Ночная тень


Кэтрин Коултер

Ночная тень

Френсис Пирайн. Самой непочтительной и остроумной из подруг. Человеку. на которого можно положиться и к чьему мнению всегда стоит прислушаться.

Пролог

Лондон, Англия. Сентябрь 1814 года.

Найт отстранился и встал на колени, глядя сверху вниз на белое как снег тело Дэниеллы, такое таинственно прекрасное, каким может быть только женское тело во мраке ночи, освещенное лишь неясным лунным светом. Он осторожно коснулся ее груди.

— Ты несравненна, — выдохнул он. Дэниелла, открыв глаза, посмотрела на мужчину, любовницей которого была вот уже почти четыре месяца.

— Да, — пробормотала она, сама не сознавая, что говорит, и провела ладонью по его груди, наслаждаясь ощущением жестких вьющихся волос, бугрящихся мышц. Рука скользнула ниже, по плоскому, теплому, упругому животу, и отыскала набухшую мужскую плоть. Женщина блаженно вздохнула. Найт застонал.

— Ты к тому же еще и ненасытна, — страдальчески улыбнулся он, едва сдерживаяс…

Несообразность


Дэшил Хэммет

Несообразность

* * *

Папа был, хотя, возможно, кое-кто и упрекнет меня в неучтивости, явно не в духе. Он так выпятил свой подбородок, глядя на меня из-за стола, что эпитет «грубый», которым наградил его однажды какой-то рассерженный журналист, подходил ему сейчас как нельзя лучше: а в усах его точно желчь разлилась – во всяком случае у меня сложилось именно такое впечатление. Конечно, усы его на самом деле вряд ли могли претерпеть какие-либо изменения – их цвет, в каком бы папа ни пребывал настроении, всегда бросался в глаза.

– Так ты, значит, не оставил свои дурачества?

На столе я заметил письмо, прикрытое папиной ладонью. Судя по форме и цвету – от редактора «Жонглера»: несколькими днями раньше я послал ему сонет.

– Если ты имеешь в виду мое сочинительство… – почтительно, но с достоинством заговорил я. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как мне исполнилось тридцать, и я полагал, что имею право на свободу в выборе занятия, даже есл…

Некто Кид


Дэшил Хэммет

Некто Кид

* * *

Это началось в Бостоне еще в семнадцатом году. На Тремонт-стрит возле отеля «Турейн» мы столкнулись с Лью Махером и остановились поболтать.

Я что-то рассказывал, когда Лью прервал меня:

— Посмотри незаметно на парня в темной кепке.

Я у видел долговязого малого лет приблизительно восемнадцати, с бледным угреватым лицом, угрюмо сжатыми губами, тусклыми карими глазами и бесформенным носом. Он прошел мимо, не обратив на нас внимания, а я сразу углядел, какие у него уши. Они не были похожи на сломанные уши боксера, но их края как-то смешно загибались. Парень повернул на Бойлстон-стрит и скрылся из виду.

— Этот парень станет знаменитостью, если не попадется или его не пристрелят, — предсказал Лью. — Запомни его имя. Это Кид. Уверен, в недалеком будущем тебе придется ловить его.

— Чем он занимается?

— Вооруженный грабеж. Парень умеет стрелять, и он, по-моему, просто сумасшедший, Его не сдерживает ничто — ни воображ…

Мертвые китаянки


Дэшил Хэммет

Мертвые китаянки

* * *

Когда я вошел по вызову Старика в его кабинет, на стуле неподвижно и неестественно прямо сидела длинная девица лет двадцати четырех — широкоплечая, с плоской грудью. Ее восточное происхождение выдавала лишь чернота коротко подстриженных волос и желтоватая кожа напудренного лица. От низких каблуков темных туфель до верха ничем не украшенной меховой шапочки это была современная американка китайского происхождения.

Я знал, кто она, еще до того, как Старик представил меня. Все газеты Сан— Франциско занимались делами этой мисс уже несколько дней. Шанг Фанг, ее отец, в свое время дал деру из Китая, прихватив кое-какое золотишко — по всей вероятности, плод многолетнего злоупотребления властью в провинции — и поселился в графстве Сан-Матео, где на берегу Тихого океана отгрохал себе особняк — настоящий дворец, по мнению прессы. Там он жил, там и отдал Богу душу — и то и другое так, как подобает китайскому сановнику и миллионеру.

Что …

Мальтийский сокол


Дэшил Хаммет

Мальтийский сокол

Глава 1. «Спейд и Арчер»

В лице Сэмюэла Спейда было что-то мефистофелевское: длинный костлявый заостренный подбородок, постоянно поднятые уголки губ, глубокий треугольный вырез ноздрей, брови вразлет над двумя складками, из которых торчал крючковатый нос, да клинышек коротких светло-русых волос между большими залысинами. Обычными, а не раскосыми, как следовало ожидать, были только его желтовато-серые глаза.

Заметив Эффи Перин, он сказал:

– Да, прелесть моя?

На Эффи Перин – загорелой долговязой девице с задорной мальчишеской улыбкой и веселыми карими глазами – было коричневое облегающее платье из тонкой шерстяной ткани. Закрыв за собой дверь, она привалилась к ней спиной и сказала:

– Там к тебе девушка. Ее зовут Уондерли.

– По делу?

– Кажется. Но посмотреть на нее стоит в любом случае: красотка, каких поискать.

– Тащи ее сюда. Немедленно.

Эффи Перин снова распахнула дверь и, держась за ру…

Липучка для мух


Дэшил Хэммет

Липучка для мух

* * *

Обычная история с непутевой дочерью.

Хамблтоны были состоятельной и довольно известной нью-йоркской фамилией уже в нескольких поколениях. В родословной ничто не предвещало появления Сю, самой младшей представительницы. Из детского возраста она вышла с заскоком невзлюбила чистенькую жизнь и полюбила грубую. В 1926-м, когда ей исполнился 21 год, она определенно предпочла Десятую авеню Пятой и Хайми-Клепача достопочтенному Сесилю Виндоуну, который сделал ей предложение.

Хамблтоны пытались образумить дочь, но поздно. Она была совершеннолетней. Наконец она послала их к черту, ушла из дому, и ничего с ней поделать они не могли. Её отец, майор Хамблтон, оставил все надежды спасти дочь, но желал по возможности уберечь ее от несчастий. Поэтому он пришел в нью-йоркское отделение сыскного агентства «Континенталь» и попросил, чтобы за ней присматривали.

Хайми-Клепач, филадельфийский рэкетир, после размолвки с партнерами подался на …

Кровавая жатва


Дэшил Хэммет

Кровавая жатва

1. ЖЕНЩИНА В ЗЕЛЕНОМ И МУЖЧИНА В СЕРОМ

Впервые город Отервилл назвали при мне Отравиллом в Бате, в заведении «Большой пароход». Но рыжий блатняга Хики Дьюи, от которого я это услышал, доберманов звал доброманами, так что я не удивился тому, как он вывернул название города. Впоследствии я услышал то же самое от людей, которым правильное произношение давалось полегче. Но я долго еще держал такое название за бессмысленную игру слов — люди ведь по-разному переиначивают слова, например, из полиглотки делают Полли-глотку и так далее. Через несколько лет я попал в Отервилл и тут уж сам разобрался, что к чему.

Из автомата на вокзале я позвонил в редакцию «Геральда», попросил Дональда Уилсона и доложил о прибытии.

— Вы можете приехать ко мне домой в десять вечера? — Голос у него был живой и приятный. — Адрес: бульвар Маунтин, дом 2101. Сядете в трамвай на Бродвее, доедете до Лорел-авеню и пройдете два квартала к западу.<...

Крадущийся сиамец


Дэшил Хэммет

Крадущийся сиамец

* * *

Когда он вошел, я коротал время возле кассы в приемной детективного агентства «Континентал», точнее, его сан-францисского филиала, с опаской наблюдая за Портером, проверявшим мой расходный счет. На широких плечах посетителя — мужчины высокого роста, очень худого, с жесткими чертами — мешком висела серая одежда. В лучах заходящего солнца, пробивавшегося сквозь полуприкрытые жалюзи, его лицо цветом походило на новые рыже-коричневые ботинки.

Дверь он открыл рывком, но на пороге запнулся и встал как вкопанный, терзая дверную ручку костлявыми пальцами. На лице посетителя читалась отнюдь не робость. Скорее ненависть и омерзение, как будто его обладатель вспомнил что-то не слишком приятное.

Наш посыльный, Томми Хауд, курносый конопатый паренек, сорвался с места и подскочил к разделявшему офис барьеру.

— Чем могу?.. — начал было Томми, но отшатнулся. Верзила оставил дверь в покое, скрестил длинные руки на груди, сдавив пальца…

Кошмарный город


Дэшил Хэммет

Кошмарный город

* * *

«Форд», выбеленный путешествием через пустыню до такой степени, что его кузов стал почти неотличим по цвету от клубящихся вокруг облаков пыли, катился по главной улице Иззарда. И, подобно пыли, мчался быстро и сумасбродно, шарахаясь из стороны в сторону.

В этот момент на улицу вышла невысокая девушка лет двадцати в коричневом фланелевом платье. «Форд», дернувшись в очередной раз, промчался лишь в паре дюймах от нее, не зацепив девушку только потому, что она по-птичьи проворно успела отпрыгнуть в сторону. Прикусив белыми зубами нижнюю губу, девушка бросила возмущенный взгляд на удаляющийся автомобиль и зашагала через улицу.

Вблизи противоположного тротуара машина набросилась на нее вновь. Совершив разворот, она немного сбавила скорость, и на сей раз девушка спаслась, прыжком преодолев оставшиеся до тротуара пару футов.

Из все еще движущегося автомобиля выскочил мужчина. Каким-то чудом он сумел удержаться на ногах …

Как распинали мистера Кэйтерера


Дэшил Хэммет

Как распинали мистера Кэйтерера

* * *

Когда я заслышал в коридоре тяжелую и безошибочно узнаваемую поступь папы, я как раз мучился над восьмой строчкой рондо[1] (как и любой другой на моем месте). Лгать я очень не люблю, даже по мелочам, но не терплю и ссориться с папой, а сравниться с моей неприязнью к лицемерию (или даже превзойти ее) может только папина острая антипатия к моим стихам — предрассудок, вызванный, полагаю, тем обстоятельством, что, насколько мне известно, он в жизни не прочел ни единой моей строчки.

Так что при подобных обстоятельствах меня трудно упрекнуть за то, что правой рукой я подсунул неоконченное стихотворение под стопку сообщений о наградах за поимку, а левой подхватил из той же стопки верхнее объявление, и, когда папа вошел в мой кабинет, я был хотя бы внешне увлечен описанием примет некоего Джейсона Тобина по кличке Как-там-егоКид, каковой недавно сбежал из федеральной тюрьмы Левенворт.

— Ноги в руки и вперед, Робин! Ест…