Бездушная


Они — призраки. Их невозможно запомнить, их невозможно забыть. Тот, кто рискнул посмотреть на одну из них дважды, умирает. Они не умеют любить, они не умеют ненавидеть, они не умеют радоваться. У них нет чувств. Они — совершенное оружие, которое убивает надёжнее, чем кинжал, яд или магия. Их невозможно поймать. Они — Бездушные. Но их способности больше никому не нужны, и они не знают, что будет с ними дальше. Хотят ли они чувствовать, хотят ли вернуть свою душу? Они не знают… У них нет желаний, нет чувств. За них всё решили другие. Они не верят, что их можно исцелить, потому что они — Бездушные. Убийцы чувств.         ВНИМАНИЕ. Текст сложный и тяжёлый, есть сцены насилия — слабонервным и впечатлительным лучше не читать. Много психологии и мало приключений.

Город не повторяется…


«…Сердце приятно вибрировало в такт мыслям о бренности, когда в кармане завибрировал телефон. Номер был неузнаваем. Дома это настораживает, а на улице кажется приключением.

– Добрый день, вас слушают, – не соврал в трубку я.

– Привет, Олег, это Лена, узнал меня? – Голос был прекрасным и звонким, однако статус личной жизни не открывал, как, впрочем, и не создавал ассоциаций с конкретным человеком, учитывая крайнюю редкость имени Лена.

– Конечно, ты не узнал, где уж мне! – Звонкий женский голос продолжал вещание, вполне обычно восприняв мужскую паузу за возможность поговорить сама с собой…»

Палочка чудесной крови


«…Едва Лариса стала засыпать, как затрещали в разных комнатах будильники, завставали девчонки, зашуршали в шкафу полиэтиленами и застучали посудами. И, конечно, каждая лично подошла и спросила, собирается ли Лариса в школу. Начиная с третьего раза ей уже хотелось ругаться, но она воздерживалась. Ей было слишком хорошо, у неё как раз началась первая стадия всякого праздника – высыпание. К тому же в Рождество ругаться нехорошо. Конечно, строго говоря, не было никакого Рождества, а наступал Новый год, да и то завтра, но это детали…»

Путешествие


«…В последний день пребывания в раю я увидел их.

Одна успокаивала другую, горько рыдавшую.

Конечно, я не мог пройти мимо. Включив всё своё обаяние и навыки, полученные в студенческом театре эстрадных миниатюр, мне удалось узнать, что же произошло.

Девушка Света (брюнетка) рассказала мне, прерываемая рыданиями девушки Лены (блондинка), что короткая любовь последней с юношей по имени Адгур закончилась его исчезновением. Вместе с золотой цепочкой и колечком, на которые Лена копила больше года…»

Бананы


«…Она была девушкой по вызову.

В свои двадцать пять лет успела стать призёром Всероссийского танцевального конкурса, два раза выйти замуж и родить двух дочерей.

Мы познакомились пошло-банально, хотя и достаточно забавно.

Когда она распахнула входную дверь приватного номера сауны с криком: «Стоять! Бояться!» – мой школьный товарищ (а ныне вице-мэр) Миша Купонов поднял руки вверх, не сразу поняв, что прибыл эскорт-сервис и какое-то время он ещё может побыть на свободе.

Она чем-то меня зацепила тогда…»

Принцип неопределённости


«…Идея покончить с одиночеством оформилась в июне, месяц тому назад, когда, плавно прокручивая ленту «Фейсбука», я увидел фото молодой парочки, странной даже для этого виртуального кладбища остатков веры в человечество… Парочка выделялась на фоне унылых перепостов своей вызывающей демонстрацией счастья, радостью, впечатанной в саму плоскость снимка, такой естественной и незамысловатой, какая бывает только у собак, влюблённых и идиотов. Я подумал странное: «Вот они – вместе». И от этого чужого слова стало вдруг как-то особенно грустно…»

Предисловие к сборнику «Мои университеты»


«…Безусловно, представленные в сборнике тексты содержат ряд общих черт: молодость, солнце, безответственные лихие поступки, легкость, все сходит с рук, лучшая пора жизни. Все эти летние практики, смешные библиотекари, остроумные девушки с волосами, лезущими в глаза. И преподы Алевтинвасильны, и буфетчицы Зинаидстепанны. И аббревиатуры названий вузов, переделанные в смешные созвучия сокращенные, чисто студенческие именования предметов. Лично у меня еще со школы осталось словечко «литра», которым я по сей день часто именую литературу. Одним словом, нам могут вменить в вину публикацию трогательных, возможно, правдивых, но оттого не становящихся ценными клише.

Не соглашусь…»

Племяш-наш или Куда приводят звонки


«…Год назад среди страждущих неожиданно обнаружился генерал. Настоящий. Лампасы и погоны проступали сквозь ткань изысканных костюмов. В общем, генерал с возможностями и со вкусом. Звали старого чекиста подобающе – Петр Сергеевич Березин. Причем его национальность сияла на лице не меньше, чем Яшина.

Он сразу пошел на штурм Марии Яковлевны, но его облили кипящей смолой еще на подступах к крепости.

Оценив потери, он предложил искреннюю дружбу…»

Тени в Биржевом


«…Тысячу лет я не заглядывал в этот Биржевой переулок – смесь складских задворок со скромным классицизмом. На месте сарая, которому вечно требовались загадочные галтовщицы и каландровщицы, возводится что-то фешенебельное, помесь сундука с аквариумом, но Славка с Женькой предстали передо мною как живые. Мы шагаем из общаги ко всем Двенадцати коллегиям и, перемигнувшись со Славкой на углу Среднего и Тучкова, вопреки очевидности уверяем негодующе фыркающего слюной через сломанный передний зуб Женьку, что в обход по набережной Макарова короче, чем по Биржевому…»