Как прошел твой день? - задаю самый бессмысленный из возможных вопросов.
— Ты спрашивал об этом пять минут назад, - злится она.
Мысленно даю себе крепкую оплеуху. Нет, блин, снова на это дерьмо я не клюну.
Я перевожу разговор в нейтральное русло, читай - делаю так, чтобы у Лили появилась бесконечная тема для болтовни. Теперь мне нужно просто кивать, улыбаться и между делом поддакивать, при этом необязательно даже вникая в суть слов. Когда она периодически что-то спрашивает, хватает бессмысленного «угу» или «конечно!», чтобы она почувствовала себя важной и интересной.
Как же примитивны все эти размалеванные куклы. И Аврора - лишь одна из них. Пустышка. Просто более красивая и дорогая. И неприступная, а потому - желаннее остальных.
Я мысленно воскрешаю в памяти все, что Сусанна о ней нарыла: живет одна в маленькой квартирке, чей адрес вбит в записную книжку моего телефона, вместе с номером ее мобильного и страницами в социальных сетях, которые либо удалены, либо заброшены. За время после аварии она отказалась от услуг своего агента, отклонила нескольких контрактов и всячески избегает всего, что связано с миром моды. А места, в которых бывает, можно пересчитать по пальцам одной руки. Столкнуться «случайно» в какой-то убогой качалке мы точно не можем, а если я заявлюсь в дешевый супермаркет, то сам не смогу убедительно сыграть удивление от встречи. Замкнутый круг, чтоб его.
Но кое-что я придумал, и сегодняшняя встреча очень на руку. По крайней мере теперь я точно вижу, что Аврора бросила не все свои старые привычки. Или, точнее будет сказать, не всех своих старых кобелей?
Мое внимание привлекает звонкий смех. Не могу удержаться и снова оборачиваюсь: Аврора сидит за столом, но на этот раз уложив на него ноги и жадно пьет шампанское прямо из бутылки. И все присутствующие, бросив дорогущие деликатесы, глазеют на нее, разинув рты. И моя спутница не исключение. Кажется, я единственный, кто не в шоке от происходящего, а просто наслаждается видом оголенных тонких щиколоток. Фантазия ныряет под ткань, поглаживает гладкую кожу, круглые колени, выше и выше, пока член болезненно не упирается в ширинку джинсов.
Ее спутник наклоняется через стол и что-то шепчет, багровея от злости. Аврора пожимает плечами, спускает ноги на пол и с видом прилежной ученицы выливает остатки шампанского в бокал. Встает, грациозно, походкой от бедра, обходит стол, поигрывая бокалом - и медленно, наслаждаясь процессом, выливает вино ему на штаны. Именно туда.
— Я не твоя игрушка, Шэ’ар, - читаю по ее губам. - Сам езжай на свои курорты. И будь добр, сделай себе пластику души, потому что она у тебя до омерзения безобразная.
Потом поворачивается в зал, театрально разводит руками и даже отвешивает неглубокий поклон. Извиняется, что представление окончено и даже не выглядит растерянной или испуганной. Сейчас здесь играет не Аврора Шереметьева, а девушка, покорившая подиум и сердца миллионов мужчин. И я невольно засматриваюсь на нее, забываю, кто она такая и какую роль сыграла в моей жизни. Просто любуюсь, чувствуя острую потребность спрятать этот бриллиант в витрину из хрусталя и держать там, где никто, кроме меня, не сможет его видеть.
Но тут в голову какого-то умника приходит «гениальная идея» заснять это все. Сверкает вспышка мобильной камеры - и Аврора столбенеет. Прикрывает лицо рукой, слеповато щурится и рыщет взглядом в поисках двери. На миг наши взгляды пересекаются, и я почти готов помахать ей рукой, но зараза меня не узнает. Только проносится мимо, оставляя после себя шлейф из убойной смеси жасмина и миндаля.
— Совсем с ума сошла, - вертит пальцем у виска Лили - и в этом жесте нет ничего, кроме огромного стоп-сигнала для меня. Не представляю себя рядом с самкой, которая использует такие примитивные жесты для выражения эмоций. - А еще делали заявления, что авария не отразилась на ее здоровье…
Я поднимаюсь так резко, что стул шатается и почти падает. С моей реакцией поймать его в паре сантиметров от пола - плевое дело. Задвигаю его за стол, достаю из портмоне сумму вдвое большую, чем обошелся бы весь ужин и кладу деньги на стол. Лили поднимает бровь, всем видом излучая немой вопрос. Боги, она даже не понимает, что ее болтовня - хуже битья палками по стопам. А уж я точно знаю, о чем говорю.
— Приятного аппетита, Лили. - Не пытаюсь быть вежливым или изобразить скорбь. На такую, как она, жаль тратить даже фальшивые эмоции. - Надеюсь, твой следующий кавалер найдет для свидания не такое людное место.
Она полностью ошарашена и я, пользуясь моментом, бесшумно выскальзываю вслед за Авророй.