Любовь юных лет


Эбрахим Голестан

Любовь юных лет

Я помню, стояла жара, пыль набивалась в автобус сквозь щели в полу и поднималась вверх, а мне мешала стоявшая внизу корзина с едой, которую я все старался незаметно сдвинуть под ноги соседке. Мы ехали за город многочисленной шумной компанией – взрослые, дети, родственники, друзья. Мой друг ехал с мамой и тетей, она как раз сидела рядом со мной. Мне страстно хотелось влюбиться в младшую сестру моего друга, но в нее уже был влюблен мой второй друг, про сестру которого говорили, что она без ума от меня, и я не знал, что делать. К тому же одна моя сестра подбивала меня влюбиться, потому что сама была неравнодушна к моему другу, а вторая сестра не желала, чтобы я влюблялся в ее соперницу по отметкам и физкультуре.

Цепочка этих всем известных, но якобы тщательно скрываемых тайн была непрочной. Под вечер, на обратном пути, сестра моего товарища полюбила другого, а моя сестра уже не любила никого, друг влюбился в мою младшую сестру, а второ…

Карусель


Эбрахим Голестан

Карусель

Его дочурка с распущенными волосами вошла в комнату и позвала:

– Папа, пошли гулять. – Ясно было, что это не ее затея. Однако дочка-то была его собственная, она стояла и ждала, и глазки ее сияли, и, хотя просьба была явно подсказана матерью, в конце концов этого хотелось ей самой.

Снаружи за окном висела тростниковая циновка, забиравшая свет и погружавшая комнату в приятную полутьму. Мужчина сказал:

– Хорошо, солнышко. Пойди, мама заплетет тебе косички.

Выйдя в коридор и остановившись у порога комнаты, он уже знал, что жена, скрываяохватившее ее нетерпение, всем своим видом постарается показать, что прогулка ее совершенно не интересует.

Он прислонился к двери, тут же услыхал топот ножек своей четырехлетней малышки и затем ощутил, как маленькие пальчики разжимают кисти его рук, сомкнутые за спиной. Он поймал ее ручонку.

Вошла жена. Муж оглянулся, но она, не удостоив его взглядом, склонилась к дочери, вся…

Калека


Эбрахим Голестан

Калека

Посвящается Садеку Чубеку

Он увидел, что солнечные лучи уже отлетели от кроны померанцевого дерева и сумерки окутали грейпфруты, (писавшие над бортиком бассейна; струя, вытекавшая из круглого каменного стока, разбегалась рябью по поверхности переполненного бассейна, и вода уже начинала переливаться через край [1].

Он только что вышел из комнаты, и сердце его громко стучало. Он знал, что хочет скорей уйти отсюда и не смотреть больше на эту дверь (а на двери этой был человечек – он сам когда-то нарисовал его кусочками известки, отколупнутыми от стены), хочет забиться в свою комнату и хорошенько обо всем подумать. Ведь если не сегодня ночью – то когда же?

И там, в комнате, из-за старых, пропитанных пылью и копотью занавесок, он смотрел и смотрел на сгущавшуюся темноту ночи.

Вкус отлетевшего сна еще ощущался во рту, слышался лай собак, пахло хлевом, было темно, и, когда они вышли из деревни, кругом была такая же непрогля…

Горькая доля


Эбрахим Голестан

Горькая доля

Когда я теперь вспоминаю о нем, перед глазами встает одна и та же старая фотография – мне самому на ней год. Шаль, аба, войлочная шапка (он носил иранское платье), торчащие из-под шапки кверху пряди волос, пышные, подкрашенные хной усы и еще – взгляд, мягкий, добродушный, податливый, словно трухлявая ивовая кора. Тот день я совсем не помню, тринадцать лет спустя он умер, с тех пор прошло еще три десятка, но за эти тридцать лет память снова и снова возвращалась к нему, всякий раз словно сошедшему с той фотографии.

На фотографии мы с сестрами застыли среди кадок с цветами, а фоном служит намалеванный на холсте садовый пейзаж. Сестры все трое в чадрах и пиче [1]. Я, в костюмчике, в меховой шапке, смотрю покорно и обреченно, на груди у меня висит амулет от сглаза. Дядюшка – его звали Мешхеди Асгар – стоит у меня за спиной.

* * *

Дядюшку взяли в дом для ухода за моим братом, когда тому исполнился год. Едва появилась на свет старшая из …

Два дерева


Эбрахим Голестан

Два дерева

Росток появился среди мяты у самых корней голубой елочки. Первое время он хоронился под широкими еловыми лапами. Должно быть, в прошлом году кто-нибудь ел плод и зашвырнул косточку на берег ручья, а может, бросил у самого устья канала и полой водой принесло эту косточку сюда. Потом она ушла в землю, долго лежала, треснула, проросла, пустила корешки, а там, глядишь, и снегом замело ее вместе со следами ушедшего года.

Весной это был уже прутик о четырех листочках. Он вытянулся, набрался сил и пошел в рост среди мяты под защитой елочки.

