Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 15

Глава 2

Гра́венд неспеша прогуливался по лужайке возле родового замка, погруженный в невеселые мысли. На его красивом, чисто выбритом лице застыли сомнения и терзания, которые уже давно беспокоили душу. В карих глазах то и дело мелькало недовольство, когда он время от времени посматривал на два больших окна, ведущие в покои матери. Вот уже месяц он отчаянно сопротивлялся очередному решению матери передать часть дел государства его сестре. Я́лия слишком вспыльчива и амбициозна, чтобы править наравне с ним. Она была младше на пять лет, и в свои двадцать два оставалась своенравной девицей, которая думала только о развлечениях и драгоценностях. Как она может управлять Вайто́нсом – государством, которое сейчас переживает не самые лучшие времена? В свете последних событий соседи заставляют держать ухо востро, надеясь на малейшую ошибку или промах, чтобы начать войну. Ему самому очень трудно сдерживать накаленную обстановку, а если Ялия станет одной из правительниц, ее острый язык и несдержанность могут испортить тот хрупкий мир, который с таким трудом удается сохранять.

Гравенд резко остановился, взволнованно проведя рукой по коротким каштановым волосам. Его высокая стройная фигура, облаченная в черный костюм, резко выделялась на фоне яркой зелени деревьев. Больше всего хотелось сейчас выбросить всё из головы, чтобы не думать о постоянных конфликтах и способах сдерживания настойчивых, агрессивных соседей. Но это было невозможно. Любая оплошность с его стороны может повергнуть Вайтонс и тысячи его жителей в хаос. Как жаль, что мать этого не понимает, потакая очередным выходкам дочери.

Тихий шорох в густых зарослях моментально приковал внимание. Гравенд настороженно повернулся, ощущая, что там не зверь. Его рука быстро опустилась на рукоять ножа, а тело напряглось, приготовившись к возможной схватке. Неужели, вражеские лазутчики? Но они не могли осмелиться проникнуть на территорию замка и пройти мимо армии на границе. Тогда кто? Бродяги и попрошайки, которых в последнее время стало слишком много? Гравенд медленно пошел в направлении шума, беззвучно ступая по траве. Пусть только сунутся – им несдобровать.

Но через несколько секунд он остановился, как вкопанный, растерявшись и чуть не выронив нож. Из-за деревьев показался невысокий парень, перепачканный грязью и кровью, который нес на руках бесчувственную девушку.

– Эй, приятель! – громко воскликнул он, подходя ближе – Нам нужен доктор! Поторопись и пошли за ним, иначе она умрет!

Гравенд даже рот открыл от такой наглости и самоуверенности, которая слышалась в голосе незнакомца. Но мельком взглянув на девушку, он понял, что дела у нее плохи, и дерзость чужака осталась без наказания.

– Что с ней случилось? – спросил он, рассматривая мертвенно бледное лицо и кровавую рану на руке незнакомки.

– Нас завалило в пещере. Еле выбрались и чудом остались живы. Вот только Жанна потеряла много крови. Давай, быстрее тащи врача!

Гравенд метнул на парня злобный взгляд. Как этот оборванец мог ему приказывать? Он что, совсем страх потерял? Ну ладно, с ним придется разобраться позже, а сейчас надо помочь девчонке. Не стоит сеять среди бедняков лишние разговоры о жестокости правителей. Не хватало еще народного возмущения, если пойдет слух об отказе в помощи тяжело пострадавшей девушки.

– Неси ее в тот дом – буркнул он, кивнув на бревенчатую хижину, где жили слуги – Сейчас пошлю за доктором.

*******

Жанна медленно подняла тяжелые веки. Перед глазами всё расплывалось и качалось, утопая в тусклом свете зажженных свечей. Голова сильно кружилась, губы пересохли, и очень хотелось пить.

– Воды… – еле слышно прошептала она в темноту, понимая, что самостоятельно встать не может.

В эту же секунду над ней склонилось взволнованное лицо женщины, которая осторожно протерла платком разгоряченное лицо больной.

– Потерпи, милая. Скоро всё будет хорошо.

Девушка пошевелила правой рукой, и тотчас же острая боль заставила ее громко застонать.

– Вы сохраните мне руку? – тихо вымолвила она, боясь услышать ответ.

