Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 6

Действительно, я про это и думать забыл. Я глянул на часы и увидел, что уже почти половина пятого. Джин и ее спутник вылетели у меня из головы, и я понесся обратно в институт.

Мне оставалось сделать лишь несколько небольших расчетов, и без пяти пять я уже был в кабинете директора. Он посмотрел на меня довольно сурово.

- Весьма сожалею, что помешал вашим личным делам, Радл, сказал он, как мне показалось, довольно сухо, - но мне нужно было собрать сегодня все результаты.

Я извинился, что дотянул до последней минуты. Однако, при том, что я все же не опоздал, он принял мои извинения опять-таки слишком холодно. И только выйдя от него, я догадался, в чем дело. Ведь даже меня самого поразило, до чего мы со спутником Джин похожи друг на друга, но если я все-таки мог разобраться, кто из нас - он, а кто - я, то ведь другие-то... И я вспомнил, как они шли рука об руку на виду у всех...

Самое лучшее, решил я, поскорее вернуться домой и сказать свое слово, прежде чем молва скажет свое...

Когда я был уже в двух шагах от дома, из моей калитки вышли Джин и ее спутник, и мы столкнулись нос к носу. У Джин вид был взволнованный и растерянный, у него - растерянный и сердитый. Но едва они меня увидели, как выражение их лиц мгновенно переменилось.

- Ах вот ты, наконец! Слава богу! - вскричала Джин. - Ну где тебя носило?

Я не очень был готов к такому началу. Как-никак, мы почти три года обменивались друг с другом только приветствиями. Чтобы как-то прийти в себя, я принял подчеркнуто сдержанный тон.

- Я не совсем вас понимаю, - сказал я, переводя взгляд с нее на ее спутника. - Может, вы представите меня своему другу? - добавил я.

- Да не будь ты таким надутым дураком, Питер, - нетерпеливо сказала она.

Тем временем мужчина внимательно в меня всматривался. Лицо его приняло довольно странное выражение. Я не очень этому удивился: наверно, выражение моего собственного лица было не менее странным. Ведь наше сходство - нет, больше чем сходство, наше подобие - было сверхъестественным. Одеты мы были, правда, поразному. Я никогда не носил вещей, которые были на нем, но все остальное... Вдруг я заметил его ручные часы: и они сами, и металлический браслет, на котором они держались, были точной копией моих. Я даже ощупал свое запястье, чтобы убедиться, что они как-то не перескочили к нему. Но мои тоже были на месте, все в порядке. Тут он сказал:

- Боюсь, в этом не так легко разобраться. Мы с Джин нарушили покой вашего дома. И очень основательно. Я, право, сожалею. Но мы не знали.

- Что за ужасная женщина! - вскричала разъяренная Джин. Я бы с удовольствием ее придушила!

Я почувствовал, что тону, у меня перехватило дыхание.

- Какая женщина?-спросил я.

- Какая? Да та нахалка, что сидит сейчас у тебя в доме, Тентерша!

Я уставился на них обоих.

- Послушайте, - сказал я. - Это уж слишком. Она ведь моя жена...

- Так она твоя жена? Она нам говорила, но я ей не поверила. Нет, Питер, ты шутишь! Не мог ты на ней жениться! Не мог!

Я в упор на нее посмотрел. Здесь и вправду было чтото из ряда вон выходящее. Не стану утверждать, что добрая половина людей как-то иначе думает о женах своих приятелей, но вслух они ведь этого не высказывают, тем более при посторонних. Так как же на это реагироватьвозмутиться или пожалеть ее?

- Боюсь, что вы не совсем здоровы, - сказал я. - Может быть, вы зайдете в дом, приляжете на минутку, а я тем временем позвоню, вызову такси.

По-моему, теперь Джин уставилась на меня.

- Ха-ха-ха! - невесело рассмеялась она.

- К сожалению, мы там уже побывали, - сообщил ее спутник. - Понимаете, нам очень хотелось вас повидать, а в доме никого не было. Вот мы и решили посидеть, подождать, пока вы не придете. Но пришли не вы, а мисс Тентер. Мы никак ее не ждали, и к тому же она ни за что не хотела верить, что я - это не вы, и, как ни печально мне об этом говорить, повела себя по отношению к Джин безобразно - нет, другого слова не подберешь, просто безобразно, и вообще все оказалось очень сложно и неприятно.





Он замолчал в смущении.

Все это, право же, начинало походить на какой-то бредовый сон.

- Но почему вы все время называете ее "мисс Тенгер"? спросил я. - Кто-кто, а Джин прекрасно знает, что она уже два с лишним года миссис Питер Радл.

- Господи, - сказала Джин. - Ничего не поймешь! Но я бы в жизни не подумала, что ты женишься на этой особе.

Мне то и дело приходилось напоминать себе, что у нее, видно, не все дома - так естественно это у нее получалось.

- Неужели? - холодно спросил я. - А на ком же, потвоему, мне следовало жениться?

- На мне, разумеется, - ответила Джин.

- Послушайте, - начал в отчаянии ее спутник, но я решительно прервал его.

- Ты же сама отрезала к этому все пути, когда стала крутить с Фредди Толлбоем, - напомнил я ей почему-то вдруг с горечью; видно, старая рана еще не зарубцевалась.

- С Фредди Толлбоем? - переспросила она. - А кто это такой?

Тут мое терпение лопнуло.

- Вот что, миссис Толлбой, - сказал я, - не знаю, зачем вы затеяли этот розыгрыш, знаю одно - с меня хватит.

- Но я не миссис Толлбой, - сказала она. - Я миссис Питер Радл.

- Очевидно, вам нравится эта шутка, - ответил я ей с горечью, - но мне она не кажется слишком смешной.

Это была чистая правда: еще не так давно я больше всего на свете мечтал о том, чтобы Джин называлась миссис Питер Радл. Я посмотрел ей в глаза.

- Джин, - произнес я. - Тебе не пристало так шутить. Это слишком жестоко.

Несколько секунд она выдерживала мой взгляд. Затем глаза ее приобрели другое выражение, в них появился какой-то блеск.

- Ax! - вскричала она с таким видом, будто прочла что-то в моем лице. - Ах, это ужасно!.. Господи!.. Ведь я... Да помоги же мне, Питер, - добавила она, но это относилось не ко мне, а к ее спутнику. Я тоже повернулся к нему.

- Послушайте, - сказал я, - я не знаю, кто вы такой и что все это значит, и все же...

- Ну да, конечно, - сказал он, как бы внезапно все себе уяснив. - Ну конечно, вы не знаете. Я - Питер Радл.

Наступило длительное молчание. Я решил, что хватит делать из меня дурака, и повернулся, чтобы уйти. Тогда он сказал:

- Нельзя ли нам зайти куда-нибудь поговорить? Видите ли, мы оба Питеры Радлы, и вы и я, в этом вся загвоздка.