Страница 2 из 4
Тот нашел совет превосходным, поблагодарил старца и удалился. Но наутро он вернулся с грустным видом.
– Что сказал твой сын? – спросил старец.
– Он сказал: «Хорошо, отец. Но за год много чего может случиться. Может быть, умру я, может быть, ты, но скорее всего – собака…»
Авва Илларион рассказывал такую историю о недоверии. Двум братьям из разных монастырей предстояло провести ночь в одной гостинице. Один из них, поглядев на своего собрата, отнес хозяину свой небольшой багаж и сказал ему:
– Спрячь это у себя, ибо мой собрат внушает мне мало доверия.
– Я положу это вместе с его вещами, – отвечал хозяин. – Он только что был здесь и сказал мне то же самое.
Авва Даниил славился своей мягкостью и милосердием к грешникам. Однажды, придя к больному выслушать исповедь, он увидел, что тот колеблется.
– Я не настаиваю, чтобы ты исповедался, – сказал старец. – Я не хочу, чтобы под влиянием страха ты принял поспешное решение. Засыпай спокойно, и если завтра утром проснешься, позови меня.
Несколько братьев, живших на краю Скитской пустыни, обнаружили однажды у себя корзину. В корзине плакал чернокожий младенец, который, несомненно, был подкинут эфиопским караваном, проходившим тут накануне. Растроганные таким непредвиденным подарком небес, братья стали усердно кормить и заботиться о младенце.
Шло время. И вот как-то один из братьев, весьма озабоченный, сказал:
– Нужно, чтобы кто-нибудь из нас выучил эфиопский язык.
– Но почему? – воскликнули изумленные братья.
– Потому что скоро младенцу исполнится год, и он начнет говорить, а никто из нас не знает его языка.
Один из старцев Скитской пустыни страшно косил глазами. Однажды на узкой дорожке он толкнул брата, шедшего ему навстречу, и заметил ему:
– Тебе бы следовало лучше смотреть, куда ты идешь, брат.
– А тебе, отче, следовало бы лучше идти туда, куда ты смотришь.
Два брата шли по Скитской пустыне, рассуждая о гармоничности мира. Когда они оказались в оазисе, один из них заметил:
– Какие прекрасные цветы на этом дереве!
– Но это вовсе не цветы, это плоды, – возразил второй. – Это чернослив.
– Почему же тогда он белый, а не черный?
– Потому что он еще зеленый!
Пришедшему из пустыни было очень непросто проникнуть в Антиохию. В воротах стояли стражники и проверяли все товары, ввозимые в город. Однажды они остановили авву Серапиона, когда он шел, везя тележку, покрытую попоной.
– Отче, что у тебя в тележке? – спросил его стражник.
– Моя собака, брат!
– Какая же это собака, отче, это коза! У нее рога…
– Не вмешивайся в частную жизнь моей собаки, брат!
Главным недостатком одного молодого монаха была рассеянность. И вот однажды старец решил послать его в Александрию:
– Ступай к аптекарю Эристу и скажи ему, чтобы он дал тебе один фунт памяти.
Несколько дней спустя молодой монах вернулся с пустыми руками.
– Отче, – сказал он, – у аптекаря не осталось больше памяти, но он просил передать, что у него есть для тебя пуд терпения!
Некий старец, не имевший никакого имущества, решил как-то навестить одного брата.
– Друг, – обратился он к хозяину, – нет ли у тебя случайно какого-нибудь старого кувшинчика для вина?
– По-твоему, я похож на человека, пьющего вино? – сухо отвечал брат.
– Прости меня, но кувшинчик от уксуса у тебя наверняка найдется…
Одному старцу каждый день приходилось взбираться на спину мула и ездить за водой от Скитов до горы Гизель. Как-то один послушник его спросил:
– Отче, от каждодневной езды на муле у тебя не болит голова?
– Как раз наоборот, брат, как раз наоборот!
Когда авва Виссарион решил отправиться в пустыню, группа молодых бездельников окружила его, насмехаясь:
– Куда ты бежишь, Виссарион? Разве ты не знаешь, что дьявол умер?
– Примите мои соболезнования, бедные сиротки, – отвечал им святой старец.
Двое братьев, путешествуя по пустыне, воспользовались гостеприимством одной очень щедрой семьи. Не желая показаться невежливыми, они не смогли отказаться от стаканчика вина. Выйдя снова на дорогу, один из них сказал другому:
– Я пройду вперед, брат, а ты скажи мне, прямо ли я иду.
Он прошел полсотни шагов и обернулся. Другой брат сказал ему:
– Да, ты идешь прямо, но скажи-ка, что это за брат идет рядом с тобой?
– Если ты ничего не видишь, для чего ты держишь возле себя зажженную лампу? – спрашивали братья одного слепого старца, сидевшего на краю дороги.
– Чтобы прохожие не натыкались на меня ночью, – отвечал старец.
Однажды епископ посетил монастырь в пустыне. Братья, жившие там только на хлебе и воде, лезли из кожи вон, чтобы приготовить для епископа подобающую трапезу.
В конце обеда, трепеща, они спросили его:
– Владыка, как ты нашел нашу козлятину?
– Случайно, под листиком салата, – отвечал епископ.
В одной деревне разнеслась весть, что в соседнем большом монастыре сменился настоятель. Тут же явился к воротам монастыря какой-то бедняк в лохмотьях и, заметив настоятеля, подошел к нему.
– Отче, – сказал он, – я хорошо знал прежнего настоятеля, который был очень щедр ко мне. Надеюсь, что и ты тоже будешь щедрым…
– Разумеется, брат; но, видишь ли, старый настоятель – это я, а новый явится дней через десять…
Авва Евлогий был однажды так грустен, что не мог этого скрыть.
– Почему ты грустишь, отче? – спросил его один старец.
– Потому что я усомнился в способности братьев познавать великие истины Божий. Трижды я показывал им льняной лоскуток с нарисованной на нем красной точкой и спрашивал, что они видят, и трижды они отвечали: «маленькую красную точку». И никто не сказал: «лоскуток льна».
ЧАСТЬ II
«У мудрого глаза его – в голове его…»