Но сиделка успокаивающе улыбнулась, снова смочив лоб и губы влажной тканью.

– Конечно, не беспокойся. Я и не такое лечила. Завтра всё будет хорошо, а пока спи.

И пробормотав непонятные слова, женщина щелкнула пальцами, и Жанна погрузилась в мягкую безмятежность, в которой не осталось ни боли, ни страха – только покой.

Утро несмелыми солнечными лучами врывалось в деревянную хижину, разгоняя остатки ночного сна. Свет мягко скользил по белоснежной подушке, падая на изнеможденное, бледное лицо девушки. Жанна открыла глаза, рассматривая бревенчатый потолок, на котором виднелись солнечные зайчики. Голова не кружилась, и даже не болела рука, вот только слабость еще чувствовалась каждой клеточкой тела, не позволяя встать с постели. Девушка лежала под теплым одеялом и едва отодвинула его в сторону, как заметила, что на ней длинная ночная сорочка вместо привычной одежды.





Почти сразу к кровати подошла знакомая женщина. Ей было около пятидесяти лет. На худощавом, умном и приятном лице особо выделялись темные, почти черные глаза. Они словно буравили насквозь, заглядывая в душу. Короткие темные волосы были аккуратно зачесаны назад, а на тонкой шее красовалась черная лента, с большим темно-синим кулоном в форме шара. Жанне показалось, что это большой сапфир, с прекрасными, тонкими гранями.

– Доброе утро, дорогая. Как самочувствие?

– Спасибо. Уже лучше. Вы врач?

Женщина улыбнулась, отрицательно покачав головой.

– Не совсем. Врачи не могут то, что я. В твоем прежнем состоянии ни один лекарь не способен был помочь. Думаю, это утро могло не наступить, если бы они занялись твоим здоровьем. Но уже всё хорошо. Сейчас еще немного полечим твою руку, и через неделю сможешь играть на инструменте. Ты ведь любишь фортепиано?

Жанна плохо понимала смысл сказанных слов. Наверное, она бредила, и сейчас чувствовала спутанность в мыслях.

– Да, люблю. Что со мной было?

– Перелом. Очень нехороший и опасный. Но это ничего, вскоре всё заживет. Давай сюда руку, мы продолжим лечение.

Женщина повернулась, взяв со стола чашу с густой зеленой жидкостью, в которой виднелись мелкие черные точки. Развязав повязку, закрывающую рану, она приготовилась вылить непонятную жижу прямо на больное место.

– Что это? – дернувшись, удивленно спросила Жанна, не понимая такого метода лечения. Насколько она помнила, переломы так не лечились.

– Не бойся, тебе не будет больно.

Женщина уверенно и ловко начала лить странную жидкость прямо на рану, и зеленая слизь стала впитываться внутрь, немного покалывая кожу. Через несколько секунд ни одной капли не осталось на поверхности, лишь в месте травмы оказалось небольшое зеленое пятно, которое образовало корочку.

– Ну вот, последняя порция лекарства. Теперь перевяжем руку, и подождем неделю.

– Я не понимаю… – растерянно прошептала девушка, заворожено следя за ловкими движениями.

– Всему своё время, Жанна. Ты скоро всё узнаешь и поймешь.

– Вы знаете меня?

Женщина вновь улыбнулась, заканчивая перевязку.

– Конечно. Меня зовут Ве́ла. Я знаю почти всё. Такая у меня судьба. Ну хватит слов. Тебе надо отдохнуть. Набирайся сил, они скоро пригодятся.

Она медленно встала, подходя к широкой занавеске, закрывающей вход, и бросив на девушку ласковый взгляд, вышла прочь.

Жанна задумчиво смотрела вслед ее стройной фигуре в темно-зеленом платье, а в голове выстраивались десятки догадок. Всё это выглядело очень необычно – и ее пребывание здесь, и непонятное лечение. Чтобы здесь, в поселке лечили новыми технологиями? Это казалось фантастикой.

Девушка внимательно осмотрела место, в котором находилась. Комната выглядела небольшой, с деревянными стенами, потолком и полом. Возле маленького окна стоял стол и два стула. И всё. Больше никакой мебели или посуды. Вот только на стенах виднелись странные светильники, которые она раньше приняла за свечи. Но это были длинные, широкие палочки, вставленные в футляры. Как странно…