Аннотация
Цветной и странный сон снился мне на новом месте. Сизые горы серебра до горизонта. Я брожу среди них и ищу золото. Но его нигде нет. Гурский, почему-то с бородой, как у Льва Толстого, подходит и говорит: «Золото — это молчание, а ты все растрепал». Появляется Степан в треуголке, на плече ворона вместо попугая. И та орет: «Пиастры, пиастры». А Степан так укоризненно кивает: «И что удумали, ваше благородие? Жили себе, не тужили. И тут куда-то собрались. Понесла его нелегкая. Без головы вернетесь, будет Вам. А давай ко мне в учебный центр охранником? Форму черную дадим. Не хужей, чем в «Магните». А то все мало им и мало. Вот зачем тебе деньги?». Я пытаюсь выдавить из себя: «Не корысти ради, а только волею пославшей меня…». Ловлю смешливое настроение и просыпаюсь.
Январское солнце уже заглянуло в окна. Значит, часов десять. Будить, видно, не стали. И правильно. Я приехал с запасом времени, чтобы освоиться. Хорошая погода редка в Питере. Грех не погулять. Бродим с Игнатом не спеша. Разглядываю с нескрываемым любопытством все вокруг. Нарядные барышни и господа, проворные торговцы, солидные офицеры. Очень солидные. Возьми форму хоть генерала моего времени — не дотянет и до поручика.
Сам я в английском дорожном костюме. Он почти как тот, который приобрел два года назад, летом тысяча восемьсот двадцать первого года. Только цвет темно-песочный. Даже ботинки купил похожие, толстой воловьей кожи. Пришлось их смачивать и смазывать, чтобы по ноге сели. Зато теперь можно десятки верст шагать без ущерба. Но в дорогу Игнат уговорил надеть унты, его братом сшитые для меня специально. Сверху лисья шуба нараспашку и бобровая шапка. Образ европейского путешественника, попавшего в дикую Московию.
В прежней жизни довелось побывать в Северной Столице только один раз, да и то на обысках. Не до красот тогда было. Зато сейчас можно сколько душе угодно гулять, но музеев и выставок нет. Зато и пробок нет, никто не гудит, музыку под окнами не включает.
Отзывы