Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 38

Когда же настал день спуска шхуны (ее назвали «Хеда» в честь места постройки), на церемонию прибыли представители японских властей, многочисленные зрители.

Построенный русско-японскими усилиями корабль имел длину около 21 м, ширину 6 м., две мачты с гафельным парусным вооружением, стаксель, кливер, а также шесть пар весел. При попутном ветре он развивал скорость 10 узлов, а кают-компания, каюты, камбуз, баталерка и кубрик обеспечивали нормальные условий для плавания 50 человек.

Далее события развивались следующим образом. «Хеда» вышла в море, держа курс на Петропавловск.

По прибытии в этот порт выяснилось, что русская эскадра ушла на юг, в район Татарского пролива. Туда же направилась и «Хеда». В пути она была обнаружена вражескими кораблями, которые преследовали ее, но не смогли догнать. Затем, когда отгремели залпы англо-французских орудий у русских берегов, шхуна ушла в Японию, где 25 ноября 1856 г., после ратификации русско-японского договора, была подарена японскому правительству. На месте постройки шхуны в настоящее время существует музей, где экспонируются модели «Дианы» и «Хеды».

Следующий урок судостроения, точнее говоря, судоремонта японцы получили от русских спустя пять лет после описанных событий. В то время интересы России на Тихом океане защищала эскадра, состоявшая из фрегатов, корветов, клипперов. Ввиду того что Сибирское побережье было обжито очень слабо, да и климат в русских владениях суровый (длительный ледостав), корабли эскадры для отдыха экипажей и для ремонта заходили в китайские и японские порты. Об одном из таких визитов в Нагасаки и пойдет речь. Но, прежде чем переходить к нему, следует сказать, что процесс европеизации Японии был далеко не безболезненным. В правящих кругах страны еще не успели отрешиться от негативного отношения ко всему европейскому. Привыкшие не церемониться в отношениях с аборигенами Азии, европейцы пытались перенести эту практику и на Японию, в частности пытались провозить в страну запрещенные товары (например, опиум), рассчитываться фальшивыми деньгами, наконец, дело доходило до откровенной грубости по отношению к представителям властей и даже до рукоприкладства.

Именно тогда в порт Нагасаки зашел для ремонта русский фрегат «Аскольд». Наблюдая за действиями его экипажа, горожане отмечали, что русские исправно платили за все товары и услуги. К ремонтным работам они привлекали местных мастеров, которые оказались старательными и способными учениками. Жители Нагасаки обращали внимание на то, что русские вели себя корректно, не демонстрировали своего превосходства, дружелюбно относились к японцам. Все это способствовало устранению чувства настороженности и даже боязни чужестранцев. Моряки «Аскольда» научились кое-как объясняться по-японски. Что же касается купцов, чиновников и мастеровых, то они с большим рвением принялись изучать русский. По их просьбе офицеры фрегата даже организовали что-то вроде курсов русского языка.

Впоследствии один из офицеров вспоминал эпизоды, совершенно беспрецедентные для тогдашней Японии. Русских моряков приглашали в гости, а пока хозяйка готовила угощение, они нянчили ребятишек, случалось помогали и по дому. Иногда японцы брали русских матросов под защиту, когда на них обрушивалось начальство. Японские мастеровые также поминали добром своих наставников. Они не только учились ремонтировать корабли, но и получали при этом приличное жалованье.

Однако особое расположение японцев вызвали оперативные действия моряков при тушении пожара. Возник он на территории голландской фактории и чуть было не перекинулся на жилые кварталы. Плохо пришлось бы тогда жителям Нагасаки, если бы не русские, первыми обнаружившие пожар. Их умело организованные действия (с использованием корабельных средств пожаротушения) предотвратили распространение огня.

Когда же работы по ремонту «Аскольда» закончились и настало время покинуть Нагасаки, много людей собралось на набережной, чтобы продемонстрировать русским морякам свое расположение и дружелюбие. А глава местной администрации, будучи тяжело больным, приказал принести себя в порт на носилках, чтобы лично попрощаться с русскими. Провожая «Аскольд», в море на лодках вышли жители Нагасаки, крича по-русски: «Прощайте! Не забывайте нас!»

В заключение стоит остановиться на том, что русские моряки участвовали в подготовке кадров для японского флота. А было это так.

В конце 1861 г. в порт Хокодате зашел русский корвет «Посадник». К его командиру капитану 2-го ранга Бирилеву обратился местный губернатор с просьбой помочь японским морякам ознакомиться с техникой вождения корабля европейской конструкции. Короче говоря, речь шла об учебном плавании, в ходе которого русские должны были руководить практикой японских моряков. Что же касается корабля, то им оказался барк, незадолго до того купленный японскими властями у голландцев.





Бирилев дал свое согласие и поручил обучение японцев лейтенанту Шанцу, гардемарину Генбачеву и пяти матросам, выделив запасы продовольствия на четыре месяца. Надо сказать, что задача, поставленная перед Шанцем, была не из легких: во многом мешал языковой барьер, да и сроки на подготовку были сжаты. К тому же Тихий океан, получивший свое название явно по недоразумению, преподнес немало сюрпризов.

Вступив на борт корабля, группа Шанца никого, кроме охраны, на нем не обнаружила. Когда появятся их ученики, было неизвестно. Однако все это не смутило Шанца и его подчиненных. Они немедленно приступили к освоению барка, а когда прибыли члены японской команды, началось их обучение.

Когда лейтенант Шанц убедился, что команда в достаточной степени освоила барк, он приказал поднять якорь. Японский губернатор, учитывая важность плавания, решил лично участвовать в нем. Однако вскоре он убедился в том, что переоценил свои силы. Через восемь часов плавания, когда барк достиг широты порта Авамори, губернатор сошел на берег и дальнейшую часть пути проделал привычным для него способом.

Погода в целом была благоприятная, но без происшествий дело не обошлось. Одно из них имело трагические последствия. Порыв ветра оборвал шкот, и русскому матросу Макару Соцкому было приказано устранить неисправность. Однако то ли роковая случайность, то ли оплошность матроса стала причиной того, что он сорвался с реи и утонул. Японские моряки были потрясены случившимся. Шанцу пришлось вновь провести ряд совместных тренировок, чтобы поднять дух у своих подшефных.

22 ноября барк сделал заход в Иокогаму, а затем в порт, который у Шанца назывался Йедо (очевидно, речь шла о Йокосуке). Там корабль посетили высокопоставленные представители японской администрации, которые осмотрели барк, ознакомились с его маршрутом, экипажем и остались довольны. Русские моряки получили при этом благодарности и подарки (материю и лакированные шкатулки). Затем барк принял груз, поднял якорь и 4 февраля 1862 г. благополучно вернулся в Хокодате.

В результате этого плавания у японских властей зародились честолюбивые планы отправить японский корабль с грузом товаров в Ботавию (Джакарту).

Командир «Аскольда» (вероятно, на основании информации Шанца) отмечал в своем донесении, что слабая подготовка японских офицеров, и прежде всего штурманов, а также отсутствие опыта трансокеанских переходов делают эту акцию рискованной.

Как видим, деловые контакты между русскими и японскими моряками были весьма плодотворными. И то, что дружба между двумя народами вполне возможна, русские понимали. Так, офицер фрегата «Аскольд» лейтенант Литке писал: «Только Россия может без насилия утвердить свое влияние в Японии. Они (японцы и русские) соседи. Японский народ симпатизирует русским. Когда Япония займет важное место в вопросах европейской политики, русско-японские дипломатические связи окажутся полезными для обеих стран».

Послесловие

Известно, что воспитание чувства национального самосознания и патриотизма у подрастающего поколения невозможно без знания славных деяний предков. Обратившись к историческому прошлому России, я обнаружил несколько страниц, мало известных широкому читателю. И связаны они с Русской Америкой. Мне приходилось встречать людей, которые всерьез полагали, что Аляска была продана Соединенным Штатам лишь на 99 лет, тем более они не знали, что владения Русской Америки кончались у Сан-Франциско.