А на другой год он зацвел и цвет его проступил сквозь еловые ветви. Это было в дни ноуруза – вечером холодный ветер забросал снежной крупой молодую зелень. Наутро под лучами солнца снег превратился в пар. Ветер подхватил дымку испарений, поднимавшихся от мокрой земли и свежераспустившейся листвы, и мягко развеял ее. В воздухе разлился аромат хвои, дрожащие дробинки росы вспыхнули на кончиках игл, пусти…

Данте


Илья Голенищев-Кутузов

ДАНТЕ

Глава первая

Город на берегу Арно

В дни Юлия Цезаря римляне, разрушив этрусское Фьезоле, на берегу Арно построили военный лагерь и назвали его Флоренция. Новое поселение, как всякий римский город-крепость, имело форму четырехугольника. Древние стены, сложенные из небольших кирпичей, двенадцать веков защищали жителей Флоренции, ставшей в средние века людным торговым городом. После крестовых походов, когда оживились торговые связи Запада и Востока, флорентийские купцы и ремесленники сумели использовать преимущества своего выгодного географического положения. Арно была тогда полноводной и глубокой, и корабли флорентийцев могли спускаться по реке к самому морю.

На единственном мосту через Арно, широком и крепком, предназначенном для тяжелой поступи легионов, в незапамятные времена появилась грубо высеченная конная статуя с мечом в руках. Средневековые горожане называли ее Марсом, по имени языческого бога войны и планеты, под зна…

Семейный стриптиз


Оливия Голдсмит

Семейный стриптиз

КРУГ ПЕРВЫЙ

Замужество подобно кратеру вулка­на с тремя кругами-кольцами. Коль­цо первое – обручальное. Кольцо второе – венчальное. Кольцо тре­тье – страдание.

Нэп Делано

ГЛАВА 1

Энджи пришла раньше назначенного времени не только потому, что была невероятно пунктуальна, а профессия юриста отшлифовала эту природную черту, но и потому, что захотелось поскорее вдохнуть в себя атмосферу пред­стоящего торжества. Опустившись в кресло, она пристроила на соседнем сумочку, привычно скрестила ноги и обратила взгляд на морской пейзаж за окном. Марблхед был, как всегда, волшебно красив. Полукровка из нищего нью-йоркского Квинса, дитя еврейско-итальянского союза, когда-то Энджи и помыслить не могла, что сказочный Массачусетс станет ее домом. Осень давно вступила в свои права, но прогулочные парусные шлюпки, как и в разгаре лета, юрко сновали по водной ряби гавани, и рыбацкие ка­тера на полном ходу летели к родному порту, торопясь ус­…

Леди в наручниках


Оливия Голдсмит

Леди в наручниках

ЧАСТЬ I

1

ДЖЕННИФЕР СПЕНСЕР

— Встать, суд идет!

Дженнифер Энн Спенсер со страхом наблюдала, как судья Мариан Левитт, седая грузная женщина с короткой мужской стрижкой, в свободном черном балахоне, который не мог скрыть ее полноты, тяжелой поступью поднялась по ступенькам и прошла на свое место. В бумагах, которые она держала в руках, было будущее Дженни.

Подсудимая стояла рядом со своим адвокатом и его помощниками, стараясь выглядеть спокойной и уверенной в себе. Дженнифер знала, что газеты дорого заплатили бы за ее фотографию, сделанную во время вынесения приговора, но в зал суда не допустили репортеров, и она была благодарна судье хотя бы за это.

Несмотря на все заверения в том, что судья, на их стороне, Дженнифер было нелегко стоять здесь, перед этой суровой женщиной, и смотреть, как она неторопливо перелистывает бумаги. Адвокат убедил Дженни, что ее наверняка не признают виновной, но даже если это …

Крутой парень


Оливия ГОЛДСМИТ

КРУТОЙ ПАРЕНЬ

КАК СТАТЬ КРУТЫМ ПАРНЕМ

РЕКОМЕНДАЦИИ ТРЕЙСИ ХИГГИНС

Правило номер один: ничего не предлагай. Пусть они сами все предлагают.

Правило номер два: не показывай, где ты живешь. Никогда не оставайся ночевать. Как бы ты ни устал и как бы ни было поздно, ты должен встать и уйти домой.

Правило номер три: никаких спортивных курток. Никогда. Никакой клетки, никакой шотландки. Только однотонные вещи. И только темные. Любой цвет, который вам нравится, если он черный.

Правило номер четыре: весь секрет в брюках. Забудь о свободной, необлегающей одежде.

Правило номер пять: носи или стильные штучки с барахолки, или роскошные вещи из итальянских бутиков. А лучше — вперемешку. Можешь покупать одежду по сети, если тебя устраивает секс по сети.

Правило номер шесть: никаких сандалий (если только ты не считаешь, что у Христа была интересная сексуальная жизнь).

Правило номер семь: не рассказывай, где ты работаешь. Если спрос…

Клуб Первых Жен


Оливия Голдсмит

Клуб Первых Жен

Эта книга – художественное произведение. Имена, характеры, названия мест и события или же вымышлены автором или же использованы в художественных целях.

Любое сходство с действительными событиями, местами или людьми, живыми или умершими, полностью случайно.

Книга посвящается Куртису Пикфорду Лофаймеру

Благодарность

Я ощущаю чувство глубокой признательности за полученную премию, которое усиливается тем, что я еще никогда не удостаивалась чести получать какую-либо награду, премию. Я испытываю особую благодарность по отношению к тем, кто помогал мне собирать материал для этой книги и писать ее. Мое искреннее спасибо:

Шерри Лансингу, который понял все и предоставил мне свободу писать книгу так, как я хотела,

Юстине Крайвен, которая печатала и перепечатывала рукопись и всегда находила для меня ободряющее слово, несмотря на то, что ей приходилось печатать и проклятия,

Брендону Ганнингу, который